Путешествие цветка. Книга 1 - Го Го

– Вещи можешь положить в мой бездонный треножник-хранилище, а одежда превратится вместе с тобой. Не переживай.

– А что такое бездонный треножник-хранилище?

– Обычно все практикующие магию выплавляют свой собственный треножник-хранилище. Он существует в пространстве духа и мыслей. В нем удобно носить крупные предметы и хранить ценные вещи. Если только сам не вытащишь, никто ничего выкрасть оттуда не сможет. Ты видела, что у даоса Цин Сюя вынули сердце и легкие. Скорее всего, Небесные Цепи он спрятал в своем треножнике-хранилище и готов был умереть, лишь бы не отдать их. Нечисть, преуспевшая в черной магии, способна проникнуть сквозь легкие и сердце совершенствующегося и достать вещи из треножника.

– Тан Бао, так, значит, ты и меня можешь в своем треножнике-хранилище спрятать?

– Уровень моей духовной силы невысок, поэтому треножник-хранилище очень маленький. Если положить туда все твои вещи, он уже переполнится. Тем более внутри него нет воздуха. Как правило, треножник не используют для перевозки людей и других живых существ, потому что высока вероятность, что перевозимый окажется там в ловушке и не сможет выбраться. Как все точно происходит, я и сама не особо понимаю – еще ни разу треножником-хранилище не пользовалась!

– А-а-а! Кажется, мое тело уменьшается!

Прежде чем Хуа Цяньгу успела опомниться, она уже превратилась в такую же, как Тан Бао, маленькую гусеничку.

– Ха-ха, теперь мы с тобой одинаковые!

– Потому что, когда ты превращалась, мамочка, в голове представляла именно такую гусеницу, как я. Ладно, скорей забирайся. Нам пора идти! – Тан Бао вытянула свою крохотную лапку и затащила девочку на лист, а узелок и другие вещи поместила в треножник-хранилище.

– Вперед!

Лист взлетел в воздух, и Хуа Цяньгу запрыгала от радости – тучное тельце гусенички заизвивалось на поверхности листочка. Первый раз она парила в воздухе, и пусть лишь в качестве насекомого, но это было необычайно увлекательно!

Лежа на краю листа, девочка смотрела вниз. Капля из водопада брызнула на листок, чуть не перевернув маленькую лодочку. Потом малышка взглянула на голубое небо: неподалеку раскачивалась в воздухе радуга.

Вскоре лист залетел в пространство облаков и неожиданно начал скользить по ним. Хуа Цяньгу протянула лапку и ухватилась за облако. Оно оказалось мягким и нежным, будто сахарная вата. Девочка весело игралась, как вдруг услышала громкий крик Тан Бао:

– Только не это!

Громадная тень накрыла их.

«Что такое?» Цяньгу подняла голову и в тот же миг увидела огромную, похожую на осу птицу, с невероятной быстротой мчащуюся в их сторону.

О нет. Сейчас птичка съест гусеницу…

– Мамочка, держись!

Тан Бао полностью сосредоточилась на управлении листом и, подбрасываемая ветром, старалась уклониться от удара огромной птицы. Но та была быстрой и свирепой, с гигантской иглой на хвосте. Она издавала пронзительные крики и, размахивая крыльями, била по их лодочке, собираясь раскрыть клюв и проглотить их, как только они свалятся.

Хуа Цяньгу, не успевшая привыкнуть к телу гусеницы, покатилась по листу и упала с него.

Тан Бао испуганно закричала:

– Мамочка!

Тут она вспомнила кое-что и выбросила из треножника-хранилища бумажного журавлика, подаренного Дунфан Юйцином. Тут же журавлик взмахнул крыльями, воспарил в воздухе и поймал девочку, после чего стал увеличиваться в размерах. Шурша крыльями, он срезал птице перья с одной стороны хвоста. Перепуганная хищница вмиг улетела.

Тан Бао вздохнула с облегчением.

Цяньгу, еще не оправившись от испуга, лежала навзничь на бумажном журавлике. Лапки у нее онемели от ужаса. «Как же печально быть гусеницей! Даже птица поиздевалась, чуть заживо не слопала! У-у-у-у-у…»

– Пронесло! – Тан Бао вся обливалась потом. – Как хорошо, что папочка дал тебе бумажного журавлика!

Она затащила девочку на листочек и вновь убрала журавлика в треножник-хранилище. Только теперь та постепенно начала приходить в себя.

– Почему бумажный журавлик Дунфан Юйцина еще и летать умеет?

– Папочка в механических устройствах разбирается. Он еще пообещал, что в следующий раз сделает мне маленькую деревянную лошадку!

«Уму непостижимо!» – подумала Хуа Цяньгу. Вдруг ей взбрела в голову какая-то мысль, и она строго сказала:

– Тан Бао, не называй меня мамочкой. Нас могут неправильно понять. Лучше зови меня Хуа Цяньгу!

– Но ты же моя мамочка! – Малышка радостно прижалась к ее пухленькому тельцу. Да уж, теперь Хуа Цяньгу даже выглядела в точности как духовная гусеница, из-за чего еще больше была похожа на маму Тан Бао!

– Хотя бы на людях не зови меня так.

– Тогда буду, как и папа, звать тебя Косточкой. Люблю косточки!

– Ты же гусеница, а не собака. С чего тебе косточки любить?

– Я не какая-то там обычная гусеница! Когда моя духовная сила возрастет, я сменю облик!

– Сменишь облик? На какой? Бабочкой станешь? Но пока ты все еще гусеница.

– Этого я и сама не знаю. Но тогда летать будет намного проще. Взмахну крыльями – и все. Не придется, как сейчас, расходовать изначальную ци… – Тут Тан Бао заметила что-то, широко раскрыла глазки и воодушевленно закричала: – Мы на месте!

Хуа Цяньгу резко вскинула голову. Первое, что бросилось ей в глаза, – огромный, искрящийся и переливающийся разными цветами Нефритовый пруд, на поверхности которого играли солнечные блики. Дух захватывало от такой красоты! На восточной стороне пруда раскинулась необъятная тысячелетняя персиковая роща. Ветки деревьев прогибались под тяжестью густо нанизанных на них в несколько слоев пышных цветов персика, которые непрестанно тянулись вверх, к лазурному небу, подобно плывущим розовым облакам, волнами клубящимся под порывами легкого ветерка.

– Какая красота!

Тан Бао приземлила листочек на один из цветов персика. Хуа Цяньгу запрокинула голову и, устремив взгляд на розовое небо и дождь из непрерывно кружащихся в воздухе лепестков, восторженно обняла Тан Бао.

– Косточка, попробуешь?

Хуа Цяньгу откусила огромный лепесток и почувствовала, как по горлу разлился ароматный и сладкий сок, который оказался во сто крат вкуснее печенья из цветов персика.

Как же весело быть гусеничкой! Девочка в возбуждении каталась из стороны в сторону по изящному и гладкому, будто шелк, лепестку персикового цветка.

Она опустила голову и посмотрела вниз. В персиковой роще уже организовали стол, заставленный яшмовым нектаром[61], плодами бессмертия и различными лакомствами. Все служанки дворца совершенствующихся сновали вокруг с серьезным видом, звеня подвесками на поясах. Отовсюду звучала неземная музыка с колокольными перезвонами, чудесные звуки природы разносились по воздуху. Царила атмосфера счастья и гармонии.

Пир совершенствующихся вот-вот начнется!

Хуа Цяньгу была совершенно очарована открывшимися ей прекрасными видами, в то время как Тан Бао, пуская слюнки, глаз не сводила с выставленных на столе персиков бессмертия.

– Косточка, вот скажи,