"Фантастика 2026-169". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Аржанов

идеальный вариант! Мягкий нержавеющий металл, а патину с поверхности мгновенно сотрёт дерево руля. Вот только это подсвечник и, чтобы превратить его в полоску колотить молотком мало.

— Каспар! — я вышел на улицу за консультацией бывшего кузнеца. — Совет нужен!

Капитан спустился с утеса и, увидев у меня в руках подсвечник сказал.

— Хочешь румпель оббить?

— А ты как понял?

— Обижаешь, сынок, — он улыбнулся, разумеется не проявив ни капли обиды — Что твой рычаг провиснет, видно даже с утеса, а сделать дугу — грамотный подход.

Он покосился на стол, прислоненный к стене.

— Вот и дуб для нее подобрал, и латунь. Мой совет тебе не нужен, ты все видишь своим инженерным точным умом.

— Ошибаешься, приятель. Вот эту штуку надо перековать, чтобы обернуть рычаг, а для этого требуется не смотритель, не морской волк, нужен кузнец.

Каспар погладил бороду и повертел в руках подсвечник.

Никакой сопромат не заменит годы опыта. Там, где для определения нагрева обычному человеку нужен градусник, опытный мастер всё рассчитает по цвету металла.

— Если найду горн, что еще потребуется, чтобы превратить этот канделябр в полосу?

— Кроме горна нужны, пожалуй, еще… — капитан на миг задумался, — наковальня, молот, гвоздь, чтобы делать посадочные отверстия и бочка воды, чтобы остудить заготовку. Ну и, конечно, клещи, не руками же раскалённую заготовку держать.

— Займу тебя на пару часов, — сказал я серьезно и пошел собирать инструмент. — Жди здесь.

Каспар кивнул и вернулся на утес, чтобы раздать указания.

Первым делом разобраться с наковальней. Использовать камень никак нельзя. Когда я плавил маленькую серебряную монету, усилий для ее ковки требовалось мало, а для превращения частей подсвечника в одну полосу нужны мощные и тяжелые удары, от таких базальт разлетится в самый неподходящий момент.

Зато чугунная пушка подходила идеально, точнее ее осколки. После взрыва ствола часть казённика застряла в сетке пола галереи. Я сохранил его на память и, как видно, не зря. Размеры скромные, с небольшую тарелку, зато бить по этой штуке можно от души.

Гвозди, молоток и вода — не проблема, а вот со щипцами возникли трудности. Проходя мимо входа, увидел капитана.

— Каспар, у тебя на бриге клещи есть?

— Конечно! Клещи есть на каждом судне, плотник без клещей что без рук, помяни мое слово, — старик развернулся, чтобы позвать матроса сплавать за клещами на корабль.

— Погоди, кажется, у меня тоже есть, — я вернулся в кладовую и порылся в инструментах с пиратской шхуны.

На самом дне под большим рубанком и ручной дрелью лежали большие клещи! Что это как ни удача?

Натаскал несколько камней, чтобы уберечь пол фонарной и вернулся к выходу из маяка, где ждал Каспар.

— Ну, я готов.

Мы поднялись фонарную, когда солнце перевалило за зенит и позволяло направлять линзу аккуратно в пол под постамент.

— Выглядит любопытно, — хмыкнул старик, разглядывая «наковальню».

— Что имеем, — развёл я руками и отодвинул заслоны для солнца. — А теперь горн. Отойди-ка в сторону.

Я положил на камень волокно из каната и наклонил тяжелую линзу сильным толчком. Луч скатился вниз по окну галереи, собираясь в фокус, и образовал точку равно на полу, заползая на веревку.

Ждать долго не пришлось, хватило пяти секунд, чтобы канатная нить вспыхнула и мгновенно обуглилась, свернувшись закорючкой на камне. Линза незамедлительно вернулась в изначальное положение.

— Ух ты! — глаза Каспара выражали удивление и предвкушение. — Но мы здесь не для того, чтобы веревки жечь, я прав?

— Прав. Если готов, пора начинать, — я показал на пару облаков поблизости. — А то горн у нас капризный.

Каспар очистил подсвечник от лишних частей, железных гвоздиков и деревянной ручки, закрепил его в клещах и положил на место, где остался черный след от волокна.

— А теперь сам! — он улыбнулся и протянул мне молот. — у меня уже не та сила в руках, да и помнить свою первую деталь ты будешь всегда, она позволит тебе управлять кораблем.

Мы переглянулись, устанавливая взаимодействие:

— С Богом! — Каспар толкнул линзу, собрав фокус на чашке подсвечника.

Металл раскалялся, постепенно меняя цвет. Как только он добрался до темно-бордового, раздался голос Каспара: — В воду!

Я опустил подсвечник в ведро. Латунь при резком охлаждении становится мягкой и готовой к деформации.

— Наноси легкие частые удары по всей поверхности, — советовал старик. — Сейчас ты сжимаешь хрупкие литые поры в кованые.

Молоток застучал по небольшому чугунному куску, сминая чашки подсвечника, как пластилин.

Каспар одобрительно кивнул, я все делал правильно.

— Теперь растягивай в полосу, разгоняй металл от центра в разные стороны. Это наклеп!

Через минуту латунь стала жесткой и начала звенеть.

— Остыла, — сказал я. — Греем?

— Верно! — и линза снова опустилась на латунный брусок. — Не допускай ярко-красного или желтого цвета, металл перегреется и расколется.

И снова пластина ушла в воду, выпуская пар.

Повторив процедуру несколько раз, мы добились нужной толщины в несколько миллиметров.

Пора было делать заклепочные отверстия. Каспар держал полоску клещами, а я пробивал её по краям коваными гвоздями.

Мы сделали финальный отжиг, чтобы снять напряжение металла и остудили.

— Готово? — для меня так деталь выглядела уже отлично, хоть сейчас на корабль.

— Почти, — задумался старик. — Я видел у тебя на кухне лимоны. Возьму один?

— Конечно, какой вопрос.

Капитан исчез на лестнице и спустя минуту вернулся с лимоном. Разрезав его пополам поясным кортиком, выдавил в ведро.

— Опускай деталь сюда, кислота съест черную окалину, это должно улучшить вид.

И действительно через минут полоса приобрела чистый золотисто-розовый цвет.

— Вот теперь готово, — удовлетворенно выдохнул Каспар. — Можно полировать, а можно и так прибить, румпель при работе сам отполирует.

Обливаясь потом от жара солнца и работы с горячим металлом, но довольные мы спустились на остров, где отдыхала команда. Кто-то купался, кто-то загорал.

— Капитан! — один из матросов обратился к Каспару. — Принимай работу

Старик повернулся ко мне:

— Это тебе, принимай, капитан, — он указал на утес.

Сжимая в руке латунную полосу, выкованную собственными руками, я поднялся на край скалы, за которой мог увидеть результат работы команды Каспара.

— Что скажешь? — капитан стоял рядом и таинственно гладил бороду.

Глава 14

— Хорошая работа, — прошептал я, глядя на результаты первых преображений своего судна.

Двухмачтовый когг, оплетенный канатами вдоль и поперек, лениво покачивался на волнах. Основание каждой мачты в палубе наглухо забили клиньями так, что ни одна из них даже не шелохнулась под ударами волн о борт. Систему лебедок для поднятия парусов сделали точно по моему чертежу. Канаты через деревянные полиспасты сходились в одной точке на корме близ руля, и