Фантастика 2026-44 - Александр Коротков

Я склонил голову, благодаря, по крайней мере, за это.

— Благодарю вас, Владыка Самир.

— Но я попрошу кое-что взамен. Я хочу, чтобы ты привёл остальных — без Каела — сюда, в мой дом. Тогда я расскажу вам всем точно, что я намерен сделать в обмен на мир.

Услышав, как Самир говорит о возможном перемирии с Каелом, я должен был бы воспылать надеждой. Но вместо этого это вселило в меня ещё больший ужас.

— Я сделаю, как вы просите. — Я склонил голову.

— Неужели ты действительно думаешь о мне худшее, Сайлас? Думаешь ли ты, что я желаю конца этого мира или же просто хочу исказить его, чтобы служить своему эго?

— Нет, мой владыка. Я не думаю, что вы желаете уничтожить нас всех. Я верю вам, когда вы говорите, что хотите, чтобы мы продолжили существование. Что до служения вашему эго? Не могу сказать, что не подозреваю этого. Вы многое делаете в свою честь.

Самир тихо рассмеялся и кивнул.

— Точное попадание. — Чернокнижник взмахнул рукой, отпуская меня. Я поклонился и повернулся, чтобы уйти. Я был уже на полпути к выходу из комнаты, когда чернокнижник остановил меня словами: — Есть путь, в котором я не переживу того, что ждёт впереди, мой друг. Либо телом, либо душой.

Я вздрогнул и оглянулся на силуэт, стоящий перед огнём. К своему удивлению, я понял, что не желаю такого. Мир без владыки был бы так же пуст, как и тот, где он правил бы один. Но сказать нечто подобное показалось бы мне слишком банальным. Оказавшись без слов, я развернулся и ушёл, не сказав больше ничего.

Глава 13

Каел

Нет ничего величественнее, чем наблюдать за тем, как армия готовится к войне.

Я стоял на парапете своей цитадели, вглядываясь на раскинувшееся внизу войско. Костры, у которых собрались мои бойцы, пылали яро, невзирая на разыгравшуюся непогоду. Проливной ливень лишь недавно ослаб до размеренного дождя, и земля под ногами превратилась в густое месиво из грязи. Воздух оглашался перезвоном стали о сталь — это воины оттачивали приёмы в тренировочных боях, готовясь к тому, что неизбежно должно было случиться. Любая битва сама по себе прекрасна, но эта война была праведной. Наша борьба была справедливой.

Самира нужно остановить.

Безумец удерживал новую Сновидицу в своей тюрьме. Скорее всего, в тех же покоях, где он содержал и пытал Влада, пока не умертвил бывшего короля. Пятнадцать веков назад этот безумец уже пытался склонить Короля Грёз к своей воле. И вот теперь у него появился новый шанс. И надо же — с той самой девушкой, к которой он питал столь странную одержимость ещё до её смерти.

Я не верю в совпадения. У этого чернокнижника они попросту невозможны.

— Допустим, нам удастся одолеть Самира и его прихвостней, — проговорил Киту, мой заместитель, потирая тыльной стороной ладони переносицу. Он сидел на скамье, с наслаждением проводя оселом по лезвию своего любимого топора, затачивая его. — Новая змеиная королева вряд ли обрадуется твоему появлению. Вы же не друзья.

Киту сражался за звание регента — и продолжал делать это с завидной регулярностью. Многие сложили головы от лезвия этого самого топора. Он родился в Нижнемирье слугой, без маски, скрывающей большое красное клеймо, пылающее у него на лице. Киту заслужил свою должность. Я всегда считал, что человек должен иметь лишь то, чего он по-настоящему достоин.

Я фыркнул, усмехнувшись.

— Владыка Каел знает, что она не обрадуется его визиту. Вполне возможно, она даже попытается его убить. Но она не может оставаться в том положении, в каком пребывает сейчас — пленницей тирана.

Илена стояла под навесом, укрываясь от дождя.

— А кто сказал, что она не хочет там находиться? — Киту бросил на меня взгляд из-под своих белёсых дредов. В своё время этот человек был викингом, и до сих пор сохранил их колорит. — Я слышал слухи. И ты тоже.

Да, шёпот не умолкал. Самир явно баловал девчонку, это было очевидно. Содержал её в своём доме, словно дорогую гостью. А её, в свою очередь, видели таскающей его за руку по улицам нашей столицы, засыпающей мерзавца вопросами и смеющейся над его историями и чёрным юмором.

Это было отвратительно.

Нина ничего не понимала — да и не могла знать — на что способен этот чернокнижник. О тех разрушениях, страданиях и боли, что он причинил всем, кто живёт в этом мире. О тех безднах коварства и зла, в которые он мог низвергнуться, когда того пожелает. Чернокнижник был безумцем, уничтожившим миллионы жизней по одной лишь прихоти.

Если она не будет осторожна, ей предстоит это узнать.

Кожаная перчатка скрипнула, когда я сжал пальцами край каменной зубчатой стены. Дождь нисколько не беспокоил ни меня, ни Киту. Было даже приятно постоять здесь, готовясь к войне, под открытым небом, а не в полном отсутствии какой бы то ни было погоды, каким Нижнемирье оставалось все предыдущие столетия.

Агна, без сомнения, станет ворчать, что я пахну, как мокрая собака, когда я вернусь внутрь. Я уже сейчас слышал это в её голосе, будто она уже здесь. Я представил, как она взвизгнет от смеха и станет отбиваться, когда я возьму её на руки, чтобы против её воли разделить с ней своё мокрое состояние.

Я улыбнулся при мысли о своей вспыльчивой рыжеволосой. Она была прирождённой сорвиголовой, и все в моём доме — даже Киту — научились бояться её гнева. Однажды, позволив себе потянуться к её округлостям за обедом, он на собственном опыте узнал, насколько искусно она обращается с чугунной сковородой.

Теперь она в моём Доме Пламени, хотя бы и в почётном звании. На её щеке всё ещё оставалось фиолетовое клеймо, которое я считал грехом против её самой сути. Она заслуживала права носить красный цвет — больше, чем кто-либо другой.

— Каел, — Киту пытался привлечь моё внимание. — Каел, ты меня вообще слушаешь?

Нет, не слушал. Я покачал головой.

Киту рассмеялся, явно оценив мою честность. Мы с ним старые друзья, и мои манеры никогда не могли обидеть моего заместителя. — И что ты собираешься делать с Ниной, когда освободишь её?

Дилема была чудовищной.