Возмездие - Роман Феликсович Путилов

города — по моим прикидкам, грамотней всего, прорваться к этому электронному техникуму, дабы напугать скопившихся там беженцев — пусть считают, что здесь небезопасно и пришла страшная Красная армия, и валят дальше на юг, каждый по способностям. Тогда и на нас меньше бойцов придется кроме наемников из Самарии, стальное ополчение будет озабочено спасением своей родни, а не обороной, чужого, в принципе, городка.

К техникуму мы не прорвались — вывернув из-за угла, встретились лоб в лоб с двумя джипами, наполненными бородатыми боевиками. Пока мы с их старшим хлопали друг на друга круглыми глазами, жуя во рту не поданные вовремя команды, в дело вступил, сидящий в люке на крыше, негибкий боец Береза, образцовый пулеметчик, вовремя поменявший коробку с патронами, сунувший Адиле патроны и пустую ленту, и вновь готовый к открытию огня, даже без команды.

Первую машину он расстрелял в упор, а вот вторая, воспользовавшись несколькими секундами форы, стала уходить от нас задним ходом — водила там рулил не чета мне.

Я конечно газовал, сохраняя дистанцию, чтобы не прилетело в ответ. Береза в азарте полосовал беглецов короткими очередями, пиная меня коленом крича «Дорожка!», а Адиля вопила, безуспешно пытаясь уклониться от, сыплющихся на нее сверху, горячих пулеметных гильз.

На какой-то площади покрышки и диски колес беглецов сказали «Все!», джип противника ударился комой о ступени какого-то административного здания, и несколько человек в черных комбинезонах, не глядя, стреляя в нас длинными очередями, бросились к входу в офис и скрылись за стеклянными витринами.

Я хотел дать команду ехать дальше — штурм здания с равным по количеству, вооруженным противником, при всей моей тактической безграмотности, в мои планы не входил — есть более гуманные способы самоубийства.

— Поехали. — скомандовал я сам себе, но тут же нажал на педаль тормоза — здание, в котором скрылись боевики, взорвалось дикими криками, автоматными очередями, и, что очень странно, пистолетной стрельбой.

Загнав джип в «мертвую зону», я дал команду Адиле оставаться в машине, а Березе с пулеметом- прикрывать нас, двинулся, на пару с Птицей, в сторону таинственного здания, из которого начали выбегать люди, с виду, гражданские. Хорошо, что Береза не открыл огонь.

Судя по вывескам над входом, выполненным на русском и титульном языке, здесь размещались какие-то отделы дорожной полиции.

Стоило войти в двери, как в нос ударила вонь сгоревшего пороха и крови, а стоило сделать шаг, как захотелось продекламировать — «О поле, поле, кто тебя усеял мертвыми костями?»

Несколько десятков человек усеяли просторный зал какого-то регистрационного отделения местного ГАИ. Несколько тел в форме местной полиции, пара человек из них с расстёгнутыми пистолетными кобурами и обрезанными ремешками- тренчиками. А вон и причина побоища — у стены лежит на спине, уставившись невидящими глазами в высокий потолок, бородатый мужик в черном комбинезоне сил безопасности. Оружия при нем нет, видимо, товарищи забрали, а вот распотрошённая разгрузка на теле имеется. Видимо кто-то из местных гаишников, увидев вбегающих здание бородачей с оружием, не струхнул, но принял спорное решение, застрелив боевика, на что его подельники устроили кровавую мясорубку, стреляя во всех, кого видели, не разбирая, кто перед ними.

Сзади кого-то стало надрывно рвать, и я обернулся…

— Адиля, какого черта⁈ — зашипел я привалившейся к стене, девушке: — Я тебе где сказал быть? Птица, прикрывай, пошли!

Надо было обследовать помещение. Вдруг кто-то из боевиков. С автоматом наперевес, прячется за дальней колонной?

Кроме нескольких раненых, что прятались по углам и просили помощи, а за простреленной в нескольких местах стойкой кто-то плакал и ругался на языке титульной нации.

— Привет. — я заглянул за стойку и обнаружил торчащие из-за стола ободранную женскую коленку и рукав цвета местной полицейской формы.

— Эй, я тебя вижу, вылезай.

Из- под канцелярского стола, с криком, что-то среднее между «Ки-я» и «Убью всех, одна останусь», выметнулась, одетая в испачканную полицейскую форму девушка, что тыкала в мою сторону пистолетом Макарова, стоящим на затворной задержке, и двумя пальцами давила и давила на спусковой крючок.

— Не стреляет? — сочувственно спросил я.

— Девушка отрицательно замотала головой и разрыдалась, вытирая слезы рукой с зажатой в ней пистолетом.

— Иди сюда, я тебе помогу…

— А вы кто? — девушка насторожилась.

— Мы — Красная армия. Познакомься, это наш лейтенант Адиля. — я кивнул на подругу, что стараясь не смотреть на пострадавших, до белизны пальцев сжимала автомат.

Старший лейтенант местной дорожной полиции увидев рядом со мной девицу в форме, как-то сразу, расслабилась и сунула мне в руку оружие.

Я снял пистолет с задержки и поставил на предохранитель.

— А где твоя кобура?

— Это не мой пистолет, это Нурислама…- она ткнула пальчиком в лежащего за шкафом с папками тело еще одного полицейского, молодого парня под которым уже натекла лужа темной крови: — Он в кого-то стрелять начал, а потом упал, а пистолет ко мне откатился. А меня Амина зовут.

— Понятно. А ты «скорую помощь» вызвала, Амина? Мы просто не местные и не знаем, как ее вызывать.

Девушка вновь помотала головой, бросилась к стоящему на столе телефонному аппарату и, набрав короткий номер, выкрикнула несколько отрывистых фраз, а потом повисла на мне. прямо через стойку, обильно орошая комбинезон горькими слезами.

Следующий час был просто безумен. По простреленному залу метались врачи в белых и не очень белых халатах, какие-то местные мужики в форме, с которыми разговаривал, не знаю, о чем Птица, небрежно положив руки в тактических перчатках на «снайперку» с примкнутым штыком, а Амина все плакала, уткнувшись в мое плечо. Когда влага проникла через все слои ткани и утеплителя, я понял, что надо что-то делать.

— Амина, а у вас тут права выдают? А нельзя моему отряду права получить? Понимаешь, мы, так-то, все водим, включая танк, но вот сдать теорию и вождения никак не успеваем. Ты н могла бы нам, как-то помочь. А я тебе автомат подарю. И патронов, триста штук.

Плачущая Амина замерла на пару секунд потом подняла зареванное лицо, сполоснула его из бутылки с минералкой, поправила прическу, и, взяв Адилю за руку, повела нас фотографироваться.

Автомат девчонке пришлось подарить, как и патроны. Я лично отнес, обмотанное куском брезента, оружие к красному «мирчику», стоящему на служебной стоянке. Зато у нас всех, включая Березу, появились новенькие водительские удостоверения, согласно которым, мы имели право управлять практически любым колесным транспортом, от мотоцикла до автопоезда, исключая трамваи