1991 - Ал Коруд

странности нескоро. Сказалась излишняя привычка к секретности тех, кто охранял первого президента СССР. Это позволило ведущим лицам заговора начать действовать без оглядки на возможных оппонентов. Первым прибыл на свое рабочее место председатель Верховного Совета Лукьянов и тут же потребовал все подробности случившегося. По сути, он сейчас был первым человеком в государстве после невразумительного исчезновения вице-президента Янаева. И потому на невнятное бормотание Председателя КГБ Крючкова ответил неожиданно резко:

— Требую на время расследования отстранить руководителя охраны президента.

— Но это…

— Не обсуждается! К вам также много вопросов, товарищ Крючков!

В трубке, не дожидаясь ответа, раздались гудки. Еще не так давно могущественнейший в стране человек ощутил неприятное покалывание в спине. Что происходит? Затем телефон зазвенел снова. Услышанное так удивило Крючкова, что он на некоторое время потерял дар речи. Чертовы генералы! Да что они себе возомнили! Затем пришло осознание того, что такое невозможно провернуть без участия людей из его же ведомства. Они знали точно маршрут и время взлета самолета. И расположение постов бывшей «девятки». И этот странный звонок от Лукьянова. Как быстро этот слюнтяй среагировал! Глава спецслужбы крепко задумался: происходит то, чего меньше всего ожидали. И его самого в ближайшее время ждет куча неприятностей. Или даже смерть. Он вспомнил, что приходилось исполнять по воле Андропова и сил, стоящих за ним, будучи начальником Первого главного управления КГБ СССР. Именно он к концу 80-х годов фактически под разными предлогами убрал из аппарата внешней разведки почти всех профессионалов, которые действовали на американском направлении. Убрал именно тех, кто в свое время осуществлял вербовку, умел работать с агентами. И тогда же под крылом ПГУ потекли в определенные банки золотые ручейки.

— Срочно всех глав управлений ко мне на совещание! И узнайте, кто ведет расследование. И немедленно от дежурного сводку по Москве.

Через пятнадцать минут вместе с чаем ему положили на стол папку. Председатель КГБ по мере чтения все больше зеленел. Военные взяли под охрану все важные объекты в городе и Подмосковье. Телевидение, радио, узлы связи. Отключена связь у всех новостных агентств, а также почти вся международная. Его людей вышвыривали с рабочих мест прикладами автоматов. В паре мест даже стрельба случилась. С военными синхронно в город вошли подразделения дивизии имени Дзержинского. Как все четко сработано! Без приказа и постановления. Хотя почему без? Наверняка на такой случай у Язова есть филькина грамота в виде какого-то плана. Приказ «Согласно… приведен в исполнение». И не подкопаешься. Вот почему Горбачев забрал у КГБ спецназ. Это он, что ли, планировал? И его убрали, как лишнего? Перехитрил сам себя? А что, Меченый мог. Хитрозадый колхозник!

— «Они готовились, а мы прозевали!»

Но что делать. Главным в Союзе формально сейчас алкаш Янаев. Спасибо Михаилу Сергеевича, сам в гроб лег и страну за собой тащит. Все из-за власти. Как так проглядели его желание править безраздельно⁈ И ведь просто так этого проходимца сейчас не уберешь. Нужны новые выборы. По сути страной правит Лукьянов. Надо звонить ему. Да и с Язовым связаться стоит. Неожиданно Крючков вспотел. Он жадно схватил сводку. Они же заодно! И правительство все на месте с самого утра. Сговорились за его спиной! Кто-то в органах им точно помогает. Хотя эти чертовы вояки после прошедшей войны обладают огромными возможностями. Там и техника лучше. У них вышколенного и опытного спецназа на всю страну хватит. А у него что: «Альфа» и «Вымпел». Что же делать?

Есть несколько вариантов. Начать бороться с мятежом немедленно! То, что это не просто так, он уже был уверен стопроцентно. Затаиться и бороться втихую. Или пойти на мировую и предложить свое участие. Крючков внезапно осознал, что от правильного решения зависит сейчас его жизнь. Нет, вряд ли будут репрессии в духе тридцать седьмого. Люди не те, не из того теста сделаны. Он сам еще успел повидать старые кадры, особенное впечатление на него произвели «глубинники». Те бы в отличие от нынешних работничков точно не растерялись!

Эти старые чекистские кадры здорово мешали тем, кто пришел после Сталина. Их не раз пытались вычистить из органов. Казалось бы, ЦК КПСС мог легко уволить всех значимых «глубинников ». Но не делал этого долгие годы. Почему? Во-первых, «глубинники 'были все-таки профессионалами своего дела, у них имелся большой опыт и разветвленные связи, в том числе и зарубежные. Другая причина 'неприкосновенности» «глубинников» заключалась в том, что «партийцы» откровенно побаивались чекистов. Последние ведь прошли фронт и умели не только плести интриги, но и ликвидировать. В 1953–1955 годах наиболее одиозных «ликвидаторов» из 4-го управления Павла Судовлатова, Наума Эйтингона и многих других упрятали за решетку, сделав козлами отпущения. Хотя те выполняли директивы ЦК партии, но остались другие деятели. Среди них 13-й отдел, позже — отдел «В» («Возмездие»), который занимался диверсиями за рубежом. Его всегда возглавляли «глубинники».

Зачистка «глубинников» представлялась невозможной еще и потому, что они опирались на силы Старой площади. Последняя использовала их в интригах против своих противников. Вообще, лучше всего понимал чекистов и «разбирался» с ними Иосиф Сталин — он еще в период Гражданской войны от ЦК партии курировал работу спецслужб. И когда в конце 1930-х он затеял «смену элит », то часть кадров не тронул — самых информированных и полезных. Хрущева большинство «глубинников» откровенно ненавидели за то, что тот был малообразован и посягнул на их «касту». Никита отвечал им взаимностью. Сначала через своего друга Серова, а потом через «комсомольца» Александра Шелепина. Первое, что потребовал у него Хрущев на новом посту, чтобы тот пресек его телефонное подслушивание. Оказывается, на протяжении всех пятидесятых годов первого секретаря ЦК и главу Совмина СССР подслушивали слухачи с Лубянки по заданию «глубинников ». И это притом, что во главе КГБ стоял «хрущевец 'Серов, да и других хрущевских кадров на Лубянке было предостаточно. Но 'глубинный КГБ 'оказался сильнее».

Противостояние продолжилось.

Клановая борьба в КГБ вообще никогда не прекращалась. Поэтому Брежнев перевел в Москву в 1976 году своего знакомца Цвигуна, чтобы тот стал для него альтернативным источником информации из КГБ. Генсек знал, что чекисты всегда стремились влиять на власть. Комитет никогда не был цельной организацией. Это сообщество делилось на кланы, а самые влиятельные образовывали «глубинный КГБ». Его основу составляли чекисты с довоенным и военным стажем, работавшие на важнейших направлениях в центре'. Именно эти люди на самом деле руководили КГБ, а не его председатели. Они снимали и назначали