Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

В его глазах вновь вспыхнул тот самый холодный, изучающий огонек, который я уже видел во время наших первых спаррингов. Я понял: это не просто предложение, а очередной урок.

— Хочу. — без колебаний ответил я.

— Тогда атакуй.

Я не стал церемониться. Используя ту же тактику, что и против Горста, я ринулся вперед, пытаясь обрушить на него град быстрых, точных ударов. И… началось не сражение, а форменное, аккуратное избиение.

Вальтер не бил со всей силы, не стремился покалечить. Он даже не блокировал в полную мощь. Он… помечал. Его ладонь, пальцы, локоть касались меня с пугающей частотой. Горло, виски, сердце, солнечное сплетение, суставы — каждое прикосновение было легким, но недвусмысленным посланием: «здесь — смерть», «здесь — перелом», «здесь — нокаут».

Я метался по залу, отчаянно пытаясь достать его, но дядя был неуловим. Его тело двигалось с такой плавной, почти ленивой грацией, что мои атаки проходили в сантиметрах от него, не причиняя никакого вреда. Он не тратил лишней энергии, не делал чрезмерных движений, а просто оказывался там, где моей атаки не было, и наносил свой «укол» в единственно верное мгновение.

Через пару минут, запыхавшийся и покрытый испариной, я стоял на коленях, ощущая горечь поражения. Я чувствовал себя могучим быком, которого изводит тореадор, оставаясь при этом неуловимым.

— Вставай. — прозвучал над ухом голос Вальтера. — И пойми. Ты обладаешь молотом невероятной мощи. Но против истинного мастера, владеющего иглой, он бесполезен. Ты растрачиваешь силу впустую, я — экономлю. В этом и есть секрет моей победы. До истинной Силы тебе еще очень далеко, племянник.

Я уже собирался подняться, готовясь к новой, пусть и безнадежной, попытке, когда оглушительный грохот разорвал тишину подвала. Дверь, ведущая наверх, распахнулась с такой силой, что с треском ударилась о стену.

По лестнице, перескакивая через ступеньки, с грохотом свалился капитан Горст. На его лице застыла гримаса животного ужаса. Он, всегда сохранявший хладнокровие, сейчас казался безумным. Глаза его лихорадочно метались, пока не нашли имперца.

— Вальтер! — голос сорвался на крик. Капитан подбежал к моему дяде, вцепившись за рукав мантии. — Ты должен что-то сделать! Немедленно! Срочно!

Я вскочил на ноги, забыв о боли и унижении. Никогда прежде я не видел Горста таким. Даже в самые отчаянные часы осады он оставался воплощением спокойствия.

Вальтер не дрогнул, лишь его бледные глаза сузились.

— Успокойся, капитан. Что произошло?

Горст, задыхаясь, выпалил, словно выплевывая отраву:

— Каэл… Проклятый мальчишка! Он… коснулся статуи! Решил пройти Инициацию! В одиночку!

Глава 12

Воздух в подвале, еще секунду назад наполненный звоном стали и запахом озона, вдруг застыл, сгустившись вокруг отчаянного крика Горста. Его некогда незыблемая, могучая фигура теперь казалась надломленной. Он стоял, сжимая и разжимая кулаки, его широкие плечи предательски вздрагивали.

— Он один, Вальтер! Совсем один! — голос капитана сорвался на низкую, животную тональность, полную первобытного ужаса. — Ты же сам говорил, что групповое прохождение дает больше шансов! А он… один!

Дядя не пытался его перебить или успокоить. Он стоял неподвижно, его аскетичное лицо оставалось бесстрастным, но в глазах я читал холодное, безжалостное понимание.

— Я знаю. — тихо произнес имперец. Его усиленный голос прозвучал непривычно приглушенно. — Но Каэл принял решение. Мы бессильны перед Инициацией. Никто не может на нее повлиять.

— Я знаю! — Горст провел ладонью по лицу, словно смахивая несуществующую грязь. Дрожь в его руках была заметна невооруженным глазом. — Черт возьми, я все понимаю! Но он мой сын…

Он пытался взять себя в руки. Я видел, как его челюсти смыкались, как он выпрямлял спину, пытаясь вернуть себе облик несгибаемого капитана. Но трещина была слишком глубока. Горечь и страх сочились из него, как дым из-под завалов.

Я стоял в стороне, чувствуя себя чужим на этом празднике чужой беды. Мои собственные мышцы все еще горели от спарринга с Вальтером, а в ушах стоял оглушительный грохот распахнутой двери. Слова капитана вонзались в сознание, как раскаленные иглы. Каэл. Упрямый, гордый, одержимый желанием доказать всем и вся, что он не хуже меня. Он пошел один. В тот ад, из которого я чудом выбрался, имея за спиной не только «Путь Закаленного Тела», но и «Живое ремесло», артефакты, и Систему, открывшую мне свои тайны. У него не было ничего из этого. Лишь юношеский максимализм, отточенные годами рефлексы и ярость, рожденная чувством унижения.

Мучительное молчание затянулось на несколько минут, прежде чем его прервал скрип ступеней. В дверном проеме, ведущем из подвала, появился Эдварн. Его мрачное лицо, и без того суровое, казалось еще более угрюмым. Он молча обвел нас взглядом, задержав его на искаженном гримасой отчаяния лице Горста.

— Офицеры, — отрывисто, хрипло произнес Эдварн. — что ушли на Инициацию, вернулись.

Горст резко поднял голову, и в его глазах на мгновение вспыхнул огонек надежды. Возможно он подумал, что если они смогли, то и Каэл…

— Только… — Эдварн мотнул головой в сторону выхода. — Лучше вам самим все увидеть.

Мы вышли на площадь, где уже собралась толпа. Люди стояли молчаливым, напряженным кольцом, в центре которого, у подножия исполинской статуи Топора, находились две фигуры.

Одну из них я узнал мгновенно. Высокий, мощный, с лицом, испещренным шрамами и морщинами, он опирался на длинный, тяжелый меч, словно без этой опоры его ноги подкосились бы. Это был Крон, и над его головой сиял новый, незнакомый мне класс, выданный Системой: «Странствующий Ветеран».

Я активировал «Зрение Путей». Над ним вспыхнула знакомая надпись: «Путь Закаленного Тела (Уровень 1)». Крон прошел Инициацию, но его вид… Он напоминал выжатый лимон. Доспехи покравала грязь и темные подтеки, в нескольких местах виднелись глубокие вмятины. Лицо, обычно невозмутимое и суровое, сейчас выражало лишь глубочайшую, всепоглощающую усталость.

Рядом, на холодном камне площади, лежал Рорк, один из самых верных бойцов Крона. Воин не двигался, глаза его были закрыты, лицо землистого оттенка. Даже с расстояния было видно: он мертв.

Вальтер бесшумно подошел к Крону. Его бледные глаза быстро, с профессиональной оценкой, скользнули по фигуре воина. Не обнаружив явных смертельных ран, он наклонился над Рорком. Пальцы имперца на мгновение коснулись шеи лежащего, проверяя пульс. Затем он аккуратно провел рукой над лицом Рорка, закрывая ему веки, медленно выпрямился и покачал головой. Жест был безжалостным и окончательным.

Преодолевая оцепенение, капитан Горст шагнул к Крону.

— Что случилось? — его голос прозвучал глухо, но в нем слышалась попытка сохранить командирскую твердость.

Крон поднял взгляд. Его глаза