Тернии Тегваара - Дмитрий Анатольевич Гришанин

— Да я в твоем шмотье утону! — возмутилась Вика и, отобрав у хозяина нож, стала яростно кромсать на разделочной лоске добытые из холодильника хлеб, сыр и колбасу.

— Ну да, будет малость великовато, зато платье свое драгоценное от запаха сбережешь, — пожал плечами Артем и, выйдя из-за стола, подлил себе в кружку из чайника кипятку.

— Ага, твоя напарница будет, как пугало огородное, а ты и рад! — упрекнула Вика и в сердцах слишком резко дернула дверцей холодильника, чтобы убрать туда остатки колбасы и сыра, отчего едва не выбила кружку с горячим чаем из рук Артема.

— Осторожнее, блин! Смотри куда… Фак! — возмутился Артем, лишь чудом успевший в последний момент увернуться от неминуемого столкновения. Но из-за резкого движения часть обжигающего чая все же выплеснулась из кружки, ошпарив пальцы.

— Ой, извини, я не хотела… — тоже вскочив на ноги, залепетала виноватая Вика.

Опустив кружку на стол, Артем схватился обожженными пальцами за мочку уха.

— Лучше под воду холодную сунь.

Досадливо отмахнувшись, Артем вернулся на табуретку и возобновил прерванный досадным происшествием разговор:

— Ну скажи на милость, кто тебя на кладбище сможет увидеть? Перед кем ты там собираешься красоваться?

— Ладно, черт с тобой, уговорил, — сдалась Вика, тоже садясь обратно. — Стану на одну ночь пугалом… Ты хоть знаешь, где это девятое городское кладбище находится? — спросила она, выбирая из горки на разделочной доске бутер побольше и тут же в два жадных укуса проглатывая его, практически не жуя, лишь заливая съеденное экономным глоточком остывшего чая из кружки.

— Приблизительно догадываюсь, — дожевав и проглотив кусочек своего бутера отозвался Артем. — Но ты не парься, до темноты еще время есть, погуглю и узнаю наверняка.

— Отлично, — кивнула девушка, запросто отправляя в крошечный, казалось бы, ротик за два фирменных укуса уже третий по счету бутерброд.

— Меня гораздо больше волнует: как нам на огромном кладбище отыскать указанные Марсулом могилы? — в свою очередь озаботился Артем. — Это даже днем-то не просто сделать. А уж ночью…

— Да, без провожатого нам долго искать придется, — кивнула очаровательная милашка с тролльским аппетитом.

— И не факт, что до утра найдем.

— Вот умеешь ты, Темка, настроение испоганить, — приуныла Вика и даже вернула обратно на стол очередной уже поднесенный было ко рту бутерброд. — И как же быть?

— Я вот что подумал, — хитро прищурился Артем. — В письме Марсул ведь не дает прямого указания, что мы все должны проделать сами, не прибегая к посторонней помощи.

— Прямого не дает, — кивнула Вика. — Но поскольку мы его секретные агенты, это как бы само собой подразумевается.

— А если мы используем помощника в темную, не посвящая в нашу тайну?

— Не темни, объясни нормально.

— Смотри, все просто. Мы, не таясь, приезжаем на кладбище и открыто обращаемся за помощью к кладбищенского сторожу. Соврем ему что-нибудь о похороненных здесь родственниках, попросим помочь, не задарма, разумеется… Ну а че, деньги, после недавнего закрытия моего старого банковского счета, у нас теперь есть. Пятерку-другую сторожу подкинем. И он нам, не только могилы бедолаг этих поможет отыскать, а, глядишь, и с эксгумацией потом подсобит. Тогда тебе и вовсе в земле мараться не придется, мы с ним и вдвоем замечательно справимся.

— А чего, такой вариант вполне может выгореть, — оживилась Вика и тут же целиком запихнула в рот отложенный было бутерброд.

Отчаянная девушка чуть не подавилась. Но тут же прямо пальцами протолкнула забуксовавшую краюху хлеба с колбасой в безразмерное горло и ускорила дальнейшее проскальзывание еды по пищеводу экономным глотком чая.

— Решено. Ждем темноты и поехали договариваться со сторожем, — пропыхтела она, обретя вновь способность говорить, и потянулась за очередным бутером…

На том они и порешили.

По летнему времени темнело на улице поздно, до наступления сумерек оставалось еще добрых часа два, а то и все три. Но на пару коротать время вынужденного ожидания теням-напарникам довелось не долго. В воцарившемся наконец на кухне умиротворенном молчании, нарушаемом лишь обоюдным чавканьем и причмокиванием едоков, громом средь ясного неба прозвучала протяжная трель дверного звонка.

Интерлюдия 5

Интерлюдия 5

(За одиннадцать месяцев до описываемых в книге событий)

Степа не успел протянуть к звонку руку, как дверь сама гостеприимно распахнулась ему на встречу.

На пороге застыла она, его драгоценная повелительница, такая же ослепительно прекрасная, как и при первой их встрече, и молодой человек мгновенно ее узнал. От нее исходил пьянящий аромат женщины, его женщины — единственной на всем Свете повелительницы его грез.

Степан без раздумий готов был расстаться с жизнью по одному лишь ее слову. Опасаясь испуга в ее глазах при виде чудовища, в одночасье погубившего всех ее подруг, он твердо решил кинуться с крыши ее многоэтажки, если повелительница его прогонит. Пока бежал к ее дому, он даже заготовил целую покаянную речь, но как только увидел рядом свою обожаемую Елену, все тщательно подобранные слова раскаянья мгновенно повылетали из его головы. Он превратился в безмолвного преданного пса, и единственное на что теперь был способен — это рабски лизать руки, в робкой надежде на снисхождение хозяйки. Но и эту милость еще нужно было заслужить, пока что повелительница не торопилась протягивать ему своей руки.

К счастью, девушка и не спешила гнать его прочь. Со строгим выражением лица, она неторопливо осмотрела понурившегося Степана с ног до головы. И застывший немым истуканом под взглядом ее прекрасных глаз молодой человек упивался счастливыми секундами пребывания рядом с повелительницей. Когда же, окончив молчаливый досмотр, девушка приветливо ему улыбнулась, Степану показалось даже, что он услышал грохот огромного валуна, скатившегося в тот момент с его сердца. Обливаясь горючими слезами абсолютного, всепоглощающего счастья, молодой человек бухнулся перед повелительницей на колени и уткнулся лбом в ее колени.

— Ну что ты, так нельзя, немедленно встань, — донесся ее нежный голосок до чутких ушей Степана. И он незамедлительно отреагировал на первый приказ повелительницы. Оттолкнувшись коленями от бетонного пола, молодой человек со звериной сноровкой взмыл вверх и через мгновенье снова был на ногах в полушаге от Елены.

Потрясенная его невероятной прытью девушка невольно отшатнулась за порог своей квартиры и вцепилась в ручку двери, будто намереваясь ее захлопнуть перед носом