Пульс "Элиона" - Владимир Георгиевич Босин

уверен, что ребятам будет интересно послушать выдающегося выпускника своей школы, воина-интернационалиста и обладателя государственных наград, — это наш секретарь пришёл на помощь менее опытной девушки.

— Да, Дмитрий. Было бы замечательно, если бы Вам удалось найти время и прийти к нам в гости.

Хм, что-то мне не нравятся эта идея. О чём я буду зачёсывать юным школярам. Тем более пионерам, это вообще пятый-шестой класс.

— Дмитрий, Вы не переживайте, я похлопочу, чтобы Вас освободили от работы в этот день. Могу даже транспорт выбить, — главный комсомолец по-своему понял мои затруднения.

— В самом деле, Дима, — ну ещё и старший мастер встрял в процесс уговаривания, — в нашем городе мало таких как ты ребят, которые воевали в столь молодом возрасте. Мы освободим тебя на один день. Оформим как поездку в подшефную школу. Важное дело, воспитание нашей молодёжи в патриотическом духе.

— Да не надо меня уговаривать, — ух ты, а Маргарита Семёновна хороша. Она сняла свои дурацкие очки и оказалась прехорошенькой девицей. Глазищи от удивления как огромные блюдца, так и тянет познакомиться поближе.

— Не надо меня уговаривать, всё понимаю — повторил я, — дело совсем в другом. Так получилось, что в последней операции меня контузило. Сильно, из Кабульского госпитали переправили в Ташкент, где пришлось пролежать долгое время. Выписали почти здоровым, да вот диагноз неутешительный, полная потеря памяти. Я как будто родился заново, пришлось знакомиться с собственной семьёй заново. Так что сами понимаете, что я смогу рассказать вашим школьником. Разве что про будни в Ташкентском госпитале.

Минута молчания, все как будто язык проглотили. Забавно смотреть на Кима, его глаза и так не очень большие, превратились в узкие щелочки. А вот пионерская вожатая пытается что-то родить, но пока не очень в этом преуспела. Первым отреагировал комсомольский бог, — Дмитрий, мы не знали про это, прощу прошения.

— Да о чём Вы? Я не особо распространяюсь на эту тему. Знаете, врачи меня комиссовали, а мне не очень хочется, чтобы на меня смотрели с жалостью. И вас прошу никому не говорить обо мне.

— Так, как же это? А и не скажешь, Дима ты выглядишь очень молодо, как наши старшеклассники. И что я директрисе скажу? — на девушку прикольно смотреть, наверняка недавно на этой беспокойной должности. Иначе бы давно обросла коркой цинизма.

— Ну, зато я в госпитале столько разных историй наслушался. Там же лежали лётчики, танкисты и мотопехота с десантниками. В принципе можно было бы рассказать о других не менее достойных ребятах. Без секретных подробностей, конечно.

— Ой, Вы не представляете, как меня выручили, — опять перешла на «Вы» девица.

— Ну вот и ладно, вы тут договоритесь о времени, а мы подключимся. Я побежал, у нас собрание, а вы тут сами… — Саенко, довольный как разрешился вопрос, убежал. Старший мастер тоже слинял под предлогом чрезвычайной занятости, оставив меня наедине с пионервожатой.

Мы проговорили минут пять и расстались, договорившись, что Рита со мною свяжется ближе к запланированному собранию в школе.

— Дима, ну что тебе стоит? — Пашка меня окончательно достал. Братец Надежды звонит мне каждый вечер с просьбой прийти на репетицию их ансамбля. Парень поступил в институт, а там на их потоке учатся ребята, которые организовались в ВИА. Поют преимущественно зарубежный репертуар. Каким-то образом приобрели инструменты, вроде вместе уже третий год. Они с одной школы. Но вот беда, деканат не хочет идти им навстречу и выделить помещение для репетиций. А также не даёт возможность показать себя на институтских вечерах.

— Говорят, что нужны патриотические песни о советской молодёжи. А у нас в институте уже есть эстрадный ансамбль «Интеграл». Вот у них правильный репертуар, только никто на их выступления не ходят. Да от их песен рыгать хочется. Идеальное снотворное. Дима, ты офигенно поёшь на английском, посоветуй ребятам что петь. Может поправить текст там. Ну, сам понимаешь, подбирают-то на слух.

Во делать мне больше нечего, но Пашка нужный человек, через него я приобретаю записи роковых групп и слушаю на своём «Маяке». Так что прокидывать парня мне не с руки.

— Ладно, когда там они собираются?

Парни прибыли со свитой поклонниц. Четыре хипующих товарища с длинными лохмами и изображениями группы «Битлз» на майках. Пашка нас по-быстрому перезнакомил. Толик — солирующая гитара, Иван на ритме, Костя ударник и Лёва — чистый солист. Ну и с ними пять девчонок, это группа поддержки. Последние на меня смотрят с большим подозрением, явно готовятся защищать своих гениев.

Ну а это какой-то склад, здесь имеется комната побольше и совсем крохотная кладовка, откуда начали тащить инструменты. Оборудование самое примитивное. Кроме двух гитар ещё ударная установка. В неё входит бочка и малый барабан, а также тарелки. Усилок на обе гитары, подсоединяются через переходники. В качестве общего усилителя радиола с колонками. Офигеть, вот это жесть. Как только пошёл звук, безбожно зафонили колонки и Пашка начал что-то там курочить с проводами.

В качестве песни ребята порадовали меня песней «Синяя птица» Она весьма популярна в этом сезоне, в прошлом году её исполнил ВИА «Ялла» из знакомого мне славного города Ташкента.

Ну что я могу сказать — парни безусловно старались, из кожи лезли и энтузиазма им не занимать. А уж как хлопали девчата из поддержки.

Старшим здесь Толик, высокий и худой парнишка, — ну как, годится?

— Вам честно или по шёрстке? — поинтересовался я.

— А что, так плохо? — это влез солист Лёва.

Я бы сказал, что это было ужасно. Какая-то какофония, в оригинале это была композиция «Bluebird» 1973 года в исполнении Пола Маккарти. Советский ансамбль сделал свою оригинальную аранжировку и новый текст. Но сейчас ребята пытались исполнить именно оригинал. Вот только он вышел неузнаваем.

Ритм-гитара забивала всех резким звуком, соло вообще из другой истории, ударник равномерно рубит марш. В общем переходы исчезли, переборы примитивные, ритм без акцентов, части наползает друг на друга. А слова — это нечто. Лёва абсолютно точно не владеет английским и не понимает смысла песни. Редкие узнаваемые фразы, а дальше каша. Не понимая как петь, он сглатывает согласные, а гласные тянет, пытаясь подражать оригиналу. Вышло некое звукоподражание.

Это беда всех начинающих и не только. Слова можно записать, если прослушать песню несколько раз. Но