Тернии Тегваара - Дмитрий Анатольевич Гришанин

увидел прям за кухонным столом твое превращение? А ведь в коридоре ты стала троллем буквально через пятнадцать минут после того, как я тебя туда отнес. Если бы я позволил вам распить седьмую бутылку (как вы намеревались), ты бы отрубилась прям при нем, и он бы стал свидетелем твоего превращения.

— Слушай, я же просила: не напоминай о количестве выпитого, — простонала Вика.

— Так ты сама эту тему подняла, когда про две рюмки соврала, — напомнил Артем. — А на самом деле так водкой накачалась, что и не заметила, как в тролля превратилась. Поставив таким макаром под угрозу выполнение наиважнейшего командного задания… И мне, между прочим, потом пришлось два часа Вопула тормошить, чтобы обратно в чувство тебя привести. Уже собирался: оставить все, как есть, и отправиться на кладбище в одиночку. Но тут, наконец, тролль стал просыпаться, и превратился снова в тебя.

— Ждешь от меня спасибо? — фыркнула Вика. — Не дождешься!

— Акоголичка!..

— Ворчун!..

— Ну все, хорош, мириться давай.

— Вот еще!..

— Серьезно, Вик, нам работать пора… Конец походу твоим мучениям, приехали, — объявил Артем, плавно нажимая на педаль тормоза. Машина послушно остановилась.

— Наконец-то, — прокряхтела Вика, поднимаясь на руках над сиденьем и осматриваясь в окна по сторонам.

От залитой огнем автострады не осталось и следа. Машина теперь стояла на какой-то мрачной лесной дороге, а свет горящих фар упирался в скопление огороженных разномастными старинными оградами крестов и памятников.

— Ты уверен, что это наше кладбище, что-то оно не похоже на новое, — засомневалась девушка.

— Я уверен, что это девятое кладбище, потому как по навигатору сюда добирался — другого девятого в городе нет, — заверил Артем, выключая свет фар. — А новое оно или не очень, этого, уж извини, на автокарте не указано. Ладно, чего попусту языками чесать, вылезай, пойдем спросим у сторожа.

Глава 6

Глава 6

Укрощение строптивого

На зависть напарнице, Артем первым легко выскочил из машины и, как истинный джентльмен, захлопнув свою дверь, тут же распахнул заднюю, помогая выбраться из опостылевшего салона покачивающейся от слабости Вике. Когда девушка оказалась снаружи, он перо-наперво прислонил ее спиной к машине и, отступив на шаг, придирчиво осмотрел с ног до головы.

Зрелище было жалкое. Обутые в сандалии голые ноги предательски подрагивали в коленках и грозили вот-вот подкоситься. Обезображенное швом короткое розовое платье (несмотря на уговоры Артема, после примерки нескольких подобранных им вещичек, девушка наотрез отказалась переодеваться в его чересчур громоздкую для миниатюрной блондинки одежду) было усеяно мокрыми пятнами пота. Руки, как веревки, безвольно болтались вдоль тела. На всклокоченной, коротко остриженной голове слипшиеся от пота волосы торчали в разные стороны. А тоскливое выражение лица выражало немую мольбу: «Верните меня обратно на мягкий диванчик авто».

— Хороша, нечего сказать! Ну и на что, скажи на милость, ты годишься в таком виде, — не удержался от очередного упрека напарник.

— Не психуй, ща продышусь с легонца и буду в поряде, — пообещала девушка и, толкнувшись спиной от машины, шагнула вперед. Но опорная нога тут же подкосилась и, если бы не Артем, подскочивший и подхвативший напарницу под руки, она позорным образом шмякнулась бы на асфальт.

Но вместо благодарности за помощь, на вмешательство напарника Вика отреагировала бурным негодованием. Она стала отпихивать Артема и по-змеиному зашипела, чтоб он не лез и оставил ее в покое.

— Да ты же и шагу без меня ступить не можешь, — попытался вразумить ее Артем.

— Отстань, кому говорю! — стояла на своем упрямая Вика.

Обиженный Артем оставил попытки вновь прислонить ее к машине и снова отступил в сторону. Как он и ожидал, девушку сразу заштормило из стороны в сторону на нетвердых ногах. Но каким-то чудом Вика смогла устоять. Сделала еще шаг, ее снова мотнуло, но она вновь удержала равновесие…

Оставив упрямую девицу самостоятельно отлаживать засбоивший вестибулярный аппарат, Артем вернулся к машине, вытряхнул загаженный скомканными вонючими пакетами коврик, захлопнул заднюю дверь и, пиликнув брелком, заблокировал все двери и поставил авто на сигнализацию.

Без труда догнав и подхватив под руку пошатывающуюся от слабости напарницу, Артем повел ее к одинокой избушке, белесым призраком (в лунном свете) возвышающуюся рядом с опущенным шлагбаумом, слева от кладбищенской дорожки.

Свежий воздух и почти самостоятельная прогулка благотворно влияли на Вику — девушка оживала буквально на глазах. Уже на полпути к домику сторожа предательская дрожь в коленях исчезла полностью, она отстранила руку напарника и уверенно зашагала дальше самостоятельно. На подступах к крыльцу восковая бледность ее лица сменилась здоровым румянцем на щеках после быстрой ходьбы. Наконец-то очухавшаяся девушка вспомнила о своем ужасном растрепанном виде и как смогла на ходу одернула платье, и попыталась пригладить всклокоченные волосы.

Добравшись первым до двери, Артем требовательно постучал в нее кулаком. Не дожидаясь ответа, он тут же схватился за ручку и нетерпеливо ее затеребил из стороны в сторону. К немалому его удивлению, дверь оказалась не запертой, легко поддалась под его напором и без скрипа отворилась навстречу незваным гостям.

Пропустив девушку вперед, Артем следом за напарницей шагнул в залитый электрическим светом дверной проем и оказался в небольшой обшарпанной неуютной комнатке-кабинете, с безвкусными истертыми и отслаивающимися от старости обоями на стенах, деревянным, покрытым облупившейся коричневой краской, щелястым полом и облезлым, давно не беленным потолком. Скудная меблировка помещения еще больше подчеркивала его казенный, неухоженный вид. На самом видном месте, у окна, громоздился большой старый желтый деревянный стол, некогда покрытый лаком, но теперь весь обшарпанный и исцарапанный. На изрытой сколами и царапинами столешнице его с краю громоздилась стопка каких-то договоров, придавленных сверху большой толстой тетрадью, рядом мирно покоился старый дисковый телефон, а чуть поодаль, в гордом одиночестве, возвышалась стеклянная полулитровая банка, до отказа забитая разномастными карандашами, ручками и фломастерами. На главном месте за столом стоял вполне цивильный (без царапин и прорех) дерматиновый стул начальника, спинка которого служила вешалкой старой, потертой, видавшей виды стеганой безрукавке. Еще три его дерматиновых собрата, в гораздо более потрепанном временем, облезлом состоянии, с до дыр протершимися боковыми швами, где из прорех наружу высовывалась свалявшаяся вата, рядком стояли вдоль боковой стены, и предназначались очевидно для посетителей. Сбоку от стола, аккурат за рядом стульев, громоздился старомодный полутораметровый сейф, окрашенный масляной краской в неброский бежевый цвет. Между столом и сейфом оставался совсем незначительный затор, которого, по всей видимости,