Газлайтер - Григорий Володин

Не дожидаясь оправданий, он резко выдохнул, словно всё уже решил:

— Принеси мне бумагу на подпись!

Сановник замер, пытаясь не сглотнуть слишком громко.

— Что именно, Ваше Императорское Величество?

— А сам не догадаешься⁈ — Цезарь уже гремел.

— Приказ о… повышении налогов для иностранных виноделен? — осторожно предположил сановник.

— Какой, член Юпитера, ещё повышении⁈ — взревел Цезарь. — Ты что, хочешь моего разорения⁈ Нет! Приказ о льготах для иностранных виноделен! Пускай два… нет, три года они не платят налоги!

Он шумно выдохнул, успокаиваясь на секунду, и уже тише добавил:

— Будет Филинову подарок к рождению второго сына. У него ведь как раз жена беременна. Авось обрадуется… и вернёт мне меч.

Глава 8

Целитель-альв нашей гвардии с важным лицом встаёт в дверях коридора.

— Роды прошли удачно! У вас мальчик, Ваше Величество, — торжественно сообщает он, словно я только что выиграл в царскую лотерею. Ещё и широкими рукавами разводит, словно дирижёр на кульминации симфонии.

Я смотрю на альва без всякого удивления.

— А я будто не знаю, — произношу с лёгкой усмешкой. — Дай дорогу уже, дружище, и можно без фанфар. Хочу на сына посмотреть.

Он, удивившись, послушно отходит в сторону, вежливо склонив голову, а я прохожу в комнату, шелестя крыльями. У альвов была раньше традиция не смотреть пол ребёнка до родов. Мол, судьба сама покажет. Но я не принадлежу к альвам, хоть и являюсь их королём.

Светка лежит на постели — счастливая, раскрасневшаяся. У неё на груди — здоровый младенец. Уже вцепился в мамку, уже усердно титьку сосёт, богатырь. Спокоен и целеустремлён — характер уже проглядывает.

На лету провожу поверхностное сканирование. Мгновенный анализ тканей, потоков, предрасположенностей, всё вплоть до нюансов эфирного поля. Энергоанализом занимается Дантес, а здоровье — на Маньяке. Садист-Целитель — отличный эксперт по редким нетипичным ситуациям с магическими мутациями. К таким смело можно причислить рождение ребёнка от телепата, который, между прочим, поглотил Демона и таскает в себе целых три собственных Дара. Против природы, вопреки логике — и плевать хотел на учебники по биомагии.

— Только без глупостей, — мысленно приказываю Маньяку, а то знаю я этого энтузиаста.

Маньяк фыркает в ответ:

— Я же садист, а не самоубийца. Не хочу больше с тобой связываться, шеф.

Один раз хватило.

Но, конечно, талантливый садюга всё равно под моим контролем, просто этого не знает.

В это время дверь снова открывается, и входит сияющая Лакомка. На руках альва несёт Олежека, которому явно пообещали что-то вкусное за хорошее поведение.

— А мы пришли братика посмотреть! — бодро сообщает главная жена. — Олежка, взгляни на Славика!

Олежека специально перенесли через портал из Невинска, но, судя по его лицу, вся важность момента ему по барабану. Мой первенец бросает быстрый взгляд на Славика, как на новый предмет мебели, и, агукнув, поворачивается к окну. Малыш кастует пси-конструкторы в виде синих птичек и гоняет местных воробьёв, которым не повезло оказаться на их пути.

— Ну, Олежек, ты чего? — слегка возмутилась Лакомка.

— Вот это по-настоящему важное дело, — смеюсь я. — Братик? Потом. А сейчас — в небе война.

Олежеку точно предстоит стать гением телепатии. Да он уже стал. В этом возрасте кастовать конструкты во всех мирах могли только единицы.

Славик же не будет тем, кто набирает в боевой телепатии сто пятьдесят очков из ста, как Олежек. Он не предрасположен к конструкторской псионике. Конечно, с возрастом Славик её освоит, и боевая телепатия ему дастся без проблем, да только к тому времени Олежек будет уже матерым Конструктором. Но зато у Славика — врождённая склонность к Провидению. Дар ещё не пробуждён полностью, он не активен в полной мере, но зачаток уже есть.

Только родившись, Славик одним глазом уже поглядывает в Астрал. Неосознанно, без усилий, без надрыва. А в Астрале давно спящие древние силы уловили касание. Что-то в них вздрогнуло. Они ещё не понимают, что именно произошло, ведь главное проскользнуло мимо их всевидящих глаз.

— О, шеф, твой сын — настоящая находка! — вдруг заявляет Маньяк.

— В смысле? — я ничего сверхъестественного не заметил. Да, Славик — предрасположенный Провидец, что делает его ценнейшим членом нашего рода, но это не должно отображаться на физическом уровне, и Маньяк это бы не понял.

— Его биоритмы выверены до абсолютного стандарта. Все показатели — в совершенном согласии друг с другом. Сердце бьётся ровно, глубоко, с такой точностью, что его ритм можно было бы использовать как образец в медицинских академиях. Ни малейшего сбоя, ни одной лишней вибрации. Органы работают в идеальном взаимодействии: лёгкие наполняются воздухом мягко, без усилия, с оптимальной частотой; печень, почки, железы — всё функционирует так, будто анатомия решила однажды создать эталон младенца и наконец его создала. Мышечный тонус сбалансирован, кости — плотные и эластичные, кожа — ровная, чистая, без малейших изъянов. Это не просто здоровый ребёнок, — с восхищением говорит Легионер-Целитель, который в виде чибика завис над малышом. — Это организм без слабых мест.

— А, ты об этом, — я сразу расслабляюсь, чуть усмехаясь. — Это всего лишь наследственность. Моя и Светкина. Мы с моими жёнами давно прошли полную стабилизацию — я позаботился об этом заранее. Так что малышу просто повезло с генетикой. Досталось лучшее из доступного.

— Что за стабилизация? — в глазах Маньяка загорается жадный огонь.

— Поизучай в Бастионе. В библиотеке — пятая полка слева, — я отключаю дотошного легионера, ибо свою работу он сделал.

— Даня! Всё в порядке⁈ — с тревогой спрашивает Светка, не отводя от меня своих голубых окуляров, полных напряжённого ожидания, пока Славик продолжает мирно причмокивать, сосредоточенно занимаясь материнским молоком.

Бывшая Соколова смотрит пристально, с почти незаметной дрожью в уголках губ. За внешним спокойствием — скрытая тревога. Она ждёт. И, конечно, волнуется. Ах да, я ведь действительно затянул с реакцией. Светка, как жена-дворянка и мать моего ребёнка, ждёт вердикта от главы рода. Ждёт ответа на главный вопрос: оправдала ли она свою роль? Достаточно ли хорош тот, кого она родила? Достоин ли он носить мою кровь, мою силу, мою фамилию?

— Настоящий Вещий-Филинов, — говорю я с лёгкой, почти торжественной улыбкой. — Вячеслав Данилович ещё даст о себе знать. Ему предстоит стать правой рукой