Значит, война - Дмитрий Ромов

тревожная информация о включении Чингиза в схемы Сенатора. Наверняка, дошла. А тут ещё и склад погорел. Так что подставить Ширяя, превратив его в убийцу Давида было бы для него фантастически здорово. Только была одна загвоздка… как бы он так быстро сумел найти подходы и нащупать слабые места в охране и влезть в одиночную камеру? Думаю, это было нереально даже для него…

— А что это был за кент, Глеб Витальевич? — спросил я, нахмурившись. — Помните, я после встречи с Садыком зашёл в кабинет, а вы там сидели с каким-то дядей. У него такая рожа была вертухайская.

— Что?.. — нахмурился Ширяй и вдруг осёкся, замолчал.

По лицу его промелькнула тень осознания.

— Кто это был? — спросил я.

— Твою мать! — медленно проговорил он. — Это один мой старый корешок… генерал, сука, ФСИНовский. В отставке…

— И вы с ним когда разговаривали, наверное, закидывали удочку, можно ли подобраться к Давиду? — спросил я, хотя ответ был понятен.

Разумеется, именно такую удочку он и закидывал. Ширяй молча смотрел на меня.

— Сука, — прошептал он. — Сивоконь… Генерал Сивоконь…

— А он знаком с Шахом? — спросил я, будто подводил ребёнка к правильному выводу.

Естественно, он был знаком с Шахом. Причём, вероятно, ещё с тех самых девяностых, со времён дружбы Шаха и Ширяя. Стопудово они вместе наделали кучу интересных, весёлых и, может быть, даже резонансных дел.

— Ладно, — попытался взять себя в руки Ширяй. — Ладно. Шах меня хорошенько поимел. Всех нас…

Он взял свой телефон и набрал номер.

— Лёша, зайди-ка. Да, бегом, прямо сейчас.

Он кивнул, убирая телефон в карман.

— Поимел… Но это ничего. Хорошо смеётся тот, кто смеётся последний раз, — сказал он. — Ну, Шах, ну, сука.

Зашёл Лёша, начальник службы безопасности.

— Так, Алексей, записывай. Верхотомский генерал в отставке. Фамилия Сивоконь. Найти, взять и не церемониться со старым козлом. Выбить из него что, когда и как он рассказал Шаху. Всё! Мне надо всё, от «а» до «я». Кто был на смене, что за адвокат у Давида, было ли какое-то заявление. Беречь не нужно, сдохнет, так и хер с ним. Выживет, значит повезло. Главное, получить информацию. Думаю можно напомнить ему молодость, паяльник, утюг и полевые телефоны. И ещё, парни, которых ты отобрал для командировки, готовы?

— Готовы, Глеб Витальевич, — кивнул молчаливый Лёша.

— Хорошо. Вылет сегодня, ты помнишь, да?

— Помню, Глеб Витальевич. Через час они должны быть на точке сбора. Транспорт в аэропорт уже готов.

— Хорошо, иди пока.

Лёша кивнул и вышел.

— Вот так, — сказал мне немного успокоившийся Ширяй. — Ты тоже едешь. Сейчас я тебя проинструктирую. А ты, блудная дочь сядь и молчи. Видеть тебя я не желаю, но не убивать же. Может, когда-нибудь поумнеешь, если умных людей будешь слушать. Ни звука, поняла?

— Серёжа, скажи хоть ты ему, что ты сам не захотел идти на вечеринку, — попросила она.

— Да ты, — сказал Ширяй, глазами ища, чем бы ещё можно было в неё запустить, — не поняла ещё, что такие мерзкие вечеринки порядочные люди не посещают? Им стыдно в такое дерьмо ходить!

— Я думаю, надо позвонить Чингизу, — сказал я, когда Ангелина обиженно замолчав, села за стол.

— Да, нужно. Давай. Звони.

— Телефон дайте, — сказал я, вытащив симку из своего разбитого мобильника.

— У невесты своей возьми, — кивнул Ширяй.

Она протянула телефон, и я вставил карточку, а потом набрал номер.

— Слушаю, — холодным, как лёд, голосом проговорил Чингиз.

— Здравствуйте, Чингиз Ильдарович, — сказал я.

А он молча ждал, чтобы я говорил дальше.

— Тут у нас небольшой форс-мажор получился. Мы сейчас занимаемся устранением последствий. Вероятнее всего это Шах подключился, — сказал я. — Поэтому, как я уже сказал, мы вплотную занимаемся вопросом и просим проявить немного терпения. В ближайшее время мы постараемся дать полный ответ, объяснить ситуацию и нивелировать возможные негативные последствия.

— Возможные негативные последствия? — переспросил он. — Мне звонили из компании «Зетафармс». Сообщили, что берут паузу. Документы пока не нужны…

Он замолчал.

— Ты говоришь, предположительно Шах, — сказал он после небольшой паузы. — Я хочу знать точно, он или нет. Мне нужны имена. Кто именно это сделал, как это стало возможным. И да — нивелировать негативные последствия придётся. И упущенную выгоду тоже. И я бы хотел, чтобы с этим вопросом ты не затягивал. Послезавтра жду тебя у себя. Приезжай. Обсудим. И пожалуйста, не заставляй меня ждать слишком долго или, тем более, разыскивать тебя.

Он отключился, не прощаясь. Ширяй слушал молча. Задумчиво. Не комментируя.

— Вот, — сказала Ангелина Ширяю и протянула деду планшет. — Пошла уже волна…

— Что там? — недовольно спросил он. — Прочитай.

— Так… вот… Ага. Как стало известно нашему источнику, сегодня в верхотомском… тра-та-та… тра-та-та… щас… Вот! Совершил самоубийство в одиночной камере СИЗО… Бла-бла-бла… Как заявил нам источник, знакомый с криминальной ситуацией, самоубийство могло быть инсценировано. На самом же деле, заключённого убили по заказу криминального авторитета Чингиза Сулиева… потерявшего недавно своего старшего сына… И таких уже несколько публикаций на разных каналах…

— Сейчас начнётся раскачка, — кивнул Ширяй. — Сто процентов, это Шах. Его почерк! Вот же падла…

Ширяй снова вызвал начальника службы безопасности.

— Так, Алексей. Усиливаем охрану дома. Никаких посторонних людей. Весь персонал на тысячу раз должен быть проверен. Переходим на осадное положение. Ещё задача. Ангелину не выпускать. Она под домашним арестом.

— Дедушка!

— Что-то случилось, Глеб Витальевич? — спросил Алексей. — Что-то, что я должен знать?

— Случилось, Лёша. Шах убил Давида.

— Предположительно, — сказал я.

— Шах убил Давида, — повторил Ширяй с нажимом.

— Значит, война, — покачал Алексей головой.

— Война! И нам нужно добыть языка. Возьми сына Шаха! Подробности обсудим потом. Готовьтесь, изучайте объект. Всё ясно?

— Ясно, — недовольно ответил тот.

— Останься с нами, — кивнул ему Ширяй и повернулся ко мне. — Значит так, Серхио, слушай сюда. Ты сейчас летишь в Аргентину…

* * *

Через тридцать минут я вышел из кабинета Ширяя. Ангелина выбежала за мной.

— Ты что, даже не попрощаешься? — спросила она с упрёком и внимательно посмотрела, пытаясь понять, что я думаю по поводу