Пульс "Элиона" - Владимир Георгиевич Босин

Теперь понятно, что за дикий шум тут стоял. Оказывается, это не стройка, а репетиция.

— Ой, Дмитрий, а Вы не хотите перекусить? Скоро обед и у меня другого времени не будет. В столовой и поговорим.

Я завтракал, но зачем же мешать девушке, пусть пообедает.

Столовая у них расположена на первом этаже в дальнем крыле. О приближении к ней известил вкусный запах выпечки.

А столовая довольно большая, на сотню учащихся точно, как бы не больше.

Глядя, как Рита набирает на поднос первое и второе, и я захотел есть.

Взял суп, похожий на борщ. К нему пару котлеток с макаронами и салат. Особенно мне понравился томатный сок и рассыпчатое пирожное, щедро усыпанное орехами. Заплатив за это чудо 73 копейки, я вслед за пионервожатой сел у столика рядом с окном.

— Приятного аппетита, — проявила вежливость собеседница. Не лучший вариант обсуждать дела во время еды. Так что мы увлеклись насыщением.

Девушка ест аккуратно, она бросает быстрые взгляды в мою стороны. При этом так мило краснеет, что я даже перестал жалеть о потраченном времени. А когда мы приступили к десерту, появилась возможность поговорить.

— Дмитрий, ничего, если мы перейдём на «ты»?

— Да, ради бога. Даже лучше, какие наши годы?

— Ну да, — девушка отправила в ротик последний кусочек слоёного печения и промокнула рот платочком, увы салфеток не наблюдается.

— Извините, если я лезу не в своё дело? Вам не стало лучше? — ну вот, опять покраснела. И густо так, даже на шею перешло.

— Рита, ты имеешь в виду проблемы с памятью? К сожалению нет.

— А что врачи говорят?

— Ну что говорят? Что мозг штука сложная и нужно ждать.

— Ясно, а это наши дежурные, — в столовую начали заходить ребята. Они принялись переворачивать стулья и накрывать столы, — а это чтобы не было толкучки, каждый класс выделяет дежурных и те накрывают на весь класс.

— Понятно, Рита — откровенность за откровенность. Как ты стала пионервожатой? Для этого нужно где-то учиться?

Девушка улыбнулась, — а я окончила педучилище. Там была комсоргом курса, а тут в школе как раз прежняя старшая вожатая ушла на пенсию. Вот меня и назначили. А мне нравится, работы много. Нужно организовывать различные кружки, конкурсы и даже фестивали. Наша дружина лучшая в городе, у меня вся стена увешана грамотами и вымпелами.

Здесь девушка смутилась, — ну правда это ещё до меня было. Но я не считаю себя обиженной.

Тут прозвенел звонок с урока, и мы еле успели выйти, толпа оголодавших школят буквально вломилась в столовую. И тут же мы столкнулись с немолодой седовласой женщиной. Она преградила нам дорогу, — Дима, Зубов Дима? Ты меня не узнал? — и не дав мне сообразить, женщина порывисто прижала меня к себе. Осталось только терпеть.

— А я Мария Исааковна, учитель истории и подруга твоей мамы. Всё хотела зайти к вам. А тут ты сам пришёл. Решил родную школы проведать?

Я не столько смотрю на женщину, сколько балдею от вида стоявшей рядом Маргариты. Та пытается подать сигнал старшей коллеге о том, что я калечный, без памяти. Но никак не сообразит, как бы это проделать незаметно. Она страшно округливает глаза и дёргает щекой. А Мария Исааковна не понимает и шустро так меня окучивает.

— Ладно, Димочка, зайди перед уходом в учительскую, не забыл, где она находится? А мне нужно следить за порядком в столовой.

— Так, мать, ты косоглазие себе не заработала своими сигналами? — мне показалось уместным перейти на более свободное общение. Я чай постарше и вообще.

В кабинете устроился напротив Маргариты и с удовольствием выслушал её предложения:

— Мы решили пригласить ветерана войны Судакова Василия Игнатьевича. Разбавить, так сказать. Он любит рассказывать о своих военных буднях. Ну и ты выступи пожалуйста перед ребятами. Если можно одень военную форму со своими регалиями.

Я слушал краем уха, а сам любовался девушкой. Простенькое платье по колено, сейчас подол немного задрался, оголив симпатичные ровные коленки. Стройная шейка открыта и даже можно увидеть ложбинку между грудей. Так-то там место красного галстука, но перед обедом девушка его сняла. Видна беленькая бретелька лифчика и мне доставляет истинное удовольствие додумывать остальное. Впервые я почувствовал осознанный интерес к противоположному полу. Тогда на озере с одноклассницей было иначе. Та меня буквально пытались изнасиловать, действовали напористо и только присутствие посторонних не дало свершиться очевидному. Но с тех пор я смог обуздать несвойственные мне порывы, тело перестало выкидывать мне самостоятельные фокусы.

Ну и я сейчас больше кивал, а сам думал, как бы сойтись с этой мадам поближе. И желательно без долгих предисловий.

— Рита, я всё понял. Не подведу, прийду в форме, расскажу. Могу даже вспомнить как Ленин на броневике звал на штурм Зимнего.

— Нет, отсебятины не надо, — засмеялась девушка и на её щёчках образовались трогательные ямочки.

— Скажите, Рита. Вопрос очень серьёзный. Как комсомолец комсомольцу, — и я понизил голос до шёпота, придвинувшись ближе к девушке.

— Да, Дмитрий, я Вас слушаю, — от неожиданности она опять перешла на официальный тон и склонилась ко мне.

— Рита, у Вас ей парень?

— В смысле?

— В прямом, есть ли у Вас ухажёр? Судя по отсутствию обручального кольца, Вы не замужем. А я бы хотел, что бы Вы взяли надо мной шефство. Ну там помогли в ситуациях подобно сегодняшней. И вообще, мне нужно больше общаться со сверстниками. А Вы показались мне девушкой достаточно серьёзной для этого. Но если мы будем встречаться для интеллектуального досуга, нет — ничего такого. Для посещений музея или театра, то могут пойти слухи. Ну, сами знаете. Поэтому и интересуюсь, если у Вас есть молодой человек, то я просто прошу забыть о моём предложении.

Рита привычно залилась краской, на этот раз от макушки до пяток, — ну знаете. От Вас я этого не ожидала.

Я сам не ожидал от себя такой живости. Просто само вырвалось, — понятно. Извините, ради бога. Я туплю после госпиталя. Просто вспомнил, как мой врач говорил, что мне нужно общение, тогда резко увеличивается возможность ремиссии.

— Ой, прости Дима, я подумала про другое. А что такое ремиссия?

— Ну, это внезапное выздоровление. Бывает организм просыпается