Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

Он вскинул пистолет, целясь мне прямо в лицо. Палец побелел на спусковом крючке.

Я даже не моргнул. Продолжал сидеть расслабленно, стряхивая пепел в хрустальную пепельницу.

— Стреляйте, Лев Борисович. Если вам так хочется добавить к расстрельной статье за хищения в особо крупных размерах еще и убийство при отягчающих.

Я наклонился вперед, глядя ему прямо в душу.

— Вы думали, что вы умнее всех? Вы думали, что можете купить этот город, ломать судьбы, прикрываться молодыми пацанами? Вы ошиблись. Я пришел сюда не за вашими грязными деньгами. Я пришел, чтобы вычистить эту опухоль. Вы перешли черту, когда ваши псы попытались угрожать моим близким. Я вам этого не простил. Они всего лишь оружие, а вот держали их вы. Как сейчас пистолетик держите. Кстати, незаряженный, если хотите знать. Я вытащил все патроны при последнем посещении.

Штерн задыхался. Пистолет ходил ходуном в его руке. Он понимал, что я прав. Выстрел ничего не решит. Он уже труп. Политический, финансовый и физический.

— Будь ты проклят, Мордов, — прохрипел он, опуская ствол. — Тебя самого система сожрет. Такие, как ты, долго не живут.

Я посмотрел на часы. Без одной минуты двенадцать.

— Меня система не сожрет, Лев Борисович. Потому что я не пытаюсь её купить. Я просто убираю мусор. А теперь положите оружие на стол. Сейчас в эту дверь войдут люди, с которыми лучше не шутить.

Ровно в полдень наверху раздался страшный грохот выбиваемых дверей. Топот десятков тяжелых ботинок. Крики: «Лежать! Работает КГБ!».

Штерн вздрогнул, как от удара током. Револьвер с глухим стуком выпал из его ослабевших пальцев на ковер. Теневой миллионер, человек, державший в страхе половину Москвы, медленно осел на пол, обхватив голову руками. Он был сломлен. Раздавлен.

Дверь кабинета распахнулась от удара ноги. Внутрь влетели бойцы спецназа в черном. Стволы автоматов мгновенно взяли нас на мушку.

— Руки за голову! Лицом к стене!

Я спокойно встал, поднял руки и повернулся к стене. Сопротивляться ребятам из Конторы — это моветон.

Следом за бойцами в кабинет стремительно вошел майор Смирнов. Он окинул взглядом трясущегося на полу Штерна, открытый сейф, саквояж с деньгами.

— Упаковать его, — бросил майор бойцам.

Штерна грубо подняли, заломали руки, защелкнули наручники и поволокли к выходу. Он даже не сопротивлялся. Он смотрел в пустоту пустыми, мертвыми глазами.

Смирнов подошел ко мне. Бойцы опустили автоматы.

Майор достал из кармана портсигар, протянул мне.

— Закуришь, Гена?

Я взял сигарету. Прикурил от его зажигалки.

— Чисто сработано, Валерий Петрович.

— С твоей помощью, Мордов, — Смирнов усмехнулся. — Мы взяли всю его бухгалтерию. Здесь контакты таких людей из министерств, что в Москве скоро полетят генеральские и министерские погоны. Это дело века.

Он оглядел роскошный кабинет.

— А ты рисковый парень. Сидел под дулом и даже не вспотел.

— Чуть не обоссался, если честно. Что с моими пацанами?

Смирнов хлопнул меня по плечу.

— Как договаривались. Твоя гвардия чиста перед законом. Никаких приводов, никаких вопросов. Более того.

Майор хитро прищурился.

— Георгий Шавлович из обкома, который теперь у нас в Москве человек не последний, проявил инициативу. В связи с выдающимися заслугами Экспериментального оперативного отряда в деле поддержания социалистического правопорядка… Завтра в райкоме вам будут вручать награды.

Я мысленно улыбнулся. Система сработала так, как я и просчитал.

— Медали?

— Грамоты ЦК ВЛКСМ с занесением в личное дело. И ценные подарки. Твой Кабан получит ключи от новенького мотоцикла «Урал» с коляской. За счет фонда ДОСААФ. Шуруп получит бас-гитару из Чехословакии, а Михан — путевку в санаторий в Гагры. Скажешь — мало? Мне кажется, что нормально.

Смирнов затянулся и серьезно посмотрел на меня.

— А вот с тобой, Гена, вопрос отдельный. Комитет таких кадров на улице не бросает. Когда закончишь ПТУ… тебя ждут у нас. Сразу на офицерскую должность. Экстерном. Такие мозги нам нужны.

Я молча курил. Офицер КГБ. Снова погоны. Снова тайные операции и кровь. В прошлой жизни я отдал этому всё. Хотел ли я повторить этот путь?

— Спасибо за доверие, Валерий Петрович, — я бросил окурок в пепельницу. — Но я пока молодой. Дайте мне гайки покрутить, на гитаре поиграть. Доучиться надо. А там посмотрим.

Майор усмехнулся.

— Посмотрим, Гена. Посмотрим. Мы умеем ждать.

Я вышел из разгромленной артели на улицу.

Мороз по-прежнему кусал за щеки, но дышалось невероятно легко. Черная туча, висевшая над районом, рассеялась. Империя Штерна пала. Баксан исчез. Улицы снова принадлежали народу.

Вечером того же дня я стоял у служебного входа в Универмаг.

Светочка выбежала ко мне в легкой шубке, разрумянившаяся, счастливая. Она бросилась мне на шею.

— Геночка! А Зоя Михайловна сказала, что эти страшные люди, которые приходили к нам, куда-то пропали! Говорят, милиция всех бандитов арестовала! Это правда?

Я крепко обнял её, уткнувшись носом в пахнущий морозом воротник:

— Правда, родная. Милиция сработала на отлично. Район чистый. И никто больше тебя не обидит.

Она подняла на меня свои огромные, сияющие глаза.

— Ты у меня самый лучший. А завтра… завтра же Новый год, Гена! Мы с девчонками из общежития собираемся. Ты придешь? Твои мальчики придут?

Я улыбнулся, вспоминая, как Кабан сегодня прыгал до потолка, узнав про новенький мотоцикл, а Шуруп гладил гриф новой бас-гитары, словно это была любимая женщина.

— Конечно придем, Светик. Все придем. И гитару принесем. Будем петь так, чтобы весь район слышал.

Мы шли по заснеженному проспекту. Гирлянды в витринах магазинов мигали разноцветными огнями. Из репродукторов лилась песня Эдуарда Хиля «Зима». Люди спешили домой с елками и авоськами, набитыми мандаринами.

Я смотрел на этот мирный, застывший в своей наивной чистоте советский праздник. И я знал, что сделал правильный выбор. Я спустился в грязь, чтобы они могли ходить по чистому снегу. Я стал хищником, чтобы защитить тех, кого люблю.

Мой внутренний старый солдат наконец-то удовлетворенно вздохнул и ушел на заслуженный отдых. Ему больше не нужно было воевать. Теперь наступало время жить. Жить в 1971 году. Любить самую прекрасную девушку. Играть рок-н-ролл со своими верными пацанами. И просто быть счастливым.

Глава 17

«Если вы зимой работаете в неотапливаемом гараже и ваши брезентовые рукавицы задубели от солидола и мороза так, что ими можно гвозди забивать, не спешите бросать их на буржуйку — сгорят моментом. Советский автослесарь знает: рукавицы надо щедро протереть обычной касторовой мазью