Позиция Сомина - Павел Смолин

подвел короля ближе. Отрезал его короля ладьей по горизонтали и пешкой создал Димину слабость на другом фланге. Громов попытался активизировать ладью сзади, но было поздно — я подвинул ладью перед своей проходной, накрепко замкнув защиту своего короля. Посмотрев на доску пяток минут, Дмитрий перевернул свою ладью:

— Сдаюсь.

Пока мы пожимали руки, к нам подошел Иван Сергеевич и спросил Диму:

— Ну что, оформлять Сомину допуск на институт?

— Оформлять, Иван Сергеевич, — подтвердил тот. — И в секции нам такой уровень нужен.

Хороший, честный спортсмен.

— Судьба, — развел на меня руками Гордеев. — По вторникам, четвергам и субботам после занятий — как штык, — выдал мне инструкции. — Завтра сам тебя посмотрю, — выдал и обещание новых интересных игр.

— Спасибо, Иван Сергеевич! — поблагодарил я. — Не опоздаю! Спасибо, Дим, хорошо поиграли.

— Хорошо ошибку в середине исправил, Юр, — улыбнулся мне соперник. — Новенькие у нас в секции после занятий убираются, — улыбнулся шире. — Правильно, Иван Сергеевич?

— Правильно, Дима, — ухмыльнулся тот и вручил мне ключ. — На вахту сдашь. Фигуры — в стол, часы — в шкаф, пыль протереть. Вопросы?

— Нет вопросов! — взял я ключ и покосился на часы.

Половина девятого.

Глава 9

Складывая в портфель нужные сегодня учебники и тетрадки, я рассказывал соседям новости. Вчера вернулся в десять, когда все уже спали. Решив не отставать, я поужинал четырьмя здоровенными бутербродами — кто-то покупкой хлеба озаботился — быстро умылся и завалился спать, чтобы сегодня проснуться без будильника на двадцать минут раньше других и успеть сделать гимнастику так, чтобы Виктор и Костя мне не мешали. Удалось только отчасти — «Арыец» сегодня дежурит на кухне, поэтому занимался вместе со мной.

— С Димой играл, он третьекурсник, первый разряд, до КМС рукой подать. Долго играли, до половины девятого. Иван Сергеевич в секцию меня взял, теперь будем к внутреннему турниру готовиться. Он в пятницу, а по вторникам и четвергам после занятий я теперь весь год занят.

— Уровень! — многозначительно сказал полу отжимающийся Витя. — Дима — гордость института, если ты против него столько времени держался — значит не подведешь группу.

Полагаю, он представил, как Дима раз за разом меня побеждает, но я при этом создаю достаточно конкуренции, чтобы «гордости института» было интересно. Не буду поправлять — зачем?

— Буду стараться, — ответил я вместо этого и поставил собранный портфель у двери. — Сам косячил, сам группу подвел — сам буду исправлять.

— Во! — скрипнув пружинами, показал сидящий на втором ярусе кровати Марат большой палец.

Виктор прыжком поднялся на ноги и укоризненно вздохнул:

— Зачем ты так, Юра? «Сам», «сам», — скучным тоном передразнил. — Зачем же «сам», если товарищи есть? — он улыбнулся, подошел к тумбочке и достал оттуда картонную книжечку. — Вот, твой билет в Центральную городскую библиотеку имени Ленина!

— Спасибо! — принял я документ.

Невелика помощь, но минут десять мне при первом походе в библиотеку сэкономит.

— Помни — у тебя есть товарищи, которые всегда протянут руку помощи! — хлопнул Витя меня по плечу.

Чайники на кухне издали короткий свист и замолчали.

— Газ отрубился, — предположил Марат.

Да поняли мы, что ты почти городской.

— Кто-то выключил, — поправил Витя.

Марат лег, сложив руки на затылке:

— У нас все время газ отключали. В доме, имею в виду. В двухэтажке.

— В деревни на ЗиЛах баллоны возят, — поддержал я беседу и показал руками. — Такой вот, красный. Пропан-бутан. Его к плите подключаешь, и никто тебе его не отключит.

Я тоже сегодня брился — два маленьких кусочка газеты на подбородке тому подтверждение.

— А у нас дом не газифицирован, — поделился Виктор, сел на кровать и начал одеваться в синие треники и рубаху. — В Канске. Там много за последние годы домов и школ построили, но газификация пока отстает.

Я к этому моменту уже был одет, но спешить некуда — Костя позовет завтракать, когда будет готово, поэтому вслед за Маратом лег на кровать. Картошечкой на сале потянуло!

— А у нас в Зыково и отопление центральное — целые улицы двухэтажек, как здесь, в Красноярске, на правом берегу…

Мысленно отфильтровав его треп, я закрыл глаза и начал смаковать вчерашние игры. Тысячи часов игры против машины дали мне многое, но живой человек — это совсем другое. Сердце бьется быстрее, ладони потеют, мозги в режиме форсажа. Живой азарт, живые эмоции, живая игра! Не хочу портить это чувство своим «процессором». У меня есть уровень! Свой, честно «набитый» за многие годы. Я достаточно силен, чтобы достойно показать себя даже на городском турнире!

— … одно из древнейших поселений, — договорил Марат.

— Пойду Косте помогу, — решил Виктор и дезертировал из комнаты.

— Тоже помочь, что ли? — вслух подумал рыжий.

— Так ты ж завтра дежуришь, силы экономь, — посоветовал я.

— Твоя правда! — обрадовался Марат. — Так вот, в Зыково…

Фоном испытывая легкое уважение — вон как человек свою малую Родину любит — я задумался о другом.

Мало того, что мне нравится сама игра, так шахматы еще и прекрасный социальный лифт. Димин дядя, который гроссмейстер, уверен, в Москве живет комнатах этак в двадцати. Весь в мехах, золоте и импорте. Меха и золото мне не нужно, импорт надо смотреть, но от недвижимости и «Волги» бы не отказался. Весело в общаге, конечно, но…

— … находка датируется XIV веком.

…Личного пространства не хватает.

Когда мы с Маратом пришли на кухню, там уже собрались все. Надя — за столом, вроде бы нормально, но не дает поймать взгляд. Остальные — веселы, потому что легко отделались.

От девочек сегодня дежурит Марина. Одетая в желтое платье и белую косынку, она стояла у плиты. Увидев меня, повернулась и направила лопатку:

— Сомин! Вылитый леший! Пятнадцатого октября в ДК выступаем, в концерте «Голоса родной земли». Репетиции пока по средам.

Полезно.

— В деле.

— Во, видела? — повернулась Марина к сидящей за столом Люде. — «В деле»! — передразнила. — Не то, что некоторые.

— Мне этой самодеятельности в школе хватило, — отмахнулась та.

— Как у тебя с шахматами? — спросила Ира, пока Костя сыпал в мою миску картошку.

Без грибов — кончились.

—