1991 - Ал Коруд

Как водится, делегацию во главе с президентом приехали проводить многие. Вроде бы и лететь всего ничего, Ленинград совсем рядом. Но привычки остаются привычками. Горбачев мельком отметил отсутствие среди провожающих некоторых товарищей. Но Лукьянов вроде занят, часть ответственных руководителей разъехалась по делам. Остальные летят с ним. Да и неважно это все. Мысли уже целиком на конференции, прокручивая будущие речи. Яковлев быстро устроился за стол и начал чиркать в бумагах, ему сегодня выступать. Шеварднадзе, широко по-грузински улыбаясь, о чем-то ворковал с допущенными «к телу» журналистами. Не зря о них говорят, как о второй древнейшей профессии. Ради славы и денег те готовы на все. Другое дело, что из этой шоблы еще требуется отобрать талантливейших. Вот с этим зачастую была засада. Таланта сторонятся власть и все, что она собой олицетворяет. Вот и великий поэт Бродский уехал.

Горбачев попрощался со своим заместителем Ивашко и неспешно двинулся к трапу правительственного Ил-62. Он мог бы запросто задержать рейс, но сам стал заложником «демократизма», стараясь на публике всегда играть открытого и скромного лидера, коим на самом деле не являлся. Лидером точно. Случайный выскочка, вознесенный перстом судьбы на самый верх. Горбачев, по сути приговор сложившейся в СССР управленческой системы. И почему доселе никто не потребовал его снятия — большой-большой вопрос.

— Раиса, тебе обязательно с нами ехать? Это будет скучное заседание. Да я там больше как свадебный генерал присутствую. Если бы не гости с Европы, то и вовсе не поехал.

— Миша, в Ленинграде мне всегда есть чем заняться.

— Да и завтра двадцать третье.

— Ну вот там и отметим.

— Я же не военный.

— Но Главнокомандующий.

Горбачев не стал возражать жене. Череда последних событий несколько утомила его, и хотелось чуточку умиротворения. В этот раз военные обойдутся без его поздравлений. Первая в стране пара зашла на борт, дверь захлопнулась, экипаж начал готовиться к взлету. Все должно было пройти штатно. Погода хорошая, самолет исправен, экипаж опытный, легкие облачка совершенно не портили видимость. Через час и пятнадцать минут они будут в городе-герое Ленинграде.

Человек в белом маскхалате выбрался из кунга, затем глянул на небо. Отлично, метеорологи не подвели. По-весеннему ясно, небо прозрачно в лучах поднимающегося яркого солнца. Лучше не бывает! Сюда они приехали вечером. «Шишига» с военными номерами без проблем добралась до заснеженного дачного поселка. Его проверили накануне. Никто здесь не жил. Но дорогу чистили из-за проезда к железке. Армейскому вездеходу с номерами лесного хозяйства не составило труда съехать немного в сторону и спрятаться между заброшенными строениями. Зато они находились точно на пути полета самолета. Капитану была известна задача, как и то, что после выполнения задания им нечего делать в стране. Но спрячут далеко и надежно. Или не спрячут… Хотя за плечами его однополчан много такого, о чем еще не расскажут лет пятьдесят. Потому их и выбрали.

— Леха! Снимай маскировку, я кофе поставлю.

Из кунга показалась заспанная физиономия молодого старшины. На левой щека осталась зазубрина от душманской пули. Смерть прошла рядом, но лихого парня это не остановило.

— Счас!

Капитан усмехнулся и достал спиртовку. Вскоре запах свежесваренного кофе разнесся по округе. Это было опасно, но им наплевать. Москва рядом, но рядом с ней полно пустынных местечек. Рядом с Киевским или Минским шоссе делать засаду опасно. Там можно попасться на глаза гаишникам или еще хуже. Хотя маршрутов было разработано больше. Как и путей отходов. Привычка. Хотя кое-что для опытного диверсанта так и оставалось непонятным.

Они выпили кофе с бутербродами, выкурили по сигарете. Старший глянул на часы.

— Пора!

Длинные зеленые ящики, с маркировкой на латинице, а в них лежащие длинные зеленые трубы ждали своего феерического «выхода на сцену». Оставалось достать их из-под груды различного «хлама». Эти три ящика были захвачены армейским спецназом в числе прочих трофеев в самом конце присутствия сороковой армии в Афганистане. В последние месяцы пребывания там советских войск многие трофеи из числа захваченных не описывались как положено, не сдавались в особый отдел, а тайно, рейсами военно-транспортной авиации переправлялись в Союз, складировались там и ждали своего часа. В это число попали и «Стингеры». Военная разведка была запаслива. Мало ли что может в будущем понадобиться.

На самом деле, использование именно «Стингеров» в акции было совсем не обязательным. Можно было взять советские ПЗРК «Стрела» или «Игла». Но заговорщикам из ГРУ пришла в голову чудесная мысль использовать американские ПЗРК в дальнейшей «игре». Варенникову их идея понравилась, и он дал добро. Добытые и пущенные в ход американские «Стрингеры» имели важное политическое значение. Эти скромные металлические ящики обязательно найдутся и случится международный скандал, подогретый советской контрразведкой. И в обязательном охлаждении отношений можно будет тогда обвинить американскую сторону. А это огромный политический капитал. И он им обязательно понадобится в ближайшие месяцы.

Добро пожаловать на «Холодную войну-2»!

Они забрались с готовыми ПЗРК по лестнице на кунг, скрытые от дороги заброшкой и приготовились. Самолет появился точно по расписанию в восемь пятнадцать, когда стало совсем светло. Правительственный авиаотряд «не задерживался»! Сначала послышался невнятный гул двигателей, затем в голубом до синевы небе появилась серебристый самолет с четырьмя двигателями. Дальнемагистральный лайнер Ил-62 неспешно поднимался. Его никто не прикрывал, это же не Афганистан иди другая «горячая точка», где из-за наивности политиков погибали молодые парни.

Капитан жадно выдохнул.

— Понеслась!

Больше слов не требовалось, все было отработано до автоматизма.

Первым, задрав ПЗРК к небу, выстрелил он. ГРУшник заранее разложил решетки системы обнаружения цели, нацелился на идущий бортом к нему самолет. Дождался, когда работал сигнал — «цель захвачена». Нажал на спуск и почувствовал, как ракетная установка на плече сильно дернулась, это взорвалась катапульта, выбрасывая упакованную в толстый стальной карандаш ракету вперед. Казалось, не ракета вылетела из установки, а сама смерть. «Стрингер», как гончая рванул по следу, стремительно догоняя самолет. Ракета четко нацелилась на струи раскаленного воздуха, что вырывались из двигателей летящей машины. Капитан слез вниз, и тут же отработал старшина. Он с угрюмой решительностью глядел на летящий «Первый борт» и с удовлетворением отметил, что обе ракеты идут к цели. Третий ящик с рабочим, но неиспользованным «Стрингером» так и остался лежать у стены Все выглядело так, как и задумывалось. Запасная установка, оказавшаяся невостребованной. Такое бывает. Времени на загрузку не хватило. Все равно среди обломков Ил-62 найдут остатки сработавших ракет.