Испытание дружбой - Нелли Мёле

– Так, что-то я перестала что-либо понимать! – воскликнула я.

Мы все сначала онемели от изумления, недоверчиво разглядывая толстую книгу в кожаном переплёте.

Хроники нашлись!

– Кто-то нам помогает, – проговорил Нелио, потирая подбородок. – Но при этом не хочет показываться.

– И этот кто-то знал, где Ксавер спрятал Хроники, – вторил Милан, указывая на старую книгу.

– А может он сам подложил её нам, чтобы загнать нас в ловушку, – ужаснулась я, вскакивая с кресла и выглядывая в ближайшее окно.

Нелио покачал головой.

– Я так не думаю, – сказал он, и я поразилась его хладнокровию. Он казался очень спокойным. – Ксавер не стал бы класть у нас под носом такую ценную вещь, как эта книга. Одной лишь коробки было бы достаточно, чтобы заманить нас в хижину. Более того, он бы уже давно объявился.

– Кроме того, если бы дядя Ксавер хотел прямо здесь и сейчас лишить нас памяти об аваностах, он бы и сам пал действием зелья и всё забыл, а ему это крайне невыгодно, – добавил Милан.

И это, конечно, было правдой.

Нелио открыл тяжёлую кожаную обложку старой книги. Толстые страницы были смяты, а кое-где даже порваны. В нос мне ударил отвратительный запах. Старомодный шрифт тянулся по желтоватым страницам. В этом труде было всё об аваностах, что накопилось за сотни лет: правила, ритуалы, обычаи.

– Нелио прав, – заметил Милан, приглаживая волосы. – Кто-то хочет помочь нам, не выдавая при этом себя. Но кто же это? Возможно, он знает, где оставшиеся атрибуты аваностов и все медальоны.

– Мерле наверняка сможет выяснить, кому принадлежит этот участок, верно? – спросила Феа.

– Запросто! – ответила я. – Но прежде всего Хроники нужно срочно доставить в Хёлленталь к Хранительнице.

– Полетим туда в обличье аваностов? – уточнил Нелио.

Мы посмотрели друг на друга с некоторым недоумением. Нужно ли идти на такой риск? Я внутренне застонала, потому что мои мышцы после вчерашнего перелёта через горы до сих пор болели. К тому же синоптики обещали дождь. Да и жители Зоннберга после той газетной статьи могли начать намеренно высматривать гигантских птиц в небе над городом.

– Сейчас наберу папе и узнаю у него, как нам быть! – решила я и вытащила смартфон из кармана толстовки. Никто не проронил ни звука, все слушали долгие гудки звонка на громкой связи.

– Алло? – наконец услышала я низкий голос отца, и моё сердце подпрыгнуло от радости.

– Папа, – объявила я, – Хроники у нас!

На мгновение на том конце провода воцарилась тишина. Затем он спросил:

– Где вы? Я сейчас буду.

Однако встретил нас у входа в дачное поселение вовсе не Артур, а Люсия, приехавшая в фургоне моего отца.

– Ой-ой, – пробормотала я. – Мы все туда не поместимся, там сзади столько всего навалено.

Но я ошиблась. Материалов для папиных поделок в задней части фургона больше не было, вместо них там были специально разложены задние сиденья.

– Залезайте скорее! – позвала Хранительница. Половину её лица скрывали огромные солнцезащитные очки, а на голове был повязан цветастый платок, так что её длинных кудрей было совершенно не видно. Я заняла место рядом с водителем, прижимая к себе коробку с Хрониками, остальные аваности устроились на заднем сиденье. Люсия вдавила педаль газа в пол, и мы помчались в сторону Хёлленталя.

Кажется, я ещё никогда не ездила на машине в Хёлленталь так быстро. Мама бы точно не вынесла манеру вождения Люсии.

– Почему за нами не приехал мой папа? – спросила я, в очередной раз перехватывая коробку с Хрониками, которая всё норовила выпасть у меня из рук на крутом повороте. – Что-то случилось?

– Нет, всё хорошо, – успокоила меня Люсия. – Мы просто решили не рисковать. Его ведь могли увидеть в городе, а лучше, чтобы никто не знал, что он здесь.

Шины скрипели по крутой и извилистой дороге к Хёлленталю, нас болтало из стороны в сторону. Хранительница, конечно, знала маршрут и обычно ездила здесь на своём мотоцикле. Но на поворотах езда на машине ощущалась совсем по-другому. Наконец мы резко вывернули на гравийную дорожку, ведущую к домику Хранительницы. Мне показалось, что сам фургон застонал, когда мы наконец остановились на покрытой травой площадке, и Люсия решительно распахнула дверцу.

12

Книга укажет путь

Я вылезла из машины и оглядела Хёлленталь. Далеко внизу блестела река. Какое же это всё-таки красивое место. На удивление отсюда нельзя было увидеть ни место общего сбора аваностов, ни пещеру, так как они находились под выступающим краем скалы. Когда я повернулась к домику Хранительницы, первым, что мне бросилось в глаза, был холмик из металлолома сбоку от хижины. Это отец в кратчайшие сроки ради нас вывез свой автомобиль из укрытия.

Артур открыл нам дверь. Небритый и в несколько помятой одежде, он стоял на пороге и обеспокоенно смотрел на меня.

– Вот и свиделись снова, – сказал он. Затем оглядел прибывших со мной детей. – И с вами всеми я наконец-то могу познакомиться лично.

Он поманил нас в хижину.

На самом деле правильнее было назвать жилище Люсии добротным однокомнатным домиком. Он был сложен из толстых брёвен, и, проходя через парадную дверь, гости моментально попадали в просторную гостиную, которая одновременно служила ещё и столовой, и спальней. Рядом с длинным столом располагалась небольшая кухонная стойка. Посреди комнаты стоял диван, а в правой части хижины, за занавеской, находилась кровать Люсии.

– Присаживайтесь, – сказала Люсия, указывая на угловую скамью слева от двери. Мой отец сразу же задёрнул шторы на окнах.

Я положила на столешницу коробку с Хрониками, открыла её и отошла, чтобы взрослые могли ближе рассмотреть содержимое. Люсия и Артур стояли у стола и смотрели на книгу в кожаном переплёте. Затем мой отец протянул руку и осторожно провёл пальцами по выбитым на обложке буквам: ХРОНИКИ.

Рука его при этом слегка дрожала, а кадык на шее ходил вверх-вниз.

Люсия села на стул, стянула с головы цветастый платок, из-за чего её каштановые локоны тут же рассыпались по плечам, и спросила:

– Что произошло? Я хочу знать всё.

Мой отец тоже сел, и я начала рассказывать. Если вдруг я забывала упомянуть какую-то важную деталь, мне сейчас же подсказывали другие аваности.

Когда мы закончили свой рассказ, Люсия потёрла лицо, громко вздохнула и сказала:

– Я уже перестала что-либо понимать. Что за игра