Тернии Тегваара - Дмитрий Анатольевич Гришанин

Мозг стеганула болезненная догадка, что Лена угодила в чудовищный переплет. Ее пленил коварный враг — этот мерзко ухмыляющийся бородач, который обманом затащил девушку в свое мерзкое логово. И долг преданного хранителя любой ценой освободить свою повелительницу.

— … Степа, не дури! Это же я Стумли! Мы с тобой только что руки друг другу жали! — отчаянно завопил гном, пытаясь докричаться до затухающего сознания человека. Но быстро смекнув, что это бесполезно, бородач переключился на его повелительницу: — Лена! Не смей рыдать, дура! Возьми себя в руки и командуй! В таком состоянии, он услышит только свою повелительницу! Поторопись, у него уже начинают отрастать зубы! Если ты его сию же секунду не остановишь, мне придется его убить.

Степа ощерился, демонстрируя преобразившийся клыкастый рот, полный длинных иглоподобных зубов, и кровожадное существо, в которое за считанные секунды превратился вполне миролюбивый человек, подобралось, готовясь к прыжку на обидчика повелительницы. Но его жертва, тоже не теряла даром времени, трость в руках бородача вдруг преобразилась в обоюдоострую длинную шпагу, и с ней наперевес он занял в углу кухни оборонительную позицию.

— А ну стоять! — по ушам изготовившихся к бою поединщиков в последний момент стеганул отчаянный вопль Елены. Нарушая нейтралитет, девушка сорвалась с места, обежала стол и вклинилась между вампиром и гномом. — Я не допущу драки на родительской кухне! Вы оба спятили что ли!

Она сама от себя подобного не ожидала. Девушку в прямом смысле слова колотило от нервного озноба. Ведь, если б превратившиеся в кровожадных чудовищ гости ее не послушались, беззащитную миротворицу смяли б в одно мгновенье. Но!

Гном, будто только этого и ждал, тут же вернул чудо-трости прежний безобидный вид. Изображая старого деда, он оперся на нее и, отвернувшись от вампира, стал изучать потолок, своим бесстрашием показывая, что под лениной защитой ощущает себя в полной безопасности.

На Степана проступивший сквозь застилающую глаза кровавую пелену лик разгневанной повелительницы произвел эффект опрокинутого на голову ушата ледяной воды. Он даже замотал головой и потер ладонями лицо, словно стряхивая и стирая невидимые капли. Зубы и когти его на глазах уменьшались и принимали прежний, нормальный вид.

Полностью придя в себя, молодой человек ошарашено огляделся по сторонам. Он вроде бы по-прежнему сидел за столом на лениной кухне, но сама повелительница и ее странный маленький гость теперь почему-то стояли в дальнем углу и с явной опаской поглядывали в его сторону.

— А чего стряслось-то? — растерянно пробормотал Степа.

— Все в порядке, — заверил бородач.

— Степа, ступай-ка в комнату, посмотри телевизор, — распорядилась Лена. — У нас со Стумли конфиденциальный разговор.

— Но почему ты гонишь меня? — невольно вырвалось у обиженного недоверием хранителя. — Я же ради тебя!..

— Что? Ты перечишь своей повелительнице⁈ — грозно свела брови Лена, едва не случившаяся драка наглядно продемонстрировала ей, какую власть она имеет над своим хранителем, и что случается, если не пользоваться ей и во всем потакать вампиру. После пережитого кошмара, для себя девушка твердо решила, что отныне не будет больше с ним церемониться.

— Пожалуйста не злись, — взмолился Степан, для которого невыносимо было видеть рассерженное лицо повелительницы. — Я с радостью выполню любой твой каприз.

— Вот и отлично, — победно улыбнулась Лена, добившись повиновения. — Считай, что эта моя прихоть. Я желаю, чтобы ты пошел смотреть телевизор, сделал погромче звук и не подслушивал наш разговор. Если любишь меня, исполняй.

Ни говоря больше не слова, Степан поднялся и вышел с кухни. Через несколько секунд из большой комнаты донесся громкий гомон заработавшего телевизора.

— Признавайтесь, это вы заставили его превратиться в чудовище? — возвращаясь на свое место за столом, спросила Лена.

— Каюсь, немного добавил ему ярости заклинанием, — подтвердил гном, забираясь обратно на свой табурет. — Чтобы сэкономить время, пришлось форсировал процесс.

— И зачем вам понадобилась эта провокация?

— Я, знаешь ли, по жизни придерживаюсь принципа: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Ты права, мне провоцировать вампира в этом добродушном парнишке было без надобности. Я и так прекрасно знал с каким существом имею дело. А вот тебе, по-моему, эта наглядная демонстрация явно пошла на пользу и на многое открыла глаза. Ты убедилась, что твой хранитель самый настоящий перворожденный вампир, перестала с ним сюсюкаться и взяла в жесткий оборот.

— Но это было чересчур рискованно. Что, если бы я не успела встать между вами?

— Так ведь успела же, — усмехнулся гном.

— А если бы не успела? Вы бы со Степой всерьез стали биться?

— Безусловно.

— И кто-то из вас мог всерьез пострадать.

— Не кто-то, а он. Я ж не идиот — задирать сильнейшего. Против меня у твоего только-только народившегося хранителя не было шансов.

— И вы бы хладнокровно пустили кровь спровоцированному вами же человеку.

— В тот момент, согласись, он не очень-то походил на человека.

— Не уходите от ответа.

— Я бы убил его, как обещал тебе. Но ты, как я и рассчитывал, вмешалась и предотвратила трагедию. Все закончилось хорошо, и я тебя прошу: давай оставим эту тему и уже займемся делом.

— Последний вопрос.

— Ну если последний, валяй, задавай, — разрешил Стумли. Он нащупал в растянутом расширением внутреннем кармане пиджака, зацепил и выложил обратно на стол телескоп.

Обратное появление громоздкого оптического прибора, привело Лену в не меньший восторг, чем предыдущее его исчезновение в бездонном кармане гнома. Но теперь она быстро справилась с нахлынувшими эмоциями и, удерживая ахи-охи при себе, озадачила собеседника обещанным вопросом:

— Степе вы говорили, что считаете его невиновным, якобы он не убивал, а случившиеся в его квартире лиши выглядело как убийство. Это была ложь с целью спровоцировать в нем вампира или?..

— Или, — подтвердил бородач. — Я говорил твоему хранителю чистую правду.

— Но как такое возможно? Ведь наши с ним друзья мертвы! Меня допрашивали полицейские, ведущие расследование убийства! У них есть масса доказательств степиной виновности! Да он и сам признается, что убивал! А вы утверждаете обратное!

— Да, утверждаю, — пожал плечами гном.

— Прошу, обоснуйте, — потребовала Лена.

— Э-э, нет. Так не пойдет, — решительно возразил Стумли. — Мы уговаривались на один вопрос. На него я ответил. Посему, все обоснования давай-ка отложим на потом. А