Последняя из Охотников - Екатерина Сергеевна Богданова

Я обернулась и заметила пристальный, изучающий взгляд. Женщина тут же улыбнулась, сверкнув крупными белыми зубами, и, заговорщицки подмигнув, произнесла полушёпотом:

— У меня есть несколько поистине бесценных экземпляров украшений времён Охотников и Зверей.

— Ну ничего ж себе! — не удержалась я от восклицания, но тут же сникла и призналась:

— На бесценное у меня средств не хватит.

— А вы не спешите с выводами, — вновь одарила меня улыбкой странная заместительница Борненжо. — Они бесценны в культурном и историческом плане, в финансовом же не представляют почти никакой ценности. Что-то плохо сохранилось, что-то утратило магический фон, а есть и вовсе безделицы из кости и янтаря с сомнительной датировкой.

— А… можно глянуть? — решилась-таки я.

В крайнем случае, если имеющихся при себе денег не хватит, попрошу отложить и свяжусь с отцом. Просить у него денег я жутко не люблю, но зато он любит их давать, сопровождая свою щедрость двусмысленными намёками на тему «долгосрочных процентных вкладов». Ждёт, наивный, от меня очередного шедеврального артефакта. За предыдущий ему Главы Лазурной долины приличный откуп отвалили, от которого мне вот теперь и перепадает иногда. И папочку совершенно не смущает, что выделять крохи из моих же собственных денег, подавая это под соусом величайшей щедрости как минимум неэтично. Но изменить я ничего не могу, по крайней мере, пока мне не исполнится двадцать лет, до тех же пор отец властен распоряжаться как моим имуществом (доставшимся мне после смерти мамы), так и моей судьбой. Но ничего, всего год остался! Только, боюсь, за этот год папочка окончательно растратит всё, что маме удалось скопить за долгие годы работы в управлении магического надзора. Но оспорить его опекунские права у меня не было возможности — он действительно мой отец, и этим всё сказано. Уж какой есть, а всё же родитель, в чьи обязанности входит забота о своём чаде, до достижения чадом двадцатилетнего возраста.

Пока я прикидывала, сколько попросить у отца в этот раз, канареечная смуглянка скрылась за неприметной дверью, ведущей на склад. Складом это маленькое, пыльное помещение называла только сама мадам Борненжо, на деле же это был обычный чулан, заставленный под завязку стеллажами, в свою очередь заваленными старинным хламом. Вернулась женщина практически сразу же. Она медленно прошествовала к прилавку и бережно развернула на нём пропитанную нейтрализующим магическое поле раствором ткань. Откинула один край и приглашающе повела рукой над открывшимся видом.

Украшений было немного, всего около десяти экземпляров, но были здесь и серьги, и кольца, и парочка браслетов. Всё действительно было не только старинным, но и выглядело весьма старым. Да, за такой раритет много не запросят. Однако меня привлекла парочка вещичек.

— Можно? — потянулась к изысканному ассортименту.

— Попробуйте, — пряча улыбку в уголках пухлых губ кивнула продавщица.

Памятуя о том, что старые, а тем более настолько древние, вещи могут хранить много неопределимых на первый взгляд сюрпризов, я сначала медленно повела раскрытой ладонью над украшениями, но не почувствовала никакой опасности. Видимо, действительно от времени потеряли большую часть свойств, а ткань с нейтрализатором блокирует остаточное поле. Осмелела и легонько коснулась гладкого металлического браслета стального цвета с более тёмными пятнами, появившимися от времени, и небольшим сколом с одной стороны. Холодный, совершенно мёртвый металл… Взгляд переместился к колечку чёрного металла с аккуратным тускло-жёлтым камушком, но потянувшись к кольцу, я вдруг почувствовала покалывание в кончиках пальцев и нервно отдёрнула руку. От жутковатого вида кулона, сработанного явно из кости и янтаря, со скорее ощутимым, чем слышимым треском отлетела слабая искорка… или показалось?

— Не стоит пугаться, — покровительственно улыбнулась необычная торговка. — Грубая ткань, трение, это природная, совершенно немагическая энергия. Статика.

Я с прищуром посмотрела на женщину. Вроде не врёт. Про статику я мало чего знаю, но слышала, что некоторые умельцы умудряются применять природную энергию для активации различных артефактов. Однако сие в стенах нашей школы считалось ересью и всячески возбранялось. Артефакт творение тонкое и не терпит грубых немагических приёмов. А природная энергия удел приверженцев нового веяния — механики, тоже, впрочем, причисляющегося к ереси. Где это видано, чтобы что-то работало да без магии⁈

— Интересная вещица, — меж тем вновь взяла слово продавщица. — Янтарь удачно сочетается с вашими глазами. И сохранился кулон неплохо.

Что она несёт? Это каким образом янтарь сочетается с моими серыми глазами? Проигнорировала явное желание спихнуть мне то, на что, как говорится, глаз не упал, и потянулась к серьгам. Вот они действительно были интересными. Очистить потемневший от времени металл и может выйти довольно приличное украшение. Немного тяжеловаты на мой вкус, но камни в витиеватой, изображающей лозу оправе переливаются чёткими гранями глубокого зелёного оттенка. Неужели настоящие изумруды? Вороватым жестом прикоснулась к крупному, размером с ноготь камню и просканировала структуру. Изумруд, чистейший! Да и металл на поверку оказался древним серебром. Жаль. Такое сокровище я, не задумываясь, купила бы, но слишком дорого. Вот если бы минерал оказался не таким идеальным. А про металл и говорить нечего. Древнее серебро само по себе уже почти готовый артефакт. Бери и накладывай матрицу любого свойства, впитает всё как губка, ещё и усилит. Такое сокровище меньше, чем за тысячу золотых не отдадут. А у меня месячное содержание двести золотых. Но, а вдруг!

— Сколько? — спросила как можно более безразличным тоном, указав на серьги.

— Хороший выбор, — благосклонно кивнула женщина. — Уступлю за пятьсот.

Я поджала губы, понимая, что торговаться было бы просто наглостью. И так озвученная цена смешная.

— Могу скинуть. Мне нужны деньги, а времени нет. Утром отбываю в Малахитовую долину, — будто прочитав мои мысли предложила загадочная торговка.

— Если бы вы не спешили… я бы попросила отложить. Мадам Борненжо частенько придерживает для меня эксклюзивный товар, — намекнула я.

— К сожалению, никак, — развела руками она, от чего хламида растянулась, превращая женщину в эдакий жёлтый квадратик с головой. — Но у меня есть для вас работа! — неожиданно воскликнула продавщица.

Я даже отпрянула от прилавка, не ожидая такой экспрессии.

— Ничего предосудительного, — тут же поспешила заверить меня экзотическая женщина. — В Малахитовой долине, как я слышала, сейчас в моде аукционы, на которых принято демонстрировать товар на модели. А у меня нет ни времени, ни знакомств, чтобы найти чистоплотную девушку для демонстрации. Но я могла бы воспользоваться