Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

— Я бы не стал вам ничего говорить. Может, они просто водку пили. Но вы сами меня учили: совпадений в нашем бизнесе не бывает. Глеб Петров уже попытался вас слить. Семён — ваш второй человек. Он знает всю силовую структуру. Он знает графики отгрузок. Он знает базу Вахтанга.

Штерн медленно опустил рюмку на стол. Его руки едва заметно дрожали. Паранойя, которую я аккуратно подогревал, вспыхнула с новой силой.

— Семён… Мой верный пес Семён… — прошептал Штерн. Голос его сорвался на сиплый хрип.

— Собаки иногда кусают хозяев, Лев Борисович, — я ударил в самое уязвимое место. — Если их перестают кормить мясом или если чужой дядя предложит кусок пожирнее. Вахтанг — человек богатый, со связями в Астрахани. У него может быть неучтенный товар. Красная икра, балыки. Зачем Вахтангу делиться с вами огромной долей, если он может договориться напрямую с вашим силовиком? Ручкин обеспечит ему криминальную крышу. Вахтанг обеспечит товар. А вы… вы останетесь не у дел.

Я добивал его аргументами. Жесткими. Логичными.

— А если Ручкин решит, что вы ему вообще больше не нужны? Он знает, где лежат ваши деньги. Он знает ваши подпольные цеха. Ему достаточно сделать один анонимный звонок на Петровку. Вы сядете. А он станет хозяином вашей империи. И Вахтанг ему в этом поможет.

Штерн вскочил с кресла. Он заметался по кабинету. Его лицо покраснело. Вены на шее вздулись.

— Сука! Какая же сука! — зашипел он, ударив кулаком по дубовой панели. — Я его из дерьма вытащил! Он же на зоне баланду хлебал! Я дал ему всё! Квартиру, машину, деньги!

Он резко остановился. Повернулся ко мне. В его глазах горел безумный, первобытный огонь. Это был взгляд загнанного в угол зверя.

— Ты уверен, Гена? Твои парни точно не ошиблись?

— Кабан готов поклясться на крови, — невозмутимо ответил я. — Можете спросить у Вахтанга. Но он вам соврет. Скажет, что случайно встретились.

— Я не буду никого спрашивать! — Штерн схватил со стола тяжелое мраморное пресс-папье. Сжал его так, что побелели костяшки. — Спрашивают менты на допросах. В нашем деле вопросы задают пули.

Он тяжело задышал. Упал обратно в кресло. Отер пот со лба.

— Глеб оказался крысой. Теперь Семён решил меня кинуть. Они думают, я старый. Думают, я слабый. Я им покажу слабость. Я им такую слабость покажу, что они в аду кровью умоются.

Штерн посмотрел на меня. Его взгляд стал пронзительным. Оценивающим.

— Гена. Ты единственный, кто меня ни разу не подвел. Твои парни работают как часы. Ты спас меня от засады КГБ. Ты предупредил меня сейчас. Я доверяю тебе.

Я молча кивнул. Моя ставка сыграла. Власть сама плыла мне в руки.

— Семёна нужно убрать, — Штерн произнес это будничным, сухим тоном. Так говорят о необходимости вынести мусор или починить кран. — Тихо. Без шума. Без следов.

Он наклонился вперед.

— Твои парни справятся?

Я ожидал этого вопроса. Я был готов к нему.

Но я не собирался марать руки Кабана и Михана реальным убийством. Одно дело уличная драка, сломанные носы и ребра. И совсем другое — заказное, хладнокровное убийство. За такое статья расстрельная. Да и психику пацанов я ломать не хотел. Они дружинники-беспредельщики, а не киллеры.

— Справятся, Лев Борисович, — я спокойно посмотрел ему в глаза. — Они кому угодно голову открутят. Но есть нюанс. Ручкин — тертый волк. Он всегда ходит со стволом. Он нюхал порох на зоне. Мои пацаны молодые. Они полезут на него с монтировками. Начнется пальба. Будут трупы, будет милиция, будет шум на весь район. Вам нужен этот шум?

Штерн нахмурился.

— Нет. Шум мне не нужен. Всё должно быть тихо. Словно он испарился.

— Вот именно, — я поддержал его мысль. — Грязную работу должны делать профессионалы. У вас же наверняка есть контакты серьезных людей. «Чистильщиков». Людей, которые решают такие вопросы без шума и пыли. Пусть они всё сделают.

Я сделал небольшую паузу. Добавил свой главный козырь.

— А я и моя гвардия выступим в роли наживки и обеспечения периметра. Мы выманим его в нужное место. Организуем тишину. А ваши профи сделают один точный удар. И концы в воду.

Штерн долго смотрел на меня. Он взвешивал риски. Мое предложение было идеальным. Оно снимало с него подозрения в моей некомпетентности и гарантировало чистый результат.

— Хорошо, — наконец кивнул миллионер. — У меня есть такие люди. Два человека. Бывшие военные. Работают чисто. Инсценируют несчастный случай или бесследное исчезновение.

Он достал из ящика стола блокнот. Быстро набросал несколько строк.

— Слушай план, Гена. Завтра вечером. За городом, по Горьковскому шоссе, есть заброшенный складской комплекс старого лесозавода. Место глухое. Лес кругом. Я пошлю Семёна туда. Скажу, что пришла крупная партия импортного оборудования из Риги. Оборудование левое, разгружать надо ночью. Скажу, что доверяю этот груз только ему лично.

Штерн зло усмехнулся.

— Он поедет. Жадность его погонит. Он подумает, что это шанс урвать свой кусок.

— А мы? — спросил я.

— А вы с пацанами приедете туда на час раньше. Встанете в оцепление вокруг складов. Проверите, чтобы не было случайных патрулей. Внутрь ангара не заходить. Там будут ждать мои люди. Как только машина Ручкина заедет внутрь — ворота закрываются. Вы держите периметр. Если он попытается вырваться — глушите его. Но это вряд ли. Те двое свою работу знают.

Штерн оторвал листок с нарисованной схемой. Протянул мне.

— Понял задачу?

— Так точно, Лев Борисович. Всё сделаем по красоте. Периметр будет глухим. Ни одна мышь не проскочит.

Я взял листок. Спрятал во внутренний карман.

Встал. Кивнул Штерну.

— До завтра.

Я вышел из бункера. Морозный воздух снова ударил в легкие. Снег кружился под светом фонарей.

Я шел по пустой ночной улице. Сердце билось ровно, как хронометр. Комбинация разыграна как по нотам. Штерн своими руками заказал своего лучшего силовика. Он сам назначил место и время. Он сам послал туда киллеров.

И он даже не подозревал, что в этой темной, заснеженной многоходовочке он уже проиграл.

Я дошел до первого же телефона-автомата. Бросил двухкопеечную монету в щель. Набрал номер. Трубку сняли после первого гудка.

— Слушаю, — раздался сухой, уставший голос майора Смирнова.

— Погода ухудшается, Валерий Петрович, — я произнес условную фразу. — Ожидаются сильные осадки на Горьковском шоссе. Завтра