Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

никто ничего не ответил, фигуры в чёрных гидрокостюмах перемещались вокруг как призраки. Беглец не стал говорить вслух, однако про себя отметил: вместо вполне логичного «отпускания» буксировщика на автозатопление его добросовестно оставили в хозяйстве.

Ещё одна говорящая деталь.

— Малый ход, — похоже, пилот был единственным на борту, кто свободно говорил по-китайски. Он закончил общаться с кем-то в надстройке и вернулся к пассажиру. — Пришлось всё же зайти в ваши территориальные воды — ваши успели сориентироваться и сейчас висят на хвосте.

— Если бы мы шли дальше под водой до корабля? Я чуть-чуть разобрался с консолью — запас хода позволял. Воздух в баллонах тоже был плюс у вас наверняка были резервные баллоны.

— Не вариант, — водитель kawasaki и по совместительству любитель необычных способов плавания покачал головой. — Мне кэп тоже пока не говорит всего — суеверный — но есть основания полагать, что со скоростью хода под водой до точки всплытия мы бы с вами банально не добрались. Сейчас будет нужно ускоряться.

— Мне стоит занять какое-нибудь место, чтобы не путаться под ногами?

— Нет. Чувствуйте себя свободно, вы ничем и никак не стеснены. Делать нашу работу не помешаете.

— Если не секрет, каким образом под водой вы получили отсюда команду на всплытие?

— Вы не видели, что на консоли точка встречи была динамичной?

— Нет, — Чень слегка растерялся.

Один из членов экипажа что-то сказал земляку.

— Понеслись, — перевёл тот китайцу. — Последний этап, самый ответственный. Ваши рядом, маски сброшены. Лучше пройти вон туда, вы были правы — сейчас будем двигаться очень быстро.

— Насколько быстро?

— Быстрее сотни километров в час. Нужно успеть выйти на вторую точку, где поддержка. Ваших оказалось не двое, а трое — третий выйдет впереди по курсу наперерез. Нужно успеть.

На памяти генерала пилот впервые за всё это время испытал какие-то эмоции. Ну или прямо их продемонстрировал.

— Кого-то вы здорово зацепили на родине, — констатировал японец через минуту.

— Вы совсем ничего обо мне не знаете? — уточнил Чень, у которого уже просто не осталось сил, чтобы волноваться. — Лично вы?

— Не настолько много, чтоб понимать причины такого преследования. Можно сказать, нет, — спутник снова покачал головой. — Это не мой уровень.

— А команда? — беглец похлопал по переборке.

— Тоже. Каждый делает свою работу, нам эта информация лишняя. Не переживайте, всё будет хорошо.

Глава 12

ИНТЕРЛЮДИЯ

Где-то в северной части Южно-Китайского моря. Неопознанное судно неустановленной классификации, удаляющееся от побережья Гонконга быстрее семидесяти узлов (130+ км/час).

Ему лишь один раз ненавязчиво предложили спуститься вниз — исключительно для его же комфорта, поскольку корабль двигался быстро (или как там это правильно называется по-морскому). На ломаном английском самый обычный человек среди прочих, сновавших мимо; вперемешку с жестами и традиционными японскими поклонами.

Чень отзеркалил поклон, но уходить с палубы вежливо отказался: когда корабль несётся по морю быстрее, чем он сам иной раз едет на машине в окрестностях Пекина по скоростной трассе (!), естество сухопутного человека категорически восстаёт против заточения в трюме.

— Ездил, — пробормотал генерал самому себе, устраиваясь. — В окрестностях Пекина ездил.

Больше вряд ли придётся.

В этот же момент боковым зрением он заметил движение. Повернув голову, Чень с удивлением обнаружил закрытый наблюдательный кокпит в кормовой части палубы: обзорная «капсула» с фотохромным стеклом, мягкими креслами на демпфирующей подвеске, пятиточечные ремни и, предположительно, прямая линия связи с капитаном — судя по футуристическому терминалу.

Одно из кресел было занято. Человек, обозначивший незаметный до сего момента наблюдательный пункт, приветливо помахал рукой.

Не фотохром, электрохромные стёкла, сообразил генерал, присмотревшись и направляясь к разблокировавшемуся входу — швы «двери» (или как там мореманы это называют) были подогнаны так, что до команды изнутри даже стоя рядом было неясно, рядом с чем находишься.

По крайней мере, в это время суток было неясно. И при текущем достаточно сдержанном освещении.

Это уже несколько лет реальная, нисколько не фантастическая технология, думал генерал, перешагивая комингс (порог) и с глухим чавком запечатывая вход за собой. Она достаточно распространена — подобное ставится даже на элитные автомобили и самолёты. Принцип: между слоями стекла есть электрохимический слой, меняющий прозрачность под слабым напряжением. В обычном режиме — стёкла непрозрачные, зеркальные, почти глухие. Именно поэтому он сперва и не разглядел такое уютное местечко, хотя по палубе ходил вдоль и поперёк.

По команде же, если подаётся слабенький ток от трёх до пяти вольт, за доли секунды молекулы перестраиваются — стекло становится прозрачным. Обратный режим — отключение питания или смена полярности возвращает стекло в матовое состояние.

— Хорошо быть инженером по одному из образований, — покивал беглец сам себе вслух, занимая одно из свободных кресел и не особо рассчитывая на ответ соседа.

Интересно, кто он? Явно не член команды (прямо вытекает из контекста). Других пассажиров в такой поездке ждать не приходится. Наверное.

Спросить, что ли?

— Я понял, что вниз спускаться вы категорически не хотите. Теоретически, капитан предполагал, что нам лучше не пересекаться, но я взял на себя смелость слегка скорректировать его позицию, — спокойно произнёс незнакомец на тайваньском мандарине. — Как и у вас, на этом борту лично у меня начальства нет.

— Еще скажите, что вы говорите на хоккиен! — Чень не смутился, не выказал и доли эмоций.

Стремительно поймав профессиональную волну, он без паузы включился в беседу, как так и надо. Прощупывая на ходу.

— Хоккиен сегодня является языком старшего поколения. — Покачал головой незнакомец. — Взрослые, шестьдесят плюс, на нём говорят свободно. Например, мои родители часто используют дома и между собой.

— По вам возраст не скажешь, — нейтрально заметил пекинец. — Сколько вам?

— Среднее поколение, от тридцати пяти до шестидесяти, понимает хорошо, — собеседник «не заметил» вопроса. — Но говорит смешанно, с вкраплениями мандарина. Молодёжь же, кому до тридцати, почти полностью перешла на мандарин. — Он немного подумал, пощёлкал пальцами, — разве что кроме некоторых выражений или слов, употребляемых ради местного колорита.

— Иногда двум хань, говорящим по большому счёту на одном языке, можно общаться так, что даже переведи их разговор дословно иностранцу, тот всё равно ничего не поймёт, — Чень отстранённо смотрел сквозь стекло в начинающий светлеть горизонт.

Капсула кроме прочего ещё и здорово изолировала звуки, хотя вибрация корпуса