Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

— Зачем тогда провоцирующие заявления?

— Просто не сдержался.

— Вы сказали, у вас научная степень по страноведению?

— Так, бакалавриат.

— У вас⁈ Зачем⁈ — генерал искренне не понимал, для чего специалисту такого профиля неприменимая в работе схоластика.

Времени на изучение, однако, жрущая изрядно.

— Некоторые контракты, срок которых прямо ограничен действующим законодательством моей страны, рано или поздно оканчиваются. Ещё нестарому мужчине под сорок очень неплохо иметь в багаже, чем заняться дальше. Университетский диплом — неплохая перспектива.

И снова отстранённой, якобы нейтральной фразой сказано намного больше, чем поймёт любой из не-китайцев, подумал Чень. Даже если б тому слушающему нас лаоваю китайский язык с детства вдолбили как родной и всю беседу он понимал бы не хуже нас, прямых участников.

* * *

— Вы ориентируетесь, что происходит? — Чень никогда не стеснялся спрашивать, если чего-то не понимал.

Даже в других кабинетах, даже в Пекине (хотя именно там последнее время подобный подход считался отходом от нормы. Возможно, не последняя причина его поспешного бегства).

— Вполне. — Хмуро кивнул тайванец. — Какую часть перевести?

В канал связи с капитаном, видимо, соблюдая некие договорённости с южанином, включили вообще все коммуникации корабля, стекавшиеся на мостик.

В том числе внешние. В том числе коммуникации с китайскими морчастями погранвойск, которые с девятнадцатого года из МГБ перешли в Министерство обороны и стали береговой охраной.

Хотя какой к демонам берег, чертыхался про себя генерал. Не один десяток километров до того берега — вон, под просветлевшим небом лишь морской горизонт на все восемь сторон света.

— Если можно, переводите абсолютно всё. Я плюс-минус понимаю английский, но здесь специфические понятия — в морских делах не волоку.

Тайбэец наклонился вперёд, исполняя пару арпеджио на консоли. На весьма упрощённым мониторе отобразилось то, что Чень опознал бы как подобие радиолокационной обстановки.

— Двое сзади, — южанин щёлкнул ногтем по точкам, болтавшимся на границе экрана. — Они не страшны: другой класс, другая оснастка, меньше скорость.

— Вроде, на море могут стрелять и за горизонт?

— Не в данном случае, не корабли этого класса, — поморщился тайванец. — Долго объяснять. Эти, которые сзади, максимум могут навести приданную авиацию. Не страшно.

— Точно? — брови генерала поползли вверх.

— Ваша береговая охрана после переподчинения армии в бюджетах потеряла, — в интонациях собеседника мелькнул тщательно сдерживаемый скепсис. — Реалистично, в привязке именно к актуальному здесь авиакрылу: два типа аппаратов. При этом, самолёты поднимать не будут, только вертолёт.

— Я и не могу вспомнить, какие именно тут вертолёты, — озадачился Чень. — Хотя…

«Хотя мне оно более родное, чем вам» вслух не прозвучало.

Собеседник был тактичен и корректен, заостряться не стал:

— Первый вариант — Z-20, средний мультифункциональный вертолёт, аналог чего-то вроде UH-60.

Sikorsky, UH-60 Black Hawk, перевёл себе Чень.

— Был впервые замечен на вашем крупнейшем патрульном судне CCG «Nansha», бортовой пять-девять-ноль-один.

Пекинец впечатлился, но внешне виду не подал:

— Почему его не стоит опасаться?

— А он может ровно столько — в данной ситуации — сколько и тот патрульный вертолёт полиции, что висел над вашим мотоциклом накануне, а-ха-ха. Когда вы убегали к пирсам.

— Хм.

— Z-20 может только кричать сверху в матюгальник, грозить в эфире и трясти кулаками. Всё. Тут есть, чем их встретить — к слову. Но даже этого не потребуется, помяните мои слова. Если речь об авиации.

— На борту есть ПЗРК? — прямо уточнил пекинец.

— Ваш Z-20, конечно, условно приспособлен для корабельных операций: стеклопластиковая защита, морские системы, складные лопасти. — Прямо южанин снова не ответил. — Но вопрос, для каких именно операций. Их общественное порицание, с любой высоты, мы легко переживём. Кричать могут сколько угодно.

— Уже не изумляюсь вашим познаниям в наших реалиях.

— В отличие от меня, именно вы, — имелся ввиду сам Чень, — могли себе позволить в такие нюансы не вникать. Видимо.

— Какой второй вариант?

— Да практически ничем не отличается. — Тайбэец спрыгнул с кресла, завозился в ящике возле стены.

На свет появился контейнер с антиматериальной винтовкой, которую стрелок принялся споро собирать.

Интересно, та же или другая?

Наособицу были извлечены коробки с патронами, три типа, судя по маркировке.

— Это из неё вы когда?.. — Чень недоговорил.

— Нет, там была другая. Но точно такая же, родная сестра этой и пристреливал тоже я лично. — Параллельно с разговором тайванец время от времени бросал односложные фразы по-японски в гарнитуру, которую, оказывается, всё это время не вынимал из правого уха. — Второй вариант даже проще, — он чуть подумал. — Вообще старые-престарые дрова — Z-8, Z-9.

— Реально считаете, что воздуха можно не опасаться? Я от темы безнадёжно далёк несмотря на генеральские лампасы.

— Именно нам, именно здесь и сейчас, именно этого воздуха — точно. Дело даже не в том, что цель в виде вашего допотопного геликоптера не недостижима, — похлопал по прикладу. — Вы неправильно ставите вопрос.

— Как правильно?

— Насколько они вообще могут догнать убегающий корабль этого класса. Если мы сейчас идём со скоростью семьдесят узлов…

— Сколько?

— … около ста тридцати километров в час.

— То?

— Ни Z-8, ни Z-9, ни Z-20 не достигают таких скоростей; максимум этих вертолётов — сто-сто двадцать узлов (двести-двести тридцать км в час) в боевом режиме. Но на практике при подъёме, манёврах, с загрузкой и при плохой погоде они летят медленнее. — Видя, что собеседник не врубается, тайбэец пояснил. — Если корабль быстро глотает дистанцию и прочно держит курс, вертолёту потребуются время на взлёт и набор высоты, прямое направление без коэффициента манёвра, запас топлива и возможность поддержать высоту-скорость. Ещё — прямое полётное пространство без запретов, но этот пункт, пожалуй, единственный, который в наличии.

— Кажется, теперь понял.

— Ваш вертолёт, даже если успеет долететь, максимум сможет визуально сопровождать нас, передавать координаты. Но он едва ли будет в состоянии стрелять или физически нас перехватить. Особенно с учётом того, что именно этот корабль будет продолжать уходить во что бы то ни стало: этот экипаж не сдастся никогда.

— Чего вы тогда опасаетесь?

— Вот проблема, которая может быть серьёзней, — южанин мрачно ткнул в третью точку на экране.

Закрытая капсула защищала от ветра, воды и шума, но давала возможность наблюдать за всем происходящим наверху. Демпферы и ремни