Имперский повар 7 - Вадим Фарг

Рамиль открыл глаза и как-то странно улыбнулся.

— Шайтан… — прошептал он. — Где ты взял этот рецепт?

— Это не рецепт, — сказал я. — Это уважение к продукту. То, чего нет в вашей «магической» еде. Вы привыкли жрать суррогаты, Рамиль. Химию. Иллюзию. Вы богаты, у вас власть, но вы едите мусор.

Я подался вперёд.

— Вы хотите войны? Вы её получите. Вы сожжёте моё кафе, убьёте меня. И что? Вы останетесь с пеплом. А я предлагаю вам золото.

— Какое золото? — он всё ещё смотрел на пахлаву, не в силах оторваться.

— Специи, — твёрдо сказал я. — Настоящие. Шафран, сумах, зира, кардамон. Вы контролируете каналы поставок с Юга. Я знаю, что вы возите контрабанду, прячетесь от полиции, даёте взятки. Это грязно и опасно.

Я взял салфетку и вытер руки.

— Я создаю империю вкуса, Рамиль. Мне нужны тонны специй. Легальных, чистых и качественных. Станьте моим эксклюзивным поставщиком. Мы подпишем официальный контракт. Вы будете получать миллионы рублей на счета, а не в чемоданах. Вас будут уважать как бизнесменов, а не бояться как мясников.

Рамиль молчал. Он смотрел на надкушенный кусок пахлавы в своей руке. В его голове сейчас боролись две силы: жадность и жажда крови. Привычка решать всё силой и перспектива легальных денег.

— Ты наглый, повар, — наконец сказал он. — Ты сидишь в моём доме, один, без оружия, и предлагаешь мне торговать травой вместо того, чтобы забрать всё силой.

— Силой вы заберёте только стены, — парировал я. — Вкус вы не заберёте. Он здесь, — я постучал пальцем по виску. — И здесь, — я указал на его руку с десертом. — Убейте меня — и вы снова будете жрать химию Ярового.

Рамиль доел кусок и облизал пальцы. Это был жест, недостойный «дона мафии», но очень естественный для человека, который вкусно поел.

— Легальные миллионы, говоришь? — задумчиво произнёс он.

— Рынок огромен. Люди устали от магии. Они хотят настоящего. Мы можем стать партнёрами. Или врагами. Выбор за вами. Но помните: мёртвый повар не готовит пахлаву.

В зале повисла тишина. Охранник у двери напрягся, ожидая приказа.

Рамиль откинулся на подушки.

— У тебя есть двадцать четыре часа, — сказал он. — Пришли мне предложение. Цифры, объёмы, цены. Если мне понравится… мы обсудим детали.

— А Лейла? — спросил я.

— Пока мы говорим о бизнесе, птичка может сидеть в клетке. Но если ты попытаешься меня обмануть, Игорь… — его глаза снова стали холодными. — Я вырежу твою семью до седьмого колена. И начну с сестры.

— Я вас понял.

Ноги слегка дрожали, но я заставил себя подняться и стоять прямо.

— Коробку оставьте, — бросил Рамиль. — К чаю.

— Приятного аппетита.

Я развернулся и пошёл к выходу. Спину жгло. Я ждал выстрела, удара или окрика. Каждый шаг давался с трудом, словно я шёл по дну бассейна.

Дверь. Холодный воздух. Улица. Это можно было бы назвать поэзией, но нет, точно не сегодня.

Я вывалился из чайханы, жадно глотая ледяной ночной воздух. Рубашка прилипла к спине. Сердце колотилось в груди, желая выпрыгнуть наружу.

Я сделал это, купил время.

— Шеф, — раздался тихий писк снизу.

Я вздрогнул и посмотрел под ноги.

Из вентиляционной решётки у стены здания вылез Рат. Шерсть у него была в пыли и паутине.

— Ты там был? — шёпотом спросил я, открывая дверь машины.

— Был, — Рат запрыгнул на сиденье. Глазки сверкали злобой. — Слышал всё. Красиво ты его уел пахлавой. Прямо соловьём заливался про честный бизнес.

— Мы выиграли сутки, Рат. За это время я должен завершить задуманное.

Сел за руль и завёл мотор.

— Не обольщайся, — фыркнул крыс, устраиваясь на торпеде. — Я задержался в трубе. Слышал, что он сказал своему помощнику, когда ты вышел.

— Что?

Рат дёрнул усами.

— Он сказал: «Сладкий парень. Но слишком умный. Пусть пришлёт бумаги. Как только девка будет у нас, а бизнес перепишем — повара кончить. Тихо и без шума. А рецепт пахлавы выбьем из него перед смертью».

Я закрыл глаза и ударился лбом о руль.

— Вот же тварь…

— Ага, — согласился Рат. — Восточное гостеприимство, чтоб его. Так что, шеф, твой план с легализацией провалился. Они не хотят торговать. Они хотят всё.

Я поднял голову и посмотрел на тёмные окна чайханы.

— Я и не собирался работать с ними официально. Но… теперь точно придётся по-плохому, — тихо сказал я.

— Это как? — спросил Рат.

— Это когда вместо сахара мы добавляем мышьяк. Фигурально выражаясь.

Я нажал на газ. Машина рванула с места, унося нас прочь от логова зверя.

Я пытался говорить с ними на языке вкуса. Они не поняли. Что ж, у кулинарии есть и другая сторона. Острые ножи, кипящее масло и открытый огонь.

Если они хотят войны, они её получат. И на этот раз я не буду готовить десерт.

* * *

В резиденции графа Ярового царил могильный холод. И дело было в самой атмосфере. Стены, обшитые панелями, высокие потолки, хрустальные люстры, — всё это давило на плечи.

Дворецкий, похожий на сушёную воблу во фраке, молча провёл меня по длинному коридору.

— Его Сиятельство ожидает, — проскрипел он, открывая массивные двери кабинета.

Я вошёл.

Кабинет Ярового был огромным. В камине горел огонь, но тепла он не давал. За столом сидел сам хозяин города. Граф Всеволод Яровой.

Он не писал, не читал и не смотрел в окно. Он просто сидел и смотрел на дверь. На меня. Его водянистые глаза, казалось, видели меня насквозь, просвечивая, как рентген, все мои страхи и планы.

— Игорь, — его голос был тихим. — Вы наглеете с каждым днём. Явиться ко мне без приглашения, требуя срочной аудиенции… Вы забыли, кто вы, и кто я?

— Я помню, господин Яровой, — я поклонился, стараясь держать спину ровно. — Но ситуация не терпит отлагательств. У меня мало времени, а у города ещё меньше.

Граф усмехнулся. Это была неприятная усмешка, от которой хотелось проверить, на месте ли кошелёк и голова.

Он медленно взял со стола планшет. На экране застыл кадр из моего последнего эфира: я стою над раковиной и