Репликация - Наташа Эвс

Я обнимал свое драгоценное сокровище, зарывшись в светлое облако волос с ароматом зеленого яблока, и не мог поверить в происходящее. Я стал отцом. Да, это уже случилось. Маленькое продолжение нас уже существует. Это невероятно. Это чудесно. И таинственно. Когда-то я не думал, что смогу полюбить, а сейчас я люблю и обнимаю свое сокровище, в котором поселился ангел. Наш союз благословили небеса. И мы стали самыми счастливыми.

Мия была потрясена не меньше меня. Когда ее предал родной отец, проиграв в карты, Мия оказалась в руках кредиторов — перенасытившихся взрослых мужчин. Они передавали свою игрушку друг другу, и это время Мия хотела забыть больше, чем время со своим пленником Абаддоном. После той жизни моя любимая похоронила себя для мира. Она приняла свое положение, а потом стала тюрьмой для древнего разрушителя с Изнанки, когда пыталась спасти свою маму. Мия знала, что у нее сломана клетка любви и она обречена. Так же, как и я, моя любимая смирилась с этой судьбой. Мы не надеялись найти себе пару, мы просто жили, зная, что нам это недоступно. Но время на острове все изменило. В борьбе против Самаэля, в образе моего брата, и его команды у нас появились чувства. Чувства друг к другу. Вопреки поражению древнего. Мы полюбили. Это стало невероятным событием. А теперь я узнал новость, которая потрясла меня больше всего: я стал отцом. Для меня этот факт уже случился.

Я приподнял свою любимую девочку и закружил от счастья. Радость переполняла мое сердце, хотелось кричать во весь голос, но я лишь осторожно опустил Мию и крепко прижал к себе.

— Ты не представляешь, каким счастливым сделала меня сейчас. Происходит что-то невероятное. С нами происходит, слышишь? Ты и я. Мия, мы стали такими богатыми. Это чудо. Я запомню сегодняшний вечер и отмечу его первым в календаре нашей жизни. Нас ждет еще много счастливых дат, я уверен. Мое сокровище, я так тебя люблю…

С того момента во мне что-то изменилось. Появилось какое-то новое чувство — желание оберегать свою любимую и еще одну жизнь в ней. Я всячески пытался оградить ее от тяжелой работы, от переживаний, от холода и голода. Мне хотелось накрыть свое сокровище ладонями, словно маленькую бабочку, и оградить от всякого зла.

Счастье заполнило меня доверху. Каждый день я проживал в бесконечной радости, но вместе с этим, чувство тревоги, на которое указывала Локка, давило где-то в центре моей груди. Все чаще. Все сильнее. Я не понимал, откуда оно идет и где источник этого. Но со временем это волнение позволило зародиться самому ненавистному для меня — страху.

Чувство страха способно разрушить все. Это вирус, пожирающий разум, и я знаком с этим чувством. К сожалению.

День сменял другой. Мы с Мией продолжали жить в общине староверов и наслаждаться тихой жизнью вдвоем. После тех чудовищных событий, что мы пережили на острове Северный Брат, такая жизнь, в тишине и дали от цивилизации, была щедрым подарком. Мы ценили буквально каждый день. Ловили тишину. Любовались солнечными лучами, что пробивались в наше небольшое окно. Радовались каждой травинке в окрестности. А еще я любовался своим сокровищем. Мия становилась особенно женственной. Беременность красила ее, совершая с образом любимой чудесное преображение.

Это невероятное чувство. Еще недавно я был ребенком, нуждался в любви матери и разговаривал с отцом, глядя снизу вверх. А сейчас сам стал отцом. Я еще не знаю, что это за ощущение и как это — держать маленькую часть себя на руках. Но я чувствую новую жизнь внутри любимой, когда прикладываю ухо к ее округлившемуся животу. Там растет новая жизнь, в которой соединились наши части, в которой зародилась наша чудесная необыкновенная любовь.

Когда интересное положение Мии стало видно всем, я предложил визит к врачу, на что она возразила:

— Не хочу нарушать это состояние покоя и изоляции. Я хорошо себя чувствую.

— Но перед родами нам все равно придется выехать в город.

Мия улыбнулась:

— Для этого есть Локка. Она помогает в рождении детей женщинам общины. Я узнавала. Под ее руководством появилось множество малышей, которых ты видишь здесь. Не переживай.

Сначала я согласился с Мией, но тревога, что последнее время не давала мне покоя, заставила поговорить об этом с Локкой.

Я пригласил женщину к нам на чай, пояснив ситуацию. Войдя в дом, Локка внимательно огляделась, рассматривая наше жилище, а затем развернулась к нам.

— Ты давно принимаешь роды? — с ходу спросил я.

Гостья улыбнулась и прищурилась, разглядывая нас.

— Давно. До меня это делала мама, она и научила меня.

— А неудачные случаи были? — Мне стало неловко, но такой вопрос необходим.

— Нет, никогда. Небеса хранят наших женщин. Когда это случается, мы все встаем на молитву.

Ответ меня порадовал, и я приступил к главному:

— Мия не хочет выезжать для родов. Она решила довериться тебе. Ты поможешь нам?

Локка перевела взгляд на Мию и опустила глаза на ее живот. Какое-то время она молчала, затем шагнула ближе, медленно протянула руку и осторожно приложила ладонь к животу Мии.

Время шло, а наша гостья продолжала молчать, вызывая этим некоторое напряжение.

Наконец Локка убрала руку и подняла глаза на Мию.

— В мир выезжать дело гиблое, — сказала она. — И я никому не советую покидать стены общины. Но ты должна ехать. Искать помощи в их лечебнице.

Тут я напрягся.

— Ты отправляешь Мию к врачам? Почему?

— Я не смогу принять эти роды.

— Что? — Мия вздрогнула и сжалась, невольно защищая живот. — Что ты увидела?

Локка поймала кончик своей косы и стала наматывать его на палец, поглядывая на нас прищуренными глазами.

— Ваша любовь необычная, — ответила женщина. — Как и плод вашей любви. Я простая повитуха, такая ответственность не по мне.

— Что ты увидела? — напряженно повторила Мия, шагнув ближе к гостье. — Скажи. Не уходи просто так.

Откинув косу за плечо, Локка качнула головой:

— Ты смелая женщина, победившая зверя. Ты справишься.

Тут я не выдержал и схватил гостью за локоть:

— Пожалуйста, объяснись. Мы будем переживать после твоих слов. И мы должны знать правду.

Локка посмотрела на мою руку, сжавшую ее локоть, и перевела взгляд на меня.

— Правда придет позже. И вы узнаете ее первыми.

Отказавшись от чая, женщина ушла, оставив нас в странных чувствах. Что она имела в виду? Почему ничего не рассказала? Почему отказалась помогать? Мы стояли и смотрели друг на друга, не понимая, что все это значит. Мия была расстроена, я