Возмездие - Роман Феликсович Путилов

и троллейбусы, на которые наши интересы не распространялись. Нам даже дали дубликаты справок о окончании местной автошколы и экзаменационные карточки. А у Адили появились первые легальные документы.

Глава 9

Глава девятая.

Город Малый Дар. Южная республика.

Беженцев из техникума мы шуганули — Бек дважды бахнул из своей пушки, да запустил в черное небо длинную очередь из пулемета, и толпа, что ждала у входа в учебное заведение, когда их развезут по, освобожденным от старых хозяев квартирам, с криками и рыданиями, бросилась прочь. А потом нас начали зажимать. Мы по-прежнему мотались по городу, стараясь быть одновременно везде, отстреливали квартирьеров в черном, и маневрировали… Потом я нашел чат «Русские военные в Малом Даре», откуда черпал данные о местонахождении групп противника, а потом нас вывели на засаду с гранатометами. Повезло, что бородатый «безопасник» выпустил гранату в джип Глаза, не дожидаясь приотставшей БМП, не повезло, что уходя от мелькнувшего, в периферийном зрении, силуэта реактивной гранаты, резко выкрутил руль и врезался в здание, разбив машину и свое лицо. Джип, несмотря на мощный бампер, мгновенно запарил, а Глаза и его команду пришлось вытаскивать из машины волоком, одновременно заливая свинцом подворотню, откуда прилетела граната. Мы попытались закрепиться в парке, напротив электронного колледжа, так как Глаз и его люди нуждались в осмотре и медицинской помощи, но там нас тоже начали обкладывать — темные тени мелькали за кустами, сжимая кольцо и выходя на дистанцию прямого выстрела по нашему главному, но очень уязвимому оружию — БМПешки. Так как Глаз вышел из строя — от удара о панель его лицо превратилось в сплошной кровавый синяк, а, без того, узкие глаза заплыли окончательно, решение оставалось за мной, как за самым главным в настоящее время «отпускником».

— Прорываемся в аэропорт. Поехали.

Аэропорт города Малый Дар был официально закрыт на реконструкцию, поэтому встретил нас тишиной и пустотой небольшого, двухэтажного, застекленного павильона. Похоже, что противник нас просто потерял, так как мы спокойно разместились, выгнав БМП на, открытую со всех сторон, рулежную площадку. Охрана аэропорта, при нашем появлении, даже не стала подходить. Заперли на замок небольшую будку на воротах, сели в пикап, с логотипом аэропорта на борту, и укатили в неизвестном направлении. Местные силовики вообще поразили меня своей инфантильностью. В городе творится черт знает, что, а они заперлись в своих отделах и отделениях, и сидят там, охраняя общественный порядок в радиусе ста метров от своего расположения, но ладно, не наше это дело. Наше дело, как ночь простоять и день продержаться.

Выставив пару дозорных, чтобы следили за темными голыми посадками, что подступали с флангов к зданию аэропорта, мы добили остатки сухих пайков и начали совещание.

— Уходить надо! — Птица, задрав к потолку стакан, пытался поймать последние капли витаминизированной сладкой водички: — Патронов ни хрена нет, только к пушке гранат в достатке, тридцать штук почти…

— Если автомат переведешь на одиночные, тебе патронов еще на два дня хватит…- буркнул сидящий у холодильника Глаз, который пытался, путем приложения к голове различных холодных предметов, рассосать гематому, в которую превратилось его лицо.

— Надо наших на помощь звать…- я задумчиво ковырялся в банке с перловкой.

— Кто хотел — все здесь…

— Значит нужно увеличить охват аудитории. Через сорок минут идем на улицу, будем спектакль репетировать…Кто разбирается во всех этих тик-токах, коротких видео и прямых эфирах?

Спектакль получился, что надо. Каюсь, для правдоподобия мы подожгли какую-то будку из аэропортовского хозяйства, но хранившиеся там снеговые лопаты мы аккуратно вынесли и сложили на безопасном расстоянии. В общем, соответствующий антураж был создан. Бек пальнул несколько раз из пушки «в ту степь», оттуда, короткими злыми очередями, красивыми, зелеными и красными огоньками, летели в нашу сторону. На фоне пылающей будки, сидели несколько измазанных в снегу и грязи ополченца, высказывая равнодушному объективу смартфона всю боль своей души.

— Господин верховный главнокомандующий Славянской республики. Не так давно, в одном интервью, вы сказали — «Своих не бросаем». Вы это сказали, когда узнали, что несколько студентов, не согласных с геноцидом славянского населения в Городе и на прилегающей территории, а также надвигающейся экологической катастрофой, попытались проникнуть на территории теплоэлектростанций. Последствия ваших слов хорошо известны. Красная армия за несколько дней восстановила конституционный порядок на, чуть не отторгнутой, у Славянского государства территории, а многочисленных нарушителей паспортного режима и прочих туристов, нарушивших законы Славянской республики попросили вон. Но, я уверен, что вам неизвестны дальнейшие события! Два миллиона беженцев пересекли границу Славянской и Южной республики, и их кураторы решили, что они останутся здесь, раз не получилось закрепиться в Городе. А так как из Славянского государства и выгнали славяне, то и ответить за это должны мы, славяноговорящие жители Южной республики.

Не знаю, как все это устроено, но в трансляции пошел видеоряд снимков. Что мы успели наделать сегодня в городе, начиная от пары, что погибла на въезде в город, и заканчивая… Честно говоря, я очень хотел, чтобы этот бесконечный ряд снимков жертв закончился, но он не заканчивался… А на снимки продолжал накладываться мой голос…

— Господин верховный главнокомандующий Славянского государства, еще позавчера эти люди, единые с вами по языку и крови, а кто-то, возможно, и ваши дальние родственники, думали, что они живут в цивилизованном государстве, пусть и с неким южным колоритом. Большинство их родилось здесь, или приехали сюда детьми, когда мы все были единым государством. Но вчерашний и сегодняшние дни показали, что их жизнь не стоит ничего, а жить им остается до того часа, пока специальные команды боевиков не придут на порог их дома, не вскроют двери и не выкинут их на улицу, чтобы в их жилища вселились беженцы с Севера. Это фотографии тех, к кому уже пришли на порог. Вчера они были людьми, а сегодня это просто мертвые куски мяса, которые никто даже не убирает, потому что местным властям нет дела до нас. Когда несколько лет назад недалекие или напротив, слишком умные советники показывали вашему предшественнику проценты роста численности населения вашей страны за счет миграции, они впустили в страну зло, зло, которое чуть не разрезало Славянское государство на две половины, ровно посередине. Теперь это зло пришло к нам. Нас здесь пять миллионов, людей, одной с вами крови, одного языка, которые могут поднять показатели статистических выкладок не на жалкие проценты, сходные со статистической погрешностью, а на десятки процентов,