1991 - Ал Коруд

— Если я пришел на встречу, то ответ ясен.

Все-таки он допустил ошибку. Сев в машину, набрал Грушко по привычному «Алтаю».

— Александр Викторович, разговор есть срочный, по вашему профилю. У меня появился обрывок занятной информации от наших банкиров.

— Я понял. Сообщу дополнительно.

Вроде ничего не сказал лишнего, но кто-то может и свести концы с концами. Уже в движении ординарец принял вызов по рации и передав ее генералу.

— Мы засекли машину прослушки.

«Черти бы их взяли!»

Варенников тут же осознал свою промашку и действовал жестко:

— Перехватить и забрать материал. Любой ценой.

Управление «З» КГБ СССР

— Как вы могли так подставиться⁈

Подполковник Луценко был жутко недоволен. Мало того что ему не давали ни людей, ни оборудование, так и еще тут потеряли кучу спецтехники. Эти генералы точно что-то темнят! Шестой отдел официально занимался терроризмом, но на самом деле его функции были не так давно здорово расширено. Сейчас они искали всех, кто мог посягнуть на святое. Безраздельное право КГБ вертеть политиками и вести тайные операции. Пусть высшее руководство считает, что оно управляет страной. На самом деле всем рулят полковники.

— Да никто не ожидал такого в центре столицы. Нам перегородил дорогу автомобиль аварийной службы.

— Зачем было окно открывать?

— Хотели послать его… Чтобы проезд освободил.

— В итоге…

— Появились неизвестные с оружием в руках. Забрали все пленки и разбили аппаратуру.

— Морды надо было вам разбить! — в сердцах выразился Луценко. — Сможете их познать?

— Нет, — покачал головой один из техников. — Они были в масках. Только прорези для глаз и рта. На руках перчатки.

— Спецы. Оружие?

Сейчас ответил старший группы:

— Чешские «Скорпионы». И одежда…импортная. Нынче вся молодежь в такой ходит. Они отойдут подальше, снимут маски, и ты не отличишь их в толпе.

— Военные?

— Непонятно. Они между собой не говорили и действовали очень согласованно. Я таких бойцов у «Альфы» видел, когда на полигоне был.

Подполковник вздохнул. Против его людей работал чей-то спецназ. Только вот чей? Военный, ГРУ или соседи из второго управления. Те с подозрением в их сторону смотрят. Что-то тут нечисто. Придется к руководству идти.

Глава 7

Ускорение. 22 февраля 1991 года

Этот день отнял огромное количество нервов у множества людей, что находились на внушительном расстоянии друг от друга. Потому что одно событие тут же влекло за собой цепь остальных. И многие из них были чрезвычайно важными для судеб страны и мира. Это нельзя было назвать полноценным заговором. Так что Язов не зря их нарек «Декабристами». По сути белыми нитками шито и крайне плохо прикрыто. Ивашутин Варенникову на это сразу указал. При нормальной работе спецслужб их телодвижения были бы вычислены быстро. Установлена слежка и затем по одному их бы за ушко вытаскивали на свет и тут же конопатили в подвалы.

С жёстким допросом, возможно, в духе тридцать седьмого. Потому что нервы у всех к этому времени были бы ни к черту. Вряд ли часть военных сдалась бы без боя. «Альфы» на всех не хватит, да и против них работали бы не менее крутые спецы. Крови могло пролиться очень много, и все к концу противостояние были бы беспредельно злы друг на друга. Тут же хватаясь за оружие, что вело, в свою очередь, к далекоидущим событиям.

Но КГБ уже давно не тот. То ли муть внутри, то ли жуткое недоверие к политикам тому виной. Очень может быть, что некая внутренняя структура вроде «глубинников» времен НКВД работала на опережение. Такие факты если и вскрываются, то прячутся на долгие десятилетия в чугунных Гохранах. Кому нужна сермяжная правда? Народу? Нет. Лучшей его части? А это кто? Не те ли прыщавые или пейсатые интеллигентишки, что толпами раскачивали Державу? Державники? У них чаще всего черно-белое восприятие мира. Истина им точно не требуется. Нужна команда «Фас!». Поэтому никто и никогда не ищет на публику скрытые пружины истории. «Намыл самородков» и спрятал от греха подальше. Правда зачастую неказиста.

Вот и сейчас группа высокопоставленных военных совершала самое настоящее преступление. И они об этом знали. Но приказ и собственное отношение к происходящему перевешивали такие химеры, как честь и присяга. Хотя последняя приносилась народу, так что не считается. Да и кто их спрашивал о чести, когда бросал в пекло Афганистана. Зачем им было вмешиваться в средневековую бойню всех против всех, большинству ее участников было непонятно. Лишь некоторые догадывались, что вторжение в Афганистан, за которое клянут Брежнева, подготовил Андропов при поддержке Устинова, секретаря ЦК КПСС Бориса Пономарева и министра иностранных дел Андрея Громыко, преследующих собственные цели. К тому же генералы Огарков, Варенников, Ахромеев были категорически против ввода войск.

Весной 1979 года, когда официальный лидер ДРА Нур Мухаммад Тараки и премьер Хафизулла Амин попросили у нас помощи, Брежнев и Андропов согласились. Но в октябре Тараки был убит, и Брежнев заколебался. А в декабре Андропов вдруг резко поменял мнение и надавил на Брежнева, сообщив, что Амин запросил помощи у США, где будто бы проводит в Турции операцию по созданию «новой Великой османской империи» с включением в нее южных советских республик. И Брежнев сдался. Больной насквозь Генеральный секретарь уже начинал терять нить событий. Он еще в 1975 году просился на пенсию. И ушел бы самым лучшим правителем России за много столетий. Бывший фронтовик крайне неохотно шел на силовые вмешательства. Даже вторжение в Чехословакию прошло относительно без потерь. Советские войска теряли солдат сами, но берегли мирных. Да и массовых репрессий не последовало. Но не оценили.

Военные тогда тщетно пытались Брежнева отговорить. Объясняли, что вторжения американских войск в Афганистан не будет: прошло всего три года после многолетней позорной войны во Вьетнаме. США были сами на грани экономической катастрофы. Джимми Картер за год до президентских выборов в Афган точно не сунется. И действительно, янки впервые после Вьетнама решились на вторжение в другую страну лишь в 1983 году — и то в крохотную Гренаду. Массированные боевые действия начали только в Кувейте. И то «с благословения» мировой общественности, в том числе и бывшего неприятеля. Но тем, кто погибал в горах, делил воду на глотки, было от этого не легче. Они такой судьбы не просили. И в руках заговорщиков невольно оказалась