Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

— Во время реализации рискованных мероприятий можно здорово пострадать, — ровно заметил оябун.

— У неё онкология, — напомнила аргумент подруги Хьюга. — Ответ нужен быстро. Плюс она намекнула, что если исчезнет и до полудня не вернётся — это и будет ответом на вопрос контрразведки. Её возможная пропажа после того, как она отправится наводить справки — лучший ответ на их вопрос.

* * *

К вопросу армейских Моэко отнеслась более чем серьёзно. Комментировать в разговоре она, разумеется, не стала, но про себя сделала заметку: отцу отправить просьбу — раз. Самой прошвырнуться в известное место здесь, расспросить кое-кого лично — два.

Два, если что, находится не на Кюсю и тем более не на Окинаве. Если по прямой — меньше сотни километров от Токио, проблема в том, что тот кусок побережья лежит за скальным массивом. Тоннель никак не пробьют, на машине — объезд, изрядно, пусть и по скоростной трассе.

Если смотреть со стороны, её действия можно было посчитать авантюрой и непродуманной даже на пару шагов вперёд дурью. Однако химэ Эдогава-кай, чуть остыв после окончания всех процессуальных телодвижений в бассейне, необъяснимым чувством ощутила — надо ехать. Самой, прямо сейчас.

Почему — отсюда не видать, выяснится на месте.

* * *

— Здравствуйте. Можно, я у вас ненадолго оставлю машину?

Мини-заправка с парой колонок под брендом Idemitsu, совмещённый с ней магазинчик плюс такой же миниатюрный сервис — напитки, лапша, сигареты, газеты, батарейки, прочая подобная мелочь.

Рядом — дом хозяев, муж и жена, оба возраста отца, работают вдвоём.

— Если не секрет, ваши дети, наверное, в городе? — Моэко примерилась к стойке, действительно собираясь перекусить перед походом «в горы» (на самом деле — к побережью, на один частный причал).

— Да, — женщина вздохнула. — У нас тут не самое оживлённое место. Бизнес хоть и не самый большой по токийским меркам, однако зарабатывать можно — не бросишь. Но отсюда в школу внукам не наездиться.

— Полный бак и возьмите, пожалуйста, сразу за стоянку. Оставлю машину у вас на несколько часов? — Борёкудан дождалась, пока муж продавщицы закончит орудовать возле колонки и поднесла телефон к сканеру оплаты.

Затем залила лапшу кипятком из стоящего рядом автомата и с удовольствием влезла на высокий барный стул, принюхиваясь к аромату.

Как и предполагалось, при виде успешной вежливой фемины с хорошим аппетитом, на фоне отсутствия других покупателей и раннего времени суток, женщина за стойкой разговорилась:

— Конечно! За стоянку ничего не надо, у нас здесь не Токио. Только переставите машину вон туда, хорошо? Под навес? И вам лучше — не нагреется под солнцем; и мешать никому не будет.

Моэко подняла вопросительный взгляд на подошедшего супруга хозяйки и полезла за ключами — и от еды отрываться не хотелось, и недоверия демонстрировать не стоит. Она ещё пять минут назад оценила, как ровесник отца смотрел на её спорткар.

Это были глаза влюблённого в модель человека.

— Нет, что вы, — мужчина с сожалением отказался, даже руки вперёд выставил. — У вас слишком дорогая машина, пожалуйста, перепаркуйте сами? В такой я даже за руль садиться не буду, поймите правильно.

— Хорошо, конечно. Как скажете. — Борёкудан вежливо поклонилась из положения сидя старшему. — Только можно доем сперва? — она застенчиво улыбнулась. — Пахнет вкусно, очень кушать хочется.

— Конечно. Вас никто не торопит.

* * *

Промашка всплыла там, где городская жительница предсказуемо не учла нюанса. Дорогие модельные туфли от Kenzo на высоком каблуке — не лучшая обувь для местной дороги. Ещё и через проход между парой скал, пусть длиной всего лишь в пару километров.

Добросовестно проглотив первую порцию лапши, к ней взяв добавку, Миёси-младшая задружилась с семейной парой и попутно выяснила обстановку.

Бывший рыбацкий посёлок, в который она направлялась, захирел и пришёл в упадок ещё десятка полтора лет назад. Молодёжь разъехалась, старики частично умерли, частично переехали вслед за детьми. Рыбу из деревушки больше не ловили, вместо этого какое-то закрытое акционерное общество организовали пришлые с юга — причём не все там японцы.

— Да ну? — дочь оябуна Эдогава-кай сделала стойку, а вслух поддержала разговор.

— Сюда нет-нет заглядывают, — к разговору присоединился муж хозяйки. — Я ещё пока в состоянии отличить гайдзина от своего.

— А зачем заглядывают?

— Да по мелочи. Лампочки, батарейки, топливо для генератора — на той стороне компания электросетей в магистрали больше не вкладывается. Я не инженер, но у них то трансформатор на неделю сгорит, то ещё что-то.

— Интересно, что в таком случае ловят. С постоянством, заслуживающим лучшего применения. Какие породы рыб.

— Вот и нам интересно, — женщина явно истосковалась по общению в глухом медвежьем углу. — Раньше они хотя бы после каждого улова сдавали — оптовик в посёлке, — взмах рукой, — все местные знают. Сами к вам в Токио каждый день точно не возят. По крайней мере, уже недели полторы-две как.

Моэко топала на каблуках сквозь скальный массив. До цели оставалось метров триста, больше пары километров позади — вон просвет между каменными стенами.

Дальше виднеется побережье.

Если пересказать услышанное, получается: на берегу на старой заброшенной базе есть какие-то иностранцы, это факт. Кто-то есть и из японцев, но пока не ясно, кто и сколько — любая количественная оценка будет домыслом, а она привыкла опираться исключительно на факты.

Ещё один факт. Из старой команды, которую она в отличие от отца как-то видела лично, на этом месте вряд ли кто-то остался: химэ старательно (хотя и незаметно) опросила стариков на заправке — по приметам тех, кого знала она, не опознали.

Как и по именам.

Не будучи человеком моря, Моэко однако очень неплохо представляла, как схема работает — сказывалось юридическое образование. Если корабль, с японской припиской хоть и в сараях за той скалой, выходит ловить в международные воды — официально о заходе в чужие порты не объявляет — значит, и на берегу тут его службы каждый раз не встречают. Ни иммиграция, ни таможня, ни прочие.

А то, что у «рыбаков» именно последнюю неделю-полторы прибавилось иностранцев, отслеживать банально некому: Япония — страна железных правил, которые соблюдают все. В теории. Не пойман — не вор.