Красные Сферы - Джордж Уоллис

Когда последнее изображение исчезло и свет вновь залил помещение, собрание молча разошлось. Мужчина и женщина, сидевшие вместе, вышли последними. Плечом к плечу они медленно прошли в свои маленькие апартаменты — помещение без окон, освещенное рассеянным светом и согретое лишь мягким, едва ощутимым теплом.

Женщина нажала несколько кнопок на полированном металлическом столе в центре комнаты, и оба придвинули к нему стулья. Часть столешницы ушла внутрь, и через проем из массивной тумбы, служившей опорой столу, поднялись чашки с ароматной, дымящейся жидкостью и небольшие тарелки с разноцветными кубами и шестигранниками искусственной пищи.

Когда с ней было покончено, пустые чашки и тарелки опустились через то же отверстие вниз, а столешница вновь сомкнулась. Пища и питьё оставались столь же необходимыми, как и прежде, даже в эти последние дни; но ни сам ритуал трапезы, ни удовольствие от неё уже не придавали этой необходимости ни малейшего смысла.

— Значит, это конец, Алвин, — промолвила женщина. — Конец всем стремлениям и триумфам человечества — конец тебе и мне. Мы были очень счастливы, Алвин.

— Мы были счастливы, Люсия, — серьезно ответил мужчина. — Странно, но после целой жизни, проведенной в самоконтроле, после многих поколений унаследованной ментальной дисциплины, я чувствую слабое возрождение старых эмоций, которые, как мы думали, были утрачены навсегда. Я обнаруживаю, что всё еще способен на сожаление, всё еще чувствую необоснованный протест против судьбы. Разве все мы не знаем — пусть и не признаёмся в этом даже себе, — что Последнее Свершение окажется тщетным, а наша последняя задача — пустой затеей?

— Расскажи мне еще раз о Последнем Свершении, Алвин, — попросила Люсия. — Прошло столько времени с тех пор, как я читала историю Дней Триумфа и Наставления, оставленные нам Великими Первооткрывателями, что я многое забыла. Еще один признак слабости — то, что память некоторых из нас начинает давать сбои.

— Когда наша участь стала ясна и не вызывала сомнений, Люсия, Мировой Совет поручил величайшим умам планеты рассмотреть возможность ухода с Земли и поиска нового дома у какой-нибудь далекой звезды. Путешествия в пределах Солнечной системы, конечно, относительно просты по сравнению с межзвездными перелетами. Как ты знаешь, именно тогда двое наших ученых одновременно открыли Красный Металл, и были построены две Красные Сферы. Красный Металл при соответствующем намагничивании обретает антигравитационные свойства — то есть он отталкивается, выбрасывается из той складки Пространства-Времени, в которой Земля вращается вокруг Солнца. Затем, продолжая испытывать это отталкивание, он уносится всё дальше и дальше от той складки, в которой движется само Солнце.

— Расчеты, проводившиеся долго и стоившие огромных трудов, неоднократно проверенные в мельчайших деталях, показали: если намагнитить Красные Сферы в условленный момент, они устремятся с огромной скоростью к звезде Проксима. Запасов воздуха, воды и химической пищи в нашей Сфере хватит сорока четырем путешественникам на многие годы, и есть надежда, что обогревательные устройства смогут компенсировать абсолютный нуль открытого космоса.

— Большего мы не можем ни ожидать, ни предсказать, но разве нас на протяжении многих поколений не воспитывали в вере в священность этой задачи — Последнего Долга? Каковы бы ни были наши личные сомнения, мы обязаны исполнить этот долг, чтобы человек, если на то будет воля случая, пережил свой мир. Ты ведь не ставишь под сомнение наши обязательства, Люсия?

— Конечно же нет, Алвин. И всё же, как ты сам признал, теперь, когда Час близок, в нас пробуждаются старые, ребяческие, нелогичные эмоции. Будет невыносимо трудно покинуть Землю, уйти в вечную пустоту навстречу неопределенной судьбе. Тяжело думать, что мы с тобой можем погибнуть в безбрежном море космоса. И невозможно поверить, что это путешествие завершится благополучно, вопреки всей нашей науке.

— И всё же Долг должен быть исполнен, — настаивал мужчина, скорее желая укрепить собственную веру, нежели восстановить спокойствие спутницы. — Мы не можем предать доверие наших предков. Красная Сфера должна быть запущена в назначенный миг. Мы не имеем права на неудачу.

— Ты говоришь о Красной Сфере, — сказала Люсия, — но ведь судов было два, и каждое должно было принять пятьдесят избранных путников. Что сталось со вторым?

Лицо мужчины омрачилось. Он встряхнулся, словно пытаясь сбросить с себя нечто тягостное и неприятное.

— Опять эти древние чувства! — раздраженно бросил он. — Вторая Красная Сфера погребена под снегом близ руин древнего города Эмперия, в девяноста милях к северу, на окраине материка. И где-то среди тех руин, подле остатков электростанции, еще могут находиться мужчины и женщины — по крайней мере, один мужчина и одна женщина. Ты помнишь Селену, которую Бюро Браков предназначило мне в жены? Ты знаешь, что она исчезла вместе с Борисом, но больше ничего о них слышно не было. Бюро, естественно, скрывает всю информацию о тех, кто не подчиняется его предписаниям…

— Селена любила Бориса, и вместе с ним и их престарелыми родителями она бежала отсюда в Эмперию восемьдесят восемь лет назад. Нам с ней тогда было всего по тридцать семь — мы были совсем юными. Она была прекрасна…

— И ты любил ее?

— Да, Люсия. Зачем отрицать очевидное? Я любил её; но тогда я ещё не видел тебя по‑настоящему. Я всё ещё люблю её, Люсия, но я также любил и тебя, и мы были очень счастливы вместе. Какая нелепая комедия — при нашей малочисленности сохранять Совет и Бюро!

— Как они добрались до Эмперии и почему мы ничего не слышали от них — ни по радио, ни телепатически? Могут ли они воспользоваться второй Сферой?

— Мы не знаем, как они преодолели это расстояние — и выжили ли они вообще после такого испытания. Нам известно лишь, что от них пришло одно-единственное полное скрытого вызова радиосообщение, после чего любая связь оказалась невозможной. Их разум не послал нам ни единого слова, они закрыли свои мысли от наших. Они — изгнанники, ставшие отверженными по собственной воле.

— Но ведь они знают о Долге? Неужели они не пожелают примкнуть к Исходу?

— Откуда мне знать, Люсия? — Алвин всё еще был раздражен. — Быть может, они отреклись от всякой верности прошлому и Долгу. Возможно, у них нет достаточного количества энергии, чтобы намагнитить свою Сферу. А может, они уже мертвы… Но довольно! Ты расстроила меня всеми этими разговорами о Селене. Я и сейчас вижу ее прелестное лицо, озаренное решимостью в тот миг, когда она отвергла мою любовь и бросила вызов Бюро. Бюро!

— Пойдем, взглянем на Сферу, что станет нашим домом, когда пробьет час.

Держась за руки и ощущая некоторую сентиментальную неловкость, мужчина и женщина покинули свои