Возмездие - Роман Феликсович Путилов

— Господа командиры, вроде бы русский язык для меня является родным, но вы меня не хотите услышать. Я вам третий раз отвечаю, что члены групп сопротивления погибли вчера в боях. Забрать тела у нас не было возможности. Может быть, после зачистки города мы сможем найти их тела и достойно похоронить всех героев…

— То есть штаба сопротивления нет?

— А я перед вами кто сижу? У меня даже табличка висит…- я махнул рукой в сторону входа в кафе, где, на стеклянную перегородку кто-то налепил скотчем листок бумаги.

— Вам сколько лет, молодой человек?

— Во-первых, господин полковник, у вас есть соответствующий допуск, а во-вторых, вчера, когда я убивал врагов, это никого не интересовало.

— Пойдем, Андрей Анатольевич, пора заканчивать с этой бодягой и сворачиваться…

— Идите, идите неудачники. Если просто пинком под зад и на пенсию отделаетесь, считайте, что вы редкие везунчики!

— Ты о чем? — полковники замедлили шаг.

— Вы, ребята, если отсюда уберетесь, что докладывать…- я потыкал пальцем в потолок: — Будете? Что вам представитель ополчения сильно молодым показался? Кстати, чем ваша страна будет объяснять свое вторжение В Южную Республику на международной арене? Что два придурка пенсионера с полковничьими погонами, перед выходом в отставку без содержания и без права ношения мундира, перепили харамных напитков и совершили вторжение посредством вверенных им частей на территорию сопредельной державы, признанной международным сообществом и членом ООН, между прочим. Поэтому просим понять и простить, а с виновников мы удержим стоимость компенсации? Так это будет звучать из уста представителя Славянского государства на Генеральной ассамблеи ООН? И что вам за это сделают? Кстати, если вам нужны члены подпольного штаба, советую заехать в местное СИЗО, их там вроде десяток на нарах сидит… Нет, фамилии я не помню, а вы у охраны спросите, что сепаратистами интересуетесь, они вам всех и выведут…

Глава 10

Глава десятая.

Город Малый Дар. Южная республика.

Здание аэропорта. Помещение кафе «Марко Поло».

Полковники еще раз переглянулись и молча вышли, а я подошел к кофемашине, забабахал себе большую кружку «американо» с сахаром и тоже покинул помещение кафе, отправившись на поиски своих.

Ну кто бы сомневался? Наш взвод в полном составе стоял на стоянке возле БМП трескали армейские пайки.

— О, комендант пришел! — ощерился при моем приближении Птица: — А мы на тебя тоже взяли. Твоя ба…девушка вон, охраняет.

Адиля, а теперь, согласно документам, выданным местным ГАИ — Васильева Надежда Максимовна (ну надоело мне язык ломать), бросив на меня вопросительный взгляд, принялась раскладывать на паре кирпичей складной таганок из пайковой коробки.

За нашей спиной на аэродроме шла бодрая армейская суета. Крутил винтами на «взлетке» серый АН-24с красной звездой на хвосте, военные загружали, в гражданский ГАЗовский фургон, какие-то ящики. БМП по краям взлетного поля исчезли, зато появился КАМАЗ с двуствольным зенитным автоматом в кузове.

— Молодые люди, а вы военные? — откуда появилась эта девушка в короткой норковой шубке и, обтягивающих стройные ноги, джинсах, с микрофоном в руке, я не заметил. А микрофоне виднелся логотип государственного телевизионного канала «Славия», а как знак, что у девицы все серьезно, за ее спиной стоял здоровенный мужик с большой камерой в руке и еще два крепыша с какими-то металлическими бандурами.

— Нет, барышня, мы студенты.

— Ну я серьезно! –девушка с досады топнула изящной ножкой и тут-же, ойкнув, принялась очищать замаравшийся жидкой грязью сапожок влажной салфеткой.

Вся мужская часть нашего взвода, не сводила взглядов со «стройняшки», только Адиля, простите, Надежда, деловито грела что-то на таганке, всей своей, обтянутой камуфляжем, спиной, выражая осуждение.

Девушка закончила чистить сапожки, встала, увидела остекленевшие взгляды наших пацанов…

— Что⁈ Что-то с лицом? — изящная рука с яркими ноготками нырнула в изящную сумочку, после чего девица долго рассматривала свое лицо в маленькое зеркальце, как мне кажется, даже со встроенной подсветкой.

— Молодой человек! — меня постучали пальчиком по спине.

Пока девица искала изъян на своем безупречном лице, я, с благодарностью принял от Нади разогретый контейнер с армейской горошницей, который пристроил на корме БМП, и принялся торопливо есть, отвернув лицо от оператора с камерой.

— Молодой человек! –пальчик в спину был настойчив, пришлось вновь надевать маску на лицо и оборачиваться с любезной улыбкой.

— Молодой человек! — девица сунула мне в лицо микрофон. Второй микрофон на здоровенной палке, повис сбоку — сверху надо мной. Судя по всему, микрофон у девицы был бутафорский, служащий лишь для того, чтобы логотип телевизионной компании был все время в «картинке».

— Ваши друзья сказали, что вы главный?

— Ну, раз сказали… — я обвел многообещающим взглядом «друзей»: — то, так оно и есть.

— Но вы такой молодой…

— Старшие товарищи пали вчера в бою. — отрезал я: — Все. Остальные в тюрьме.

— Скажите, а чем вы руководствовались, взяв в руки…

— Барышня, когда ты тихо-мирно сидишь на семинаре в институте, а в Сети появляется видео с соседней улицы, где таких-же как ты людей лишают всего, в том числе и жизни, только за то. Что они верят в другого бога, ты посчитаешь за счастье, если сможешь найти оружие и не станешь следующей жертвой.

— Так вы что, правда — студенты? А откуда столько оружия?

— Все взяли на военной кафедре…

— И вот этот танк?

— Да, вот эту боевую машину пехоты мы взяли на кафедре.

— А почему у вас эмблемы с Славянским флагом, если вы местные?

— Что в разграбленном хулиганами магазине Военторга нашли, то и надели. А вы, барышня, что, правда съемочная группа телеканала?

— Ну да, через час будем на связь выходить, а в три часа и вечером, в новостях наш репортаж будет…

— А хотите с нами на боевой выход поехать?

— Конечно хочу, а то нас никто с собой не берет…- корреспондент махнула рукой и камеру выключили, а барышня шагнула ко мне и нежно провела пальчиком по рукаву… Я в последний момент успел отвести в сторону руку Нади, что собиралась выплеснуть горячий гуляш из очередного пайкового контейнера на блестящий мех короткой норковой шубки.

— Спасибо, Надюша, очень вкусно. — я припал