Последняя из Охотников - Екатерина Сергеевна Богданова

— Да какой идиот в субботу утром будет по подворотням бродить, кроме на с тобой, — огрызнулась я. — А ты что вообще задумала?

— Что-что, адрес твоей Борненжо ненаглядной узнать хочу, — проворчала соседка, протягивая руку к двери, выставив вперёд раскрытую ладонь.

Я тут же перехватила её за запястье и дёрнула в сторону.

— Ты что творишь? У тебя допуска на сканирование лицензии нет! — прошептала, опасливо оглядываясь.

— А что мне теперь прикажешь делать? Контролёров раньше звать нужно было, теперь самим выкручиваться надо. И я не успокоюсь, пока не разберусь, во что ты меня втравила. Так что следи за улицей и не возмущайся, — Мали грубо одёрнула меня отповедью в стиле «сам дура» и продолжила противоправные действия. Если вскроется применение инструментов маг.контроля без допуска, подругу не только попрут из кадетов, но ещё и характеристикой такой наградят, что впредь ей только огороды охранять доверят. И речь идёт не о бумажке, которую можно выкинуть, или подделать. Контролёры характеристику на ауре оставляют. Такое не выведешь.

— Ну что там? — прошептала не оборачиваясь.

Я неотрывно следила за улицей и даже моргнуть боялась.

— Да прямо здесь твоя старьёвщица живёт, в этом же здании. Только вход с другой улицы, — спустя несколько томительных секунд ответила соседка.

— Мадам Борненжо антиквар, а не старьёвщица, — буркнула я.

— Да плевать! Хоть Глава Опаловых гор! Она мне всё расскажет, — нервно передёрнула плечами Малита. — Идём, — неопределённо мотнула она головой, спрятав руки в карманы тренировочных кадетских штанов.

Светлые, коротко остриженные волосы будущего маг.контролёра тоже стали влажными и в пасмурных утренних сумерках казались гораздо темнее. Я покосилась на подругу и в который уже раз задалась вопросом — зачем ей всё это? Красивая утончённая голубоглазая блондинка с правильными чертами лица и фигурой такой, о какой многим остаётся только мечтать — она остригла прекрасные крупные кудри, спрятала своё нежное девичье тело в мешковатую мышиного цвет форменную одежду и истязает себя тренировками с утра до ночи. Для чего? Наверное, ответа на этот вопрос не знает даже сама Малита. Но сейчас её знания и умения были как нельзя кстати. И я была признательна соседке за довольно высокую степень доверия, рассчитывать на которую я не смела даже мечтать в сложившейся ситуации. Не знаю, как бы я сама повела себя, окажись моя подруга в подобной переделке. Но такой уверенной и решительной не была бы точно.

Мы довольно быстро преодолели часть улицы, нырнули в сквозной проулок и уже спустя пять минут стояли перед миленькой, окрашенной в персиковый цвет дверью. Аккуратное крылечко в три ступеньки обрамляли витые перила, по которым расползся дикий вьюн. Почему-то мне казалась, что дом мадам Борненжо должен выглядеть иначе.

— М-да, твоя старьёвщица, похоже, ещё и кошатница. Полный комплект, — усмехнулась Мали, пнув носком ботинка жалобно звякнувшую жестяную миску, притулившуюся на нижней ступеньке.

Я предпочла промолчать. А что тут скажешь? Учитывая, в чём соседка мне помогает, лучше помалкивать и быть предельно благодарной.

Малита тем временем оставила в покое миску и, схватившись за аккуратный дверной молоточек, изо всех сил забарабанила им по деревянной створке.

Дверь распахнулась почти сразу же. Мадам Борненжо — как всегда сосредоточенная, в неизменном строгом тёмном платье, но с дежурной приветливой улыбкой на губах — вежливо поздоровалась. Окинула нас взглядом, узнала меня, и улыбка её стала искренней.

— Вэлина? Неужто так не терпится приобрести очередную безделицу в коллекцию, что не поленилась встать в такую рань, да ещё и в субботу? — спросила она.

— У нас к вам разговор, мадам, — тут же взяла её в оборот Мали.

Соседка уверенно шагнула в дом, оттесняя хозяйку в сторону. Осмотрелась, сориентировалась, указала на небольшую уютную гостиную и скорее потребовала, чем спросила:

— Найдётся несколько свободных минут.

Мадам Борненжо покорно кивнула и поплелась к низкому диванчику, расположенному в центре комнаты, между окном и камином. Мне не раз уже доводилось видеть, как вот такие уверенные действия и особый тон голоса заставляют людей неосознанно подчиняться и безропотно выполнять приказы, но каждый раз было жутко и неприятно. Нет, это не ментальное воздействие, не магия, и даже не артефакт подавления. Просто у всех жителей Лазурной долины вот такое благоговейное отношение к маг.контролю было на уровне рефлексов, отголосок времён, когда долине удалось выжить только благодаря введению военного положения, жёсткому подавлению народных волнений и установлению чёткой иерархии. Попытка установления столь восхваляемой заморскими долинами и горами демократии провалилась. К власти вернулись Главы, и жизнь вошла в привычное русло, всё наладилось. Но уверенность в том, что маг.контроль неоспоримая сила и власть Лазурной долины передалась через поколения.

Вот и сейчас мадам Борненжо с готовностью подчинилась. Только толку от её покорности было мало. Мадам утверждала, что вчера вдруг почувствовала себя не совсем хорошо и отправилась в аптеку, но там ей не смогли помочь. Пришлось обратиться к целителям, от которых хозяйка Ларчика Старины вернулась уже затемно. Рецепты у мадам были на руках, да и лёгкий запах лекарственных настоек в воздухе витал. Не верить Борненжо причин не было. Но я совершенно отчётливо помнила, как вхожу в антикварную лавку. Однако мадам едва ли не с пеной у рта доказывала, что такое невозможно, потому что она единоличная полноправная хозяйка, продавец и вообще единственная, кто может снять защиту и открыть Ларчик.

— Тупик, — развела руками Мали, когда мы, извинившись за беспокойство, покинули пожилую женщину.

Я лишь плечами пожала. Соседка почувствовала бы ложь, значит, сомневаться в правдивости показаний хозяйки Ларчика не приходится. Мне захотелось поскорее вернуться домой, убрать следы ужасного загадочного происшествия и сделать вид, что ничего не было. Глупо? Может быть, но иногда ведь так бывает — если проблему не замечать, она сама собой решается. Вдруг, сейчас именно такой случай?

— Идём, — буркнула, кутаясь в плащ, — нам ещё улики отмывать.

Сказала и опомнилась, что это вообще-то моя проблема, а не наша общая, но соседка на моё заявление никак не отреагировала. Подхватила меня под руку и бодро зашагала в направлении дома.

Глава 4

Всё оказалось не так страшно, как расписала Мали. Всего-то несколько кровавых отпечатков руки на стене в коридоре и следы на полу, ведущие от кухонного подоконника прямиком к моей комнате. Ну и само окно было изрядно