Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Но если желания Ульфа ограничивались богатством и роскошью, то честолюбие Хью Молота заходило гораздо дальше.

После Тамблтона он почти перестал называть себя сиром. Теперь для своих сторонников он был лордом Молотом, а иногда и вовсе говорил о себе как о будущем короле.

Вокруг него быстро собрались люди самого опасного сорта — разбойные рыцари, наемники, беглые преступники, лишившиеся господ солдаты и прочий сброд, который война всегда порождает быстрее, чем способна уничтожить. Для таких людей победа означала лишь возможность безнаказанно грабить.

Именно среди них вновь начали повторять старое валирийское пророчество:

«Когда молот сокрушит дракона, явится новый король.»

Немногие понимали его истинный смысл. Большинство же предпочло увидеть в нем обещание того, что Хью предначертано самим небом занять Железный трон.

Сам же Молот пока проявлял осторожность. Несмотря на все свои громкие речи, он прекрасно понимал, что существует лишь один дракон, которого он действительно боится.

Вхагар.

Пока жива была древняя драконица и пока на ее спине сидел Эймонд Одноглазый, любые разговоры о короне оставались лишь мечтами.

Поэтому Хью предпочитал требовать то, что казалось достижимым: Западные земли после падения Ланнистеров, либо владения Фреев, богатые переправами и торговлей. Он рассуждал просто — если дракон дает силу взять любую крепость, то почему бы не стать верховным лордом одного из величайших домов Вестероса?

Эти разговоры тревожили даже самых преданных сторонников зеленых.

Дочери погибшего Борроса Баратеона внезапно превратились не в скорбящих наследниц, а в предмет торга. Их руки требовали себе и Хью, и Ульф. Подобные притязания уже нельзя было назвать просьбами — это были требования людей, знавших, что без их драконов армия бессильна.

Никто не решался отказать им открыто.

Но никто и не осмеливался согласиться.

Так победоносная армия застыла на месте.

Она обладала двумя огромными драконами, десятками тысяч вооруженных людей и только что уничтожила крупнейшее войско черных. Однако вместо продолжения наступления ее пожирали взаимное недоверие, алчность и борьба за будущие награды.

Для жителей Тамблтона и окрестностей эта остановка обернулась настоящим бедствием.

Армия, лишенная ясной цели, почти неизбежно начинает кормиться за счет земли, на которой стоит.

Деревни, прежде снабжавшие город хлебом, вином и мясом, одна за другой подвергались разорению. Женщины становились добычей солдат, стариков избивали за спрятанную муку, детей заставляли показывать тайники с продовольствием. Многие крестьяне предпочитали сами поджечь собственные дома и бежать в леса, нежели ждать прихода очередного отряда.

Так армия, одержавшая величайшую победу зеленых за всю войну, постепенно превращалась в орду.

Не потому, что ее солдаты были хуже других.

А потому, что у нее больше не осталось ни цели, ни человека, способного этой целью объединить тысячи вооруженных мужчин.

***

В горной крепости Эйвора Фрейя теперь гнездились 4 дракона, 5 если учитывать юное Утро, что Рейна еще могла носить на руках. Овцекраду было нормально в горах, и он мог жить в горах прибывая только на кормежку. А вот Морской Дым спокойно себе жил в еще одной пещере в нескольких километрах от горной крепости, так что можно сказать логистика драконов была логичной.

Хорошо, что тут не было Каннибала, и у никого из драконов не было такой склонности.

Но были теперь 4 всадника… и да Крапива отдала Темную Сестру Бейле. Близняшки вообще подумали, что отец погиб.

Хотя это было не так.

В целом они удивились что мачеха окончательно спятила.

Томас и Гаэмон Фрей же старались сделать так что бы всем было комфортно.

Крапива рассказывала внукам что их дед прикольный «старый хрыч» что завалил куча рыцарей, хотя должен был уже к Старухе от старости отправляться.

- Старый хрыч? – Спросил Томас. – Ты его так называла?

- Да… А что?

Крапива недоуменно переводила взгляд с одного лица на другое.

- Чего?

Томас потер переносицу.

- Ты... назвала лорда Фрея старым хрычом.

- Ну да. – Девушка не понимала.

- Ему.

- Ну да.

- В лицо. – Бедный Томас никто в семье так бы не рискнул, вообще. Это слишком было… кощунственным. А тут такое. Это было по настоящему странным.

- Конечно.

Наступила тишина. Даже Аддам перестал разглядывать лежавшую на столе карту. Первым не выдержал Гаэмон.

- Я даже представить не могу лицо дедушки.

- Да нормальное было лицо, — пожала плечами Крапива. — Он только посмотрел на меня вот так...

Она изобразила спокойный, совершенно невозмутимый взгляд.

- ...а потом сказал, что у меня отвратительные манеры и меня придется перевоспитывать.

Томас тихо застонал.

- Это еще очень мягко.

- Почему?

- Потому что большинство лордов после подобных слов вызвали бы тебя на поединок. Или приказали бы высечь.

- За что?

- За оскорбление.

Крапива искренне нахмурилась.

- Но он же старый.

- Да.

- И хрыч.

- ... – Они не могли это подтвердить, это было бы глупо. А еще не стоило опускаться, у них были довольно хорошо воспитание.

- Ну ведь правда.

Бейла прыснула со смеху, Рейна тоже не выдержала. Даже Аддам отвернулся, пряча улыбку.

- Я что опять сказала что-то не то?

- Да! — одновременно ответили Томас и Гаэмон.

- Странные вы, — буркнула девушка. — У нас в Спайстауне если человек старый, его так и называют.

- В Спайстауне, — терпеливо произнес Томас, — никто не управляет одним из крупнейших домов Речных земель. Кроме лорда Велариона. Но его ты вряд ли могла видеть. Хотя он еще более чем дед. Ему где-то 80.

- А-а...

Она задумалась.

- Значит, надо говорить... уважаемый старый хрыч?

На этот раз расхохотались уже все, даже Аддам.

- Нет, — вытирая слезы от смеха, сказал он. — Поверь, так будет только хуже.

Крапива окончательно растерялась.

- Да как вы вообще разговариваете с лордами?

- Обычно начинают со слов "милорд".

- И все? – Все же одно слово нужно заменить.

- Нет. Потом еще несколько минут стараются случайно их не оскорбить. Это если ты не равна ему, однако извини, но ты бастардка, и они никогда не будут считать тебя равной.

Она тяжело вздохнула.

- Это ужасно сложно.

- Поэтому дедушка и написал продолжить тебя учить. - Томас достал сложенное письмо. — Тут даже отдельно подчеркнуто.

Он развернул лист и прочитал:

- «Продолжайте обучение грамоте. Хорошим манерам. Истории. Географии. И объясните ей наконец, что далеко не