Репликация - Наташа Эвс

Древние не выносят обратников. Некоторые люди с инверсией о́рганов имеют способности уничтожать темных с Изнанки. Этих особых инверсов называют обратниками. Поэтому Валентин собрал, а точнее похитил нас, восьмерых сильных молодых обратников, с разных концов земли и поместил возле себя, заключив каждого подписанием договора. Я должен был стать правой рукой Валентина и для этого прошел страшную коронацию, выпив кубок с огненной тьмой. Мы работали на адский план моего брата. А потом тайно создали союз, объединив свои сверхспособности, и стали продумывать план победы над древними. В этом союзе я стал лидером, и на меня легла вся ответственность по изгнанию темных и закрытию Главных Врат. В то время я чуть не потерял любимую. Мия добровольно заключила в себе сильнейшего древнего Абаддона, когда пыталась спасти свою мать от смерти. Спасти маму не удалось, но Мия оставила в себе древнего, чтобы не дать ему навредить другим. Для нее это был тяжелый союз, но моя любимая очень сильная.

В момент закрытия Главных Врат на Изнанку я еле успел поймать Мию, иначе бы ее унесло на адское дно вместе с другими темными. Этот момент для меня самый страшный, и это время было наполнено болью. Ведь еще до исполнения я понимал, что вместе с древними затянет и Мию, но не знал, как ее спасти. Тогда я решил, что останусь в портале и не выйду на нашу сторону. Останусь там, где будет она. Ведь без любимой я не представлял существования.

За то короткое время, когда Самаэль пребывал во мне, он сломал мою клетку любви, и я остался без чувств. Без тех сильных эмоций, что переживают влюбленные, без тех сильных чувств, которые хранят в себе любящие. Я вырос и смирился с одиночеством. И там, в Финляндии, мое сердце уже приготовилось к жизни без близкого человека. Это бесчувственная пустота похожа на состояние за вратами Изнанки — вакуум души. Но Мия что-то изменила. Там, на острове, в невыносимых условиях и рядом с кучей древних, я стал чувствовать. Чувства к Мие оказались странным опытом, но стали для меня мощной силой, которая поднимает с самых нижних уровней ада.

И я поднялся. И поднял свою любимую. Теперь Врата закрыты, ребята из нашего союза образовали пары и разъехались. А мы с Мией начали новую жизнь. Ведь она у нас действительно новая. Свободная от присутствия древних и с ожившей клеткой любви.

До того, как мы с Мией встретили друг друга на острове, мы знали, что не способны на сильные чувства. Внедрение Самаэля ломает сосуд, в котором древний находится. Но любовь способна на чудесные изменения, и они с нами произошли.

Теперь мы вместе. Я счастлив. И даже не думал, что такое состояние может быть в человеческом сердце. После того, как там обитал эмбрион зла, скручивая спиралевидное тело, и после тьмы, которая заполнила меня при коронации, я в принципе не был способен на добро и на что-то чувственное. Во мне отсутствовала эмпатия, а это признак бездушия. И еще это признак принадлежности к адскому началу.

Все это было во мне. Но когда появилась любовь, она подавила все. Любовь обезвредила зло во мне. Перед этим светлым чувством бессильно все мертвое, а я был мертв. Но не только на это способна любовь. Она способна возрождать. Оживлять. И мы с Мией ожили.

Я смотрю на свою любимую. Еще ранее утро, и она спит. А солнечный луч спрятался в ее светлых локонах. И никто никогда не поймет того, что я ощущаю теперь. Мертвый Марк стал живым, и живо мое сердце, в котором поселилась любовь. И у нее есть имя. Мия.

— Привет. — Мия сонно улыбнулась. — Уже не спишь?

— Привет. — Протянув руку, я погладил пальцем по нежной щеке любимой. — Наслаждаюсь жизнью, тобой и добрым утром.

— Для нас теперь каждое утро — доброе. До сих пор не могу привыкнуть.

— А я все еще не могу привыкнуть к тому, что ты рядом. У нас новая жизнь. Мирные дни, отсутствие темных и даже отсутствие способностей. Необычно.

Мия развернулась ко мне, спрятав сложенные ладошки под щеку, как ребенок.

— Можно жить и без способностей, — улыбнулась она. — Вполне счастливо. Правда?

— Правда, — подтвердил я, любуясь светлым образом любимой, которая смогла изменить нас обоих и избавить от темного клейма повреждения. — И я счастлив. Потому что ты свободна от гнета древнего пленника. Потому что ты так близко. И потому что теперь любовь нам доступна. Это счастье, которое недавно было для нас с тобой недосягаемо. И появилось оно благодаря тебе.

Мия покачала головой.

— Нет, Марк. Сила твоих чувств способна воскрешать, и ты не раз использовал ее, возвращая нам жизнь. Тот факт, что мы стали способны любить, принадлежит тебе.

Я склонился и прижался губами к нежным губам своей синеглазой мечты. А после зарылся в ее светлые локоны, которые всегда оставляли аромат зеленого яблока. У меня не было сил оторваться от своей любимой. Каждый день. Неделя за неделей. Месяц за месяцем я любовался ее образом, что поселился однажды в моем сердце. Несмотря на сложные условия, тяжелые испытания и окружение древних, Мия посеяла во мне росток, который реанимировал сломанную клетку любви. И это чувство дало потрясающие всходы, доказывая непреложную истину: любовь правит миром.

— Мне до сих пор кажется, что я играю чью-то роль, — задумчиво произнесла Мия, коснувшись фигурки бронзового кролика на своей цепочке, память о матери. — Каждый день, и вот прямо сейчас. Словно я попала на сцену, где отыграю свою партию, а после вернусь в привычную реальность. Но потом я понимаю, что та страшная жизнь уже закончилась, что реальность здесь и сейчас, каждую минуту она со мной. И не нужно больше быть темницей для древнего разрушителя, не нужно удерживать это существо, лишая себя сна и еды, общения и прямого взгляда. И он уже не причинит боль через меня, потому что во мне его нет. Я принадлежу сама себе. Это так невероятно. Та жизнь слишком впиталась в меня и до сих пор удерживает в страхе памяти.

Да, совсем недавно мы жили иначе. Мия заключила в себе древнего Абаддона и для его удержания почти не спала и очень мало ела. Она не улыбалась и редко разговаривала, уводя свой взгляд, через который могла навредить. А теперь сон ей доступен, как и все остальное. Это свобода. Мы так долго о ней мечтали.