Неучтенный элемент. Том 11 - Александр Вайс

способны изгибать реальность, создавать вложенные многомерные пространства, замыкать их в подобие ленты мёбиуса и даже менять законы реальности в конкретно взятой точке. То, что для богов великая магия, гениальная техника, которую ни один смертный не сможет даже осознать. Для Архонта хаоса — лишь вопрос проявления воли.

Наташа заворожённо смотрела на меня снизу-вверх. Похоже, выходило не так уж усыпляюще.

— Но боги победили архонтов? Насколько тогда сильны они?

— Вопрос не совсем корректен. Их сила… иная. Каждый из них невероятно властен над некой более узкой областью и крутит ею как пожелает. Она составляет их сущность.

Кроме того, я не знаю, что победило архонта, найденного Атласом. Но почти уверен: это сделали не боги. Нет смысла переживать сейчас. А переходя к башне… По сути, сейчас мы внутри проекции искусственного тела, представляющего собой конгломерат пузырьков реальности, расположенных слоями вокруг ядра.

Кстати, есть убедительная теория, что часть этих миров — сон остатков разума павшего титана.

Ещё один интересный факт: магическая энергия в каком-то роде является программируемой самоадаптирующейся субстанцией. Магические узоры, слова заклинаний, механизм даров — это всё методы придать энергиям форму.

Я продолжал рассказ о тайнах вселенной, которые смог узнать. Время пролетело незаметно. Вскоре подруга успокоилась, и я позволил ей заснуть и качественно отдохнуть. Тогда как сам погрузился в медитацию.

Впереди предстоял долгий и опасный путь, в результате которого, я надеюсь, получится не просто уничтожить башню, но ещё и резко поднять уровень силы.

Толком помочь снаружи я не смогу. Уровень силы моего аватара ограничен — максимум сто двадцатый уровень по чистой силе. То есть он уступает даже основному составу Бездны. Кроме того, я смог создать лишь одного — если его уничтожат, сделать нового отсюда не смогу.

Я пообещал защитить людей, и, как бы мал ни был шанс, я буду пытаться до конца.

Перед глазами сам собой пронёсся пройденный путь после возвращения людей. Первый шок после встречи, когда я пытался вспомнить, каково это — общаться. Разрушенная деревня, полная последствий первых экспериментов. Пусть Орда встречала людей, но всё же долгая эволюция в отрыве друг от друга меняет нас. Кроме того, Велар тогда просто практиковался в магии изменения. За что в скором времени поплатился.

Забавно: я ведь уже тогда обладал огромной силой — только протяни руку. Но сражался как обычный воин с иммунитетом к магии. Даже не мог победить слабого Восходящего, едва пришедшего в наш мир. Велара я убил ударом в спину, и то едва прорвался в ближний бой и ощутимо пострадал от взрыва его Регалии.

Встреть я его перед отправкой в Атлантиду — легко бы прибил даже без Нихилима. Ливень телекинетических снарядов ничуть бы ему не помог.

Скольких людей я встретил… Видел много смертей и разрушенных городов. И сейчас… никто, кроме меня, не способен это остановить.

Во вселенной полно сильных существ — наверняка и у богов найдётся кто-то, способный разрушить Фазовую башню изнутри. Нужно только рискнуть прислать его и помочь пройти внутрь. Ведь если явится кто-то явно способный, ему будут мешать войти. Меня таковым не считали. Очень надеюсь, что зря.

Однако из всех достаточно сильных магов только мне есть дело до судьбы этого мира.

Я ненадолго закрыл глаза, а затем поднял руку и зажёг сложную эфирную печать.

Рядом появился слабенький, зато устойчивый конструкт — шарик золотистого света, вставший на множество энергетических ножек, вытянувшихся из тела, словно водомерка-мутант. Я постарался наделить его слабеньким интеллектом для автономии.

— Охраняй нас. Если заметишь любые изменения в пещерах — вроде звуков, движения или изменений энергетического поля — буди.

Конструкт внешне никак не реагировал, лишь покачиваясь в воздухе. Но я знал, что он уловил приказ.

Я тоже решил немного поспать, дабы полностью расслабить разум.

* * *

Передо мной висел разбитый синий кристалл с огоньком. Кажется, я помнил такой… и понимал его назначение.

Стоило мне потянуться к нему, как объект обратился в старую потрёпанную книгу, в которой не хватало множества страниц. Текст в ней быстро мелькал — я не мог разобрать написанного мелким почерком.

«Стоп, что вообще происходит?»

Книга тут же замерла, а затем картинка вновь поплыла.

Теперь я стоял на мостике космического корабля — невероятно красивом и элегантном, совсем не таком, как нам рисуют современные фантасты. Большие панорамные экраны, плавные изгибы белых стен, минимум консолей и информационных табло.

Если бы не вид на космос и ближайшие корабли, я бы вовсе счёл это место смотровой платформой. Тут замерли люди с сине-серой кожей: все в строгой, но столь же стильной форме. Большинство в белой, несколько человек — в красно-чёрной, практически под цвет волос.

Некоторые сидели в креслах и смотрели перед собой. Иные замерли в стойке. Они что-то говорили. Но я не понимал их языка, как и редких надписей, возникающих поверх невероятно чёткого экрана.

Начиналась битва. Впереди разверзлась реальность, и из искажений пространства вышел… ветхозаветный ангел. За его спиной развернулась сложная конструкция из перекрещённых крыльев, покрытых пылающими золотом глазами. Особенно большой глаз в центре, казалось, смотрел прямо на меня.

Мужчина в самом большом кресле что-то закричал. Я краем глаза увидел, как в носовой части соседнего корабля — столь же техничного и элегантного — возникает миниатюрная чёрная дыра. Несколько секунд она набирает в размере и яркости, а затем открытый тройной ускоритель метает её прямо в гостя.

Бесполезно: все снаряды ослепительно ярко взрываются на подлёте.

Теперь я не сомневался — взгляд всех глаз ангела направлен на корабль, где я нахожусь. Они вспыхивают светом, и тут же начинает выть сирена, загораются алые фонари. Люди хватаются за голову, что-то кричат и машут перед собой руками.

Корабль справа от меня покрывается сетью трещин и взрывается.

— Война пронизывает равнодушную вселенную, уподобившись циклу разрушения и созидания. У эволюции всего две движущие силы — это стремление познания и жажда покорения. Противоборство управляет творениями Грани и живущими за ней, ошибочно и наивно мнящими себя иными. Но таков ли смысл вселенной?

Под речь, доносившуюся как будто из-за спины, продолжался обстрел ангела. Повернуться я не мог. Более того — вытянул руку… тоже серую, в чёрной форме. Глаза ангела начали бегать из стороны в сторону и лопаться.

Один из выстрелов пробил невидимую защиту и превратил скопление крыльев в комок светящейся материи, которая взорвалась плазменной волной.

— Нужно ли делить сыплющийся сквозь реальность песок или мы могли бы поделить места? Должно ли вмешиваться в естественный ход вещей и вставать на пути