"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 - Алекс Бредвик

Глава 4−1

Глава 4

Акватория Илья-ду-Аманьесер, 14.06.24 г. ООК, ночь

— Чудом ушли! Чудом! — сокрушённо покачал головой Вова, провожая взглядом штурмовик, к этому моменту превратившийся в яркую точку на фоне чёрного небосвода.

— Ага, — не менее сокрушённо поддакнул я. — Ихтиандры… эти самые!

Надо отдать должное Вовиной выдержке — до этого самого момента орать и всячески разоряться он даже и не подумал. Надо полагать, по той причине, что все его вопли попросту утонули бы в рёве опорной тяги боевой машины. Это сначала. А потом и в басовитом рокоте маршевых движков. Впрочем, даже сейчас, когда о недавнем присутствии здоровенного — и страшенного! — летательного аппарата напоминал лишь лёгкий гул в ушах, голос повышать мой напарник не стал. Потому что а хрен ли толку? Ну а ещё он прав на все сто — реально чудом. Можно сказать, по грани прошли. По ох… — отставить! — офигенно тонкому льду. Или не прошли? Учитывая содержание нашей с товарищем подполковником Блохиным беседы… короче, есть у меня некие сомнения. И у Вовы, получается, тоже.

— Лютый мужик! — тем временем сплюнул себе под ноги напарничек. Как мне показалось, даже с неким уважением. — Жёсткий, как утренний стояк!

— Думаешь, влипли? — напрягся я.

Хотя, казалось бы, куда ж больше⁈

— Не, — мотнул головой Вова, — не думаю. Уверен! Знаю я таких вот, незаметных да плюгавых! Это у них профессиональное. Я тебе так скажу, Олежек: взял нас за шкирки дорогой Альберт Сергеевич даже крепче, чем тебя шеф Мюррей. Ну, когда мы ещё в Мэйнпорте сидели.

— Да это понятно! — отмахнулся я.

Глава СБ корпорации в колонии Роксана, при всей его крутости, сейчас от нас очень далеко. Настолько, что я даже сомневаюсь, что его длинные руки до нас дотянутся. В Порто-Либеро — ещё как-то, но чтобы на островах? Даже не в Бейра-ду-Сеу, прошу заметить, а в реальной перди, до которой на лодке с мощным мотором пилить и пилить. Конечно, взбреди ему, шефу Мюррею то бишь, такая блажь, и он до нас доберётся. Но! Каких усилий это ему будет стоить? Правильно — как минимум значительных. А подполковник Блохин способен в любое мгновение в буквальном смысле слова свалиться как снег на голову. В этом мы уже на собственном опыте убедились. И как-то не хочется его, опыт этот, повторять. По крайней мере, не в ближайшее время. Так-то по-любому нам ещё с ним контактировать… ибо куда мы теперь денемся, с подводной-то лодки? Быть завербованным разведкой — любой, хоть бы даже и какого-нибудь Буркина-Фасо — крайне незавидная участь! А тут аж цельное разведуправление Флота-3 военно-космических сил Русско-Китайского Альянса! У которого, между прочим, в полном распоряжении все ресурсы этого самого Флота-3! Единственное, что хоть как-то могло нас с приятелем утешить, так это осознание того факта, что Альберт свет Сергеевич явно не самый главный из разведчиков. Иначе с чего бы ему самолично на «шарик» высаживаться? И тем более самолично распекать двух обалдуев, умудрившихся без всякой задней мысли, чисто по случаю, подгадить доблестным рыцарям плаща и кинжала? Скорее, он куратор конкретной операции, в которую мы грубейшим образом вмешались и чуть было не похерили результат длительной — вряд ли ошибусь, если предположу, что растянувшейся на годы — и весьма кропотливой работы.

— Хорошо тебе, Профессор! — ожёг меня ироничным взглядом Вова. — Понятно ему! А мне вот ни хрена не понятно…

— Такая же фигня, — горячо заверил я. — Что делать-то будем?

— Что-то мне подсказывает, Олежек, что вариант у нас ровно один, — нехорошо прищурился мой напарник. — А именно — расслабиться и получать удовольствие.

— Намекаешь на то, что нас отымеют и высушат? — невесело ухмыльнулся я.

— Причём неоднократно, — подтвердил мой приятель. — То, что произошло сегодня — всего лишь первый сеанс. Признай, Проф: мозг нам знатно поимели!

— Это точно, — вздохнул я, невольно погрузившись в воспоминания.

Ну а чего? Мы с Вовой на пляже одни-одинёшеньки — свалили не только русские десантники, но и местные контрабандисты. В смысле, те, что остались в живых после тесного общения с моим напарничком. А потом ещё умудрились не попасть под горячую руку десантуре. И, как вишенка на торте, чем-то приглянулись товарищу подполковнику. Таковых в итоге насчиталось аж шестеро. И вот их военные отпустили с миром, велев убираться на все четыре стороны. У нас с приятелем на этой почве случился натуральный когнитивный диссонанс, но Альберт Сергеевич очень доходчиво разложил всё по полочкам, так что мы предпочли оставить сомнения при себе. Да и кто бы нас слушать стал? Не контрабандисты же⁈ А вот военных они послушали и убрались, и даже всю технику с собой прихватили, за исключением, разве что, нашей надувнушки и обесточенного «Ската», так и торчавшего в бухточке на якоре. Кстати, хоть какая-то надежда на благополучный исход — какой-никакой, а ориентир. Для кого? Так для спасательной партии, вестимо! Правда, таковая не раньше, чем дня через три ожидается. А то и все четыре — Инка отдельно и очень строго проинструктирована по срокам, когда нужно начинать наводить панику. И да, это уже лично я подсуетился, а Вова на этот счёт просто в курсе. Так себе перспектива, если честно — торчать на жалком клочке суши столько времени! Понятно, что в средствах мы не особо стеснены — спасибо Вове и его запасливости, а также пофигизму военных и ограниченности в возможностях контрабандистов, благодаря чему мы и не лишились запасов — но скука! Скуку же никто не отменял! А здесь даже связи нет, тупо в сеть не выйти! Разве что в настоящую местную, оставшуюся от реальных хозяев Роксаны. Хм… а неплохая мысль! Я ещё её подумаю, обязательно. Да и Ли Тегуай, перед тем, как дать по тапкам, оставил несколько весьма прозрачных намёков и зацепок. Одна только нора-убежище чего стоит! То есть, с какой стороны ни глянь, а ситуация более-менее терпимая. Не идеальная, но когда она такой была в принципе? Правильно — никогда! А уж в тот момент, когда товарищ подполковник Блохин перешёл с отеческого покровительного тона на отеческий же, но рёв, я, признаться, порядочно струхнул. Да и сейчас, как вспомню, прямо мороз по коже! Хотя картинка очень реалистичная, да. И въевшаяся в память во всех неприглядных подробностях.

— …