Путешествие цветка. Книга 1 - Го Го

ощутив теплое и мягкое прикосновение пальца, она уже готова была растечься лужицей. Странный, необъяснимый трепет, словно извергающаяся лава, вырвался из глубины ее души и заставил покрыться мурашками.

Какой кошмар! Лучше бы она умерла…

Лицо Бай Цзыхуа находилось так близко к ней, что кончик его носа почти касался ее тела. Хуа Цяньгу совершенно не слышала биения своего сердца и даже не чувствовала, как кровь течет по жилам.

Бессмертный нежно потер ее окаменевшее туловище и вдруг слегка улыбнулся. В этот миг все живое затихло вокруг.

* * *

Хуа Цяньгу и не знала, что, оказывается, и такой человек умеет улыбаться. С любовью и нежностью смотрящие на нее глаза напоминали красочные торжественные фейерверки, а еще – звезды, не гаснущие с незапамятных времен. Она без колебаний погрузилась в глубину этих глаз. Прежние тревога и волнение растворились в его доброй и милосердной улыбке.

Вмиг остановилось время и исчезло пространство, пустота заполнила все вокруг. Такое никогда не забывается.

– Случайно упала сюда? – произнес Бай Цзыхуа голосом, подобным разбитому нефриту[73].

С этими словами он поднял серебряную чашку и залпом выпил налитую в нее жидкость вместе с плававшим и качавшимся в вине лепестком персика.

Хуа Цяньгу сидела, наблюдая за тем, как чарка опустошается до капли, а лепесток куда-то пропадает.

Мужчина опустил голову и подул на нее. Дурманящий аромат вина ударил в лицо. Цяньгу завороженно смотрела на каплю влаги, застывшую в уголках его губ, и ей внезапно захотелось ее слизнуть. Неужели один только запах способен опьянить ее? Тело Хуа Цяньгу стало медленно приподниматься. Почему-то не желая расставаться с теплом его ладони, она что есть силы потянулась, чтобы ухватиться за нее, но ее тело лишь взлетело выше.

Наблюдая за тем, как сидящий под деревом мужчина все больше отдаляется от нее, девочка вдруг почувствовала жжение в носу.

Она благополучно вернулась на ветку дерева и оказалась на персиковом цветке, как будто все это было лишь сном.

* * *

– Косточка, ты как? – Тан Бао наконец-то смогла спокойно вздохнуть. Она подползла к Хуа Цяньгу и похлопала ее по крохотному личику. Девочка выглядела такой ошарашенной, что дух подумала: «Неужели так сильно перепугалась? Хорошо еще, что на Бай Цзыхуа наткнулась. Будь на его месте вспыльчивый Лэй Инь, давно бы уже преставилась».

– Я… – Пошевелив губами и почувствовав, будто тело и голос ей не принадлежат, Цяньгу осеклась.

Она приложила все усилия, чтобы прийти в себя, и, наконец сумев сосредоточить внимание, увидела, что перед ней находится Тан Бао, а не тот бессмертный с неотразимой улыбкой.

– Тан Бао… я… кажется, я немного опьянела. Так спать хочется… – Веки Хуа Цяньгу закрывались сами собой.

– Косточка, не засыпай! Если впадешь в пьяное забытье, можешь так и три-четыре года проспать. Я не смогу тебя разбудить! – С этими словами Тан Бао несколько раз с силой ущипнула ее.

От боли Цяньгу застонала. Она что есть силы замотала головой, стараясь прийти в себя. Еще важное дело не сделано, нельзя вот так заснуть! Но будь ее воля, всю жизнь бы проспала в его ладони…

– Это и есть Бай Цзыхуа? Я думала, он такой же почтенный старец, как даос Цин Сюй и даос Футу.

– Обычно каким человек был в момент обретения бессмертия, таким и остается всю жизнь – если только он не желал вечной молодости. По подсчетам, Бай Цзыхуа тоже должно быть больше тысячи лет.

– Ух ты! Какой старик! Тан Бао, мне вдруг стало немного страшно. Будь он и вправду добрым дедушкой, я бы еще могла как-то сблизиться с ним, но теперь мои шансы поступить к нему в ученицы становятся только более расплывчатыми.

– Тут я и сама не знаю. Но не переживай! Если он откажет, мы обманом заставим его согласиться.

– Хе-хе… Сейчас все уже собрались. Мне тоже следует вернуть свой прежний облик, спрыгнуть вниз и рассказать о цели своего визита?

– Сперва понаблюдаем. Не действуй опрометчиво. Подождем, пока они дойдут до обсуждения вопроса божественных артефактов.

– Ясно. – Хуа Цяньгу подперла лапками подбородок. Она не слышала ни слова из того, о чем говорили совершенствующиеся, а лишь не отрываясь смотрела на сидящего под деревом Бай Цзыхуа. Каждый его жест и поворот головы четко отпечатывались в ее сердце.

* * *

– По итогам всего ранее сказанного можно заключить, что пути между миром людей, миром демонов, миром нечисти и загробным миром, открытые в результате воздействия внешних сил, необходимо запечатать в кратчайшие сроки. Но в этот раз, как ни странно, без объяснения причин не пришел даос Цин Сюй. И вестей никаких до нас не долетало, что не может не беспокоить… – Владыка горы Куньлунь, поглаживая бороду, пробежался глазами по толпе, вероятно надеясь, что кто-нибудь выйдет и объяснит ему происходящее.

В условиях нынешнего хаоса и бесконечных распрей на пир без объяснения причин не явилось немало совершенствующихся. Почему же он спросил об одном только главе школы Маошань? Многие недоумевали, поскольку лишь некоторые из них знали о том, что Маошань – одна из школ, оберегающих божественные артефакты. Заметив отсутствие главы, они сразу забеспокоились.

– А Юнь Инь? Он пришел? – Владыка посмотрел по сторонам.

– Нет. Приглашение отправили, но он передал в письме, что у него важные дела и прийти он не сможет, – сказала стоявшая рядом с ним императрица.

– Ни одного ученика школы Маошань нет? – Владыка нахмурился.

Тан Бао пнула Хуа Цяньгу, по-прежнему влюбленным взглядом смотрящую на Бай Цзыхуа:

– Быстрей, Косточка! Твой выход!

Девочка, пробормотав что-то, скатилась с дерева. Тан Бао прочитала про себя несколько слов, и Хуа Цяньгу, в воздухе обратившись человеком, с чрезвычайно жалким видом брякнулась на стол Бай Цзыхуа. Про себя она прошептала: «Как неудачно приземлилась! Вот было бы прекрасно свалиться прямо в его объятия!»

Все совершенствующиеся побледнели от страха. Как на пиршество бессмертных смог проникнуть простой смертный? Может, из-за того, что он совсем обычный и никакой силы не имеет, его никто и не заметил?..

Хуа Цяньгу торопливо придержала чарку, больше всего боясь случайно намочить белые одежды сидящего перед ней человека.

«Как же много существ сегодня с неба падает!» – У Бай Цзыхуа не было слов.

Он взглянул на девочку, вверх тормашками упавшую на его стол, – одета в лохмотья, щеки побагровели, волосы взлохмачены, словно птичье гнездо… Несмотря на то что ее довольно странная ци была скрыта какой-то мощной магией, он все равно смог ее почувствовать. Это вызвало у Бай Цзыхуа острое предчувствие чего-то дурного. Крайне НЕ-ПРИ-ЯТ-НО-ГО…

Черные как ночь