Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Де Сад снова наклоняется ко мне, и в его глазах появляется не улыбка, а просто бесстрастное холодное выражение.

— Я жду твоих предложений, не человек.

— У меня есть план. И он, как и всё гениальное, прост. Так, для начала я попрошу у тебя лишь возможность заключать сделки по твоему образу и подобию. — Он осклабился, уловив мою пародию на себя. — Ну а дальше я обрету свободу, а ты своего «бога». — Следом копирую его оскал.

— Так ты хочешь стать частью моей франшизы? — демон впервые удивился, но, кажется, остался доволен и уже не спешил разрывать «рукопожатие», явно задумавшись о чём-то своём, но спустя пару секунд он всё же удостоил меня честного ответа. — А знаешь? Я соглашусь! — его глаза вспыхнули от магической силы, подтверждающей наши «равные» права в любом начинании, и я почувствовал, как толика его силы передалась и мне, ну а моя голая мощь ушла довольному от такого расклада демону.

Шаманизм и ничего лишнего ну или почти II

Смерть достаточно близка, чтобы можно было не страшиться жизни

Ницше

* * *

Покончив с демонической сделкой и заключив такую же с Еленой, но на других условиях, я остался доволен и, не скрывая улыбки, покинул пекарню. Полуденное солнце уже во всю занимало собой небо, и Гондэр всё стремительней накалял, и духота приятно грела мою тёмную душу. Насвистывая лёгкий мотив, я покинул город и направился в поисках пещеры или безлюдного места, ибо духовные практики шаманизма не любят лишних глаз, а уж духи молний и подавно спалят любого, кто покусится на их знания.

Воздух был плотным и насыщенным запахом пыли и смолы, которую используют для изготовления ладана в храмах. Я шёл по узкой тропинке, ведущей в глубину небольшого леса. Здесь могучие деревья, словно стремясь проткнуть небо, тонкими шпилями устремлялись вверх.

Пройдя немного, я наткнулся на небольшую поляну, где, словно огромные грибы, возвышались старые деревья, их ветви переплетались над головой, создавая полумрак. В центре поляны, под одним из самых толстых из них, я увидел небольшой пень, словно вырезанный кем-то трон из цельного дерева. Он был покрыт узорами, выжженными огнем, и, казалось, излучал тепло.

«Отличное место», — подумал я, с удовлетворением осматривая пень. Здесь можно было спокойно уединиться, спрятаться от палящего солнца и начать свои практики. Но прежде, чем я успел сесть на пень, из-за дупла выскочила стайка ворон, с оглушительным карканьем кружа над моей головой. Они напоминали черных призраков, а их крики — злобные предзнаменования.

— А ну пошли прочь! — рыкнул я, выпуская лёгкое пламя из рук, как заправский фокусник.

На несколько секунд вороны замолчали, словно прислушиваясь к моим словам. Потом, словно по команде, они взмыли в воздух и улетели вглубь леса, оставив меня одного на поляне. Я вздохнул с облегчением, сбросил с плеч мешок и направился к пню.

«Надеюсь, в этот раз никто не помешает», — прошептал я, уже чувствуя, как моя душа начинает спокойно настраиваться на ритм природы.

Угрюмо читая мантры на изменения погоды, я призвал бурю, и небо стало резко мрачным, и засверкали молнии, и слышался гром, как рокот недовольного духа, чьим вниманием я таки завладел. Пара минут усердных мантр, и молния ударила в паре метров от меня, а затем во вспышке света появился и пурпурноглазый блондин, что недовольно хмурил брови.

Он был высок и строен, с белыми, как снег, волосами, собранными в свободный хвост. Пурпурные глаза заблестели ярче, и в них появился не только яркий цвет, но и новая, дикая жизнь. Зрачки мгновенно сузились, становясь вертикальными, словно у кошки, готовой к броску.

— Кто посмел потревожить мой покой? — проревел он голосом, похожим на раскаты грома.

— Ты говори, да не заговаривайся, дух, — мой голос также ничуть не уступал ему. Я чувствовал, как в моем теле накапливается сила, готовая вырваться наружу, подобно молнии, которая только что ударила в землю.

— Какая дерзкая букашка… — вокруг тут же запахло озоном и послышался треск электричества. Дух, словно огненный вихрь, закружился вокруг меня, его пурпурные глаза загорались яростным блеском.

— От искорки слышу. — усмехаюсь в ответ, видя лёгкое недоумение духа. Я не боялся его гнева. Моя решимость была подобна стали, закаленной в огне.

— А вот это обидно было, — прогудел он, и его голос, словно раскаты грома, пронесся над лесом. В одном движении он укутался в халат из ядовито зелёного мха, который казался живым и дышал. На голову он повесил венец из веток ближайшего дерева, украшенный яркими цветами, что сияли в лучах солнца.

— Так чего тебе надо, собака? — продолжил интересоваться дух, и его тон стал более угрожающим.

— Я пришёл забрать твою силу, — спокойно отвечаю ему, не отводя взгляда от его пурпурных очей.

Дух взорвался смехом, который был похож на треск молний. Он откинул голову назад, закрыв глаза, и его смех разносился по лесу, отражаясь от стволов деревьев и переплетаясь с шумом ветра.

— А ты забавная букашка. И как же ты хочешь забрать мою силу? — ему искренне было интересно.

— Я предлагаю тебе вызов. Дай мне свою силу, и я убью бога, создавшего людей! — Агрессивно сверлю взглядом задумавшегося духа.

— Амбициозная букашка… Что ж хорошо. Сделка! Ты получишь мою силу, но если не справишься то я расплавлю тебя на атомы! — пророкотал дух и мы пожали руки.

Бирюзовые всполохи магии, подобные живым существам, извивались в воздухе, танцуя вокруг нас. Их нежное свечение окрашивало все вокруг в причудливые оттенки зеленого и синего, создавая фантасмагорическую атмосферу. Воздух наполнился сладковатым ароматом, напоминающим одновременно спелые цитрусовые и влажную землю. Сделка, заключенная в этой нереальной обстановке, была словно сама по себе волшебным ритуалом.

Дух, изначальный хозяин силы молнии, вихрем пронесся сквозь меня, оставляя на моем теле неотъемлемую печать — кривую молнию, словно выжженную на моей грудной клетке. Ощущение было одновременно острым и сладостным: будто тысячи игл пронзили мою кожу, но не причинили боли, а лишь принесли небывалую силу.

Мое тело словно зарядилось энергией, а разум погрузился в вихрь ощущений. Я чувствовал, как сила молнии — живая, пульсирующая — заполняет меня, проникает в каждую клетку. Все вокруг замерло.

Мир вокруг закружился в бешеном танце, превращаясь в хаотичный водоворот цвета.