Рассказы 33. Окна погаснут - Лев Рамеев

«Дорогой господин Президент, – мысленно подбирал правильные слова в свое письмо Кряж, не замечая, как сон начинает его одолевать, – иногда на нашем пути встают неожиданные испытания, но мы не отчаиваемся…»

С этого дня Чин Ли с самого раннего утра уходил к океану и не возвращался назад дотемна. Через неделю у него проявились симптомы красной чумы: он хватался за грудь, словно не мог нормально вздохнуть – и так оно и было, – подолгу тер шею и грудь, пытаясь облегчить режущую боль.

– Скоро откроются раны, – сказала Галка Кряжу, наблюдая за тем, как Чин Ли снова бредет к берегу, согнувшись от боли.

– Я не понимаю. Даже с учетом заражения по очереди, последний из нас должен был умереть два месяца назад. Они всё подсчитали, – проговорил Кряж, имея ввиду санитарную службу.

– Брось. Они знали, что мы тут все сдохнем.

– Получается, они неправильно определили инкубационный период, – продолжал рассуждать Кряж. – И если они ошиблись, то, возможно, там, на земле оставались больные, и, может, нас не забирают, потому что… – Кряж не мог произнести последние слова вслух.

– Потому что там тоже все умирают и им не до нас? – закончила Галка.

– Да.

– Господи… – пробормотала Галка.

– Не думаешь, что Чин заразился от рыбы?

– Тогда и мы тоже. Все-таки странное совпадение, что в его сеть с первого раза попалась та самая рыба, которая съела тело его жены. Так не бывает.

– Мы часто сбрасывали трупы в океан, – пожал плечами Кряж. – Может, прикормилась.

– Представляешь, а мы ее ели…

Кряжа замутило.

– А кольцо?

– Не знаю. У меня самого больше вопросов, чем ответов.

– Зато, – Галка насмешливо сверкнула темно-карими глазами, – теперь не надо тужиться над письмом, правда?

Через несколько дней Чин Ли не смог встать. На его шее и груди открылись длинные поперечные раны, источавшие кровь, гнойную слизь и жутко вонявшие. Чин лежал с открытым ртом, пытаясь вздохнуть, словно выброшенная на берег рыба, но почти весь вдыхаемый им воздух со свистом выходил из ран – Чин Ли задыхался. Это была медленная и мучительная смерть. Кряж и Галка ничем не могли ему помочь, разве только изредка вытирать выступающую из носа и рта желто-зеленую тянущуюся пену.

– Пить, – хрипел Чин покрытыми налетом губами.

Галка приподнимала его черноволосую голову, чтобы напоить из помятого стаканчика, но почти вся вода, окрашенная в ярко-красный цвет, выливалась из ран.

Кряж кипятил тряпки и прикладывал эти своеобразные стерилизованные бинты к открытым ранам, чтобы хоть как-то защитить их от песка и пыли. На острове совсем не осталось лекарств.

– Бессмысленно, – сказала Галка после того, как Кряж сменил пропитанные кровью и гноем повязки свежекипячеными.

– Предлагаешь просто его бросить? – зло произнес он.

– Предлагаю избавить его от страданий, – в тон Кряжу ответила Галка.

Они долго смотрели друг на друга, чтобы удостовериться, правильно ли каждый понял другого. Кряж первым отвел глаза.

– Я не смогу, – сказал он.

– Ты видел девяносто пять смертей. Одну за одной, и все одинаковые. Ничего не изменится, Кряж. Чуда не случится: раны не затянутся, а Чин в одну прекрасную минуту не встанет и не пойдет. Господи, Кряж! У него уже через дыры сердце видно! Он был нашим товарищем. Быстрая смерть – это последнее, что мы можем для него сделать.

– Как можно?! Он был нашим другом! – Предложение Галки казалось Кряжу чудовищным.

– Вот именно! Если бы я заболела… когда я заболею, то хочу, чтобы ты это сделал. Понял? Не надо мне менять кипяченые пеленки.

– А если первым буду я?

Галка промолчала, но Кряж почему-то был уверен, что она с ее бесчеловечной решимостью выглядит сейчас милосерднее, чем он с его дряблой жалостью.

Вопрос стоял «Как?» – каким способом это сделать. Даже мысли об этом вызывали у Кряжа взрыв мозга и панику, не говоря уже об обсуждении вслух. Весь процесс обсуждения между ним и Галкой происходил полужестами, полунамеками, с помощью общих туманных фраз, никто из них прямо не произносил слово «убить».

Галка предлагала нож, но Кряж сразу отверг это: он боялся, что рука дрогнет в последнюю минуту и он причинит Чину еще больше страданий, а добить его – как бы это страшно ни звучало – уже потом не сможет.

Оставалось два варианта: задушить и утопить – оба варианта не самых быстрых и безболезненных для Чина, но умирать от болезни было несравнимо мучительнее и дольше.

Бросать еще живого человека в океан казалось Кряжу кощунственным – все равно, что хоронить живого. Тогда Галка молча протянула ему свернутый спальник.

Они подошли к Чин Ли с обеих сторон. Галка наклонилась, заглянула в его помутневшие глаза и ласково проговорила:

– Все будет хорошо, Чин.

Чин Ли потянулся к ней, словно хотел что-то сказать, из его горла вырвался булькающий звук.

– Что? – наклонилась Галка ниже.

– Океан… отнесите… жене… хочу…

– Скоро ты будешь с ней, Чин, – успокоила она его и, подняв глаза на Кряжа, кивнула.

Чин Ли долго не умирал – откуда только взялись силы в этом иссушенном болезнью теле. Он извивался, колотил руками и ногами по земле. Из ран на груди и шее со свистом вырывался воздух. Казалось, что это будет длиться вечность. Галка не выдержала и тоже навалилась на спальник, который Кряж обеими руками держал на лице Чина. Через пару минут все было кончено.

Кряж и Галка отвалились в разные стороны, тяжело и шумно дыша, не решаясь снять спальник с лица умершего. Чин Ли лежал, широко раскинув руки и ноги, со спальным мешком на голове еще примерно полчаса. Затем Галка сомкнула обе боковины покрывала, на котором лежал умерший, прикрыв его тело и голову, и только после осторожно вытащила спальник.

Вдвоем они отнесли Чин Ли к океану. На Оставшейся земле трупы больных сжигали или заливали кислотой, но на острове дрова экономили, а кислота считалась чем-то вроде волшебного зелья.

Кряж зашел в теплую соленую воду по пояс, держа на руках завернутое в покрывало тело. Волны были совсем небольшие, поэтому Кряж пошел глубже, стараясь найти течение: он не хотел, позже выловив какую-нибудь рыбу, найти в ней что-нибудь от Чина. Ощутив движущийся поток воды, Кряж отпустил друга. Волны плавно подхватили легкую добычу и, укутав ее плещущимся покровом, унесли в дар неведомому чудищу.

В эту ночь Галка и Кряж спали, тесно прижавшись спинами друг к другу, как будто вместе готовились отбиваться от визита незваных гостей.

«Дорогой господин Президент, – раз за разом проговаривал про себя Кряж, всматриваясь