Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

Она стояла у дверей, одетая в строгий костюм. Якобы следила за порядком среди учащихся. Но самое интересное было в том, с кем она стояла.

Рядом с ней, возвышаясь на полголовы, стоял наш участковый, старшина Федор Иванович Сидорчук. В идеально отглаженной форме, усы щеточкой, грудь колесом. Он о чем-то увлеченно рассказывал Марине, наклонившись к ней, а она, поправляя очки, с интересом его слушала и даже кокетливо улыбалась.

Я хмыкнул про себя. Надо же, какая интересная композиция вырисовывается. Суровый служака-фронтовик и рафинированная интеллигентка с диссидентскими замашками. Противоположности притягиваются. Я искренне надеялся, что после моей жесткой профилактической беседы и сожжения самиздата на пустыре она выбросила всю эту дурь из своей красивой головы. А уж Федор Иванович, мужик основательный и правильный, быстро выдует из нее остатки вольнодумства, переключив ее энергию на борщи и создание крепкой советской ячейки общества. Слава Богу, одной проблемой стало меньше.

Музыка сменилась на медленную, лирическую композицию.

Я притянул Светлану к себе. Она положила голову мне на грудь. Мы медленно покачивались в такт мелодии.

Я смотрел поверх ее головы на кружащиеся пары, на мигающие огни гирлянд, на своих пацанов, которые смеялись и были счастливы.

Всё налаживалось. Понемногу, шаг за шагом, я выстраивал этот мир под себя.

Район Каширки, который еще полгода назад стонал от уличной шпаны и залетных урок, теперь был, пожалуй, самым безопасным и тихим местом во всей Москве. Местные хулиганы ходили по струнке. Пришлые криминальные элементы предпочитали обходить нашу территорию десятой дорогой, зная, что здесь правит «Экспериментальный оперативный отряд» — группа отмороженных ребят, которые не боятся ни Бога, ни черта, ни уголовного розыска, потому что сами являются неофициальной властью. Мы держали периметр жестко и справедливо.

Штерн сидел за решеткой. Баксан исчез без следа. Комсорг был у меня в кармане. КГБ в лице майора Смирнова закрывал глаза на наши методы, получая взамен спокойствие на улицах и бесперебойный поток агентурной информации. А моя Гвардия из простых ПТУшников превратилась в монолитную, дисциплинированную силу, готовую по первому моему слову свернуть любые горы.

Я глубоко вдохнул запах Светочкиных волос. Пока что здесь, на вверенной мне непонятно кем территории, наступил долгожданный, заслуженный покой. Я навел порядок в своем маленьком королевстве.

Но мозг старого оперативника и командира никогда не умел останавливаться на достигнутом. Если я смог переломить хребет преступности в одном отдельно взятом районе… Если я смог заставить систему работать на себя… Если я смог изменить судьбы десятков людей здесь, в этой холодной Москве тысяча девятьсот семьдесят первого года…

То почему бы не замахнуться на большее?

Ведь впереди была целая эпоха. Эпоха застоя, которая неизбежно приведет к распаду этой великой страны. Впереди был Афганистан, где полягут тысячи таких же молодых пацанов, как мой Шуруп или Давид. Впереди были лихие девяностые с их кровавым беспределом, Чечня, развал армии и обнищание народа. Я знал всё это. Я помнил каждую рану, нанесенную моей родине.

И у меня в запасе были десятилетия. Мое молодое, сильное тело и мой семидесятипятилетний, безжалостный опыт.

А что? — мысленно усмехнулся я, крепче обнимая свою девушку. — Где наша не пропадала? Мы брали высоты и покруче. Мы выживали там, где выжить было невозможно. Если я смог создать островок мира и порядка здесь, на Каширке, то почему бы не попробовать создать его во всем мире? Ну, или хотя бы в масштабах одной отдельно взятой, огромной страны.

Точка опоры у меня уже была. Моя Гвардия, мои связи, моя легальная крыша в виде комсомола. Оставалось только найти правильный рычаг и начать переворачивать этот мир. Медленно, методично, безжалостно к врагам и с любовью к своим.

Я улыбнулся своим мыслям. Мелодия медленно затихала. Впереди была весна семьдесят первого года. Впереди была вся жизнь. И я собирался прожить ее так, чтобы когда-нибудь, там, за гранью, мне не было стыдно смотреть в глаза своим павшим товарищам.

Василий Высоцкий

Наладчик 3

Глава 1

«Если вам нужно быстро и без шума открыть советский кабинетный замок, врезанный в шпонированную дверь, а ключа нет, не стоит бить ногой — оставите следы. Возьмите обычную плотную засвеченную фотопленку или кусок жесткого пластика от канцелярской папки. Просуньте в щель между косяком и дверью в районе язычка и плавно надавите вниз. Дверь откроется с тихим щелчком. Знание простых законов механики открывает любые кабинеты. Как, впрочем, и знание человеческих слабостей».

Маленькие хитрости

Март тысяча девятьсот семьдесят первого года ворвался в Москву звонкой, грязной капелью. Сугробы, которые еще неделю назад казались монолитными дотами, почернели, осели и превратились в чавкающую под сапогами кашу. Воздух пах сырым асфальтом, талым снегом и той неуловимой, пьянящей весенней тревогой, от которой у нормальных котов и студентов сносит крышу.

Но мне было не до весенних обострений.

Я сидел в своем уютном кабинетике в райкоме комсомола, закинув ноги в ботинках на казенный стол, и крутил в пальцах массивную перьевую ручку. Мой «Экспериментальный оперативный отряд» работал как швейцарские часы. Район Каширки вылизан до стерильности. Шпана ходила по струночке, уступает места старушкам в трамваях, а потом их же переводит через дорогу. Моя Гвардия во главе с Кабаном и Миханом обросла мясом, опытом и железной дисциплиной.

Нас уже пятьдесят человек, а это прямо-таки отряд, что ни говори!

Легальная крыша крепка. Светочка счастлива. Казалось бы, сиди, пей чай из граненого подстаканника, строй карьеру аппаратчика и жди, пока на грудь повесят очередной значок или ко лбу прилепят грамоту.

Но внутри меня, старого, битого жизнью полковника, просыпался глухой, сосущий голод. Тот самый голод хищника, который вычистил свой лес от мелких шакалов и теперь тоскливо смотрит на высокую гору, где жируют настоящие медведи.

Дверь кабинета открылась без стука. На пороге нарисовался (хрен сотрёшь) Игорь Вельтищев. Наш непотопляемый комсорг ПТУ, а ныне — мой личный, ручной бюрократ.

Игорек выглядел взбудораженным. Его модный галстук сбился набок, глаза горели лихорадочным светом человека, который только что ухватил чёрта за бороду.

— Гена! — он захлопнул за собой дверь и привалился к ней спиной. — Мордов, ты даже не представляешь, что я сейчас выбил! Это бомба! Это выход на Орбиту!

Я неторопливо убрал ноги со стола. Положил ручку.

— Дыши ровно, Игорь Ростиславович. А то гипервентиляция легких до добра не доведет. Какую орбиту ты там покорил?

Вельтищев подошел к столу, оперся на него дрожащими