Криминалист 6 - Алим Онербекович Тыналин

на повторные копии свидетельств о рождении лиц сорок третьего года рождения обнаружились четыре, для которых нашлись совпадения в реестре смертей. Четыре мертвых младенца, чьи свидетельства о рождении запросил один и тот же заявитель, некий Р. Штейн, обратный адрес «до востребования», Балтимор, Мэриленд. Все четыре запроса пришли в конвертах из одной и той же пачки, Новак обратил внимание, что номера на марках шли подряд.

Вторым пришел ответ из Колумбуса, округ Франклин. Миссис Хендерсон нашла два запроса с аналогичным профилем, свидетельства о рождении детей, умерших в младенчестве в сороковых годах, запрошенные по почте в семьдесят первом. Заявитель все тот же Р. Штейн, тот же обратный адрес.

Третьим я получил конверт из Хагерстауна, штат Мэриленд, округ Вашингтон. Клерк нашел один запрос: свидетельство мальчика, родившегося в тридцать девятом, умершего в сорок первом. Заявитель конечно же, Штейн. Балтимор.

Я разложил три письма на столе рядом с картой восточного побережья. Кливленд на северо-западе. Колумбус южнее, в центре Огайо. Хагерстаун это западный Мэриленд, на полпути между Питтсбургом и Балтимором.

Три точки. Если провести линии от каждой к Балтимору, получался треугольник, вершиной направленный на юго-восток, к Чесапикскому заливу.

Это не случайные поездки и не случайные загсы. Это маршрут, спланированный, методичный. Человек ездил по архивам штата за штатом, собирая мертвых детей, как грибник собирает грибы, спокойно, аккуратно, по проверенной тропе. И каждый раз возвращался в Балтимор.

Р. Штейн. Обратный адрес «до востребования». Ни один загс не попросил удостоверение личности, запросы приходили по почте, деньги прилагались, клерк выписывал копию и отправлял на указанный адрес. Три доллара за свидетельство. Три доллара за чужую жизнь.

Вечером того же дня в кабинет заглянул Дэйв. Он провел два дня на телефоне с совершенно другой стороны дела, и результат стоил ожидания. Дэйв сел на угол стола, положил перед собой машинописный лист и сказал:

— Я запросил через «Ассоциацию печатников Мэриленда» список типографий в Балтиморе и Вашингтоне, закупавших хромат свинца в семьдесят первом и семьдесят втором. Хромат свинца это пигмент, основа для государственных чернил. В обычной коммерческой печати он почти не используется, слишком дорого и токсично. Закупки идут через трех-четырех оптовых поставщиков на все Восточное побережье. Я позвонил каждому, попросил списки клиентов за два года. Два поставщика сразу изъявили готовность сотрудничать, третий потребовал официальный запрос.

Он пододвинул лист ко мне.

— Восемь предприятий. Три крупные типографии с государственными контрактами, печатают бланки для федеральных агентств. Две университетские лаборатории, закупают для исследований. Одна «Бюро гравировки и печати» в Вашингтоне, они сами производят паспортные чернила. Остались две коммерческих типографии.

Я прочитал список сверху вниз. Названия, адреса, объемы закупок. Первые шесть не привлекли внимания. А вот седьмая строка гласила:

«Балтимор Принт Сервис», 814 Норт-Чарльз-стрит, Балтимор, Мэриленд. Владелец Лев Кауфман. Закупка: хромат свинца, 2 фунта; берлинская лазурь, 1 фунт; льняное масло, 1 кварта. Август 1971.'

Я перечитал строку. Потом прочитал еще раз. Л. Кауфман. Лев Кауфман. Балтимор.

— Дэйв, — сказал я. — Ты только что назвал мне имя преступника.

Дэйв посмотрел на меня непонимающе. Потом посмотрел на список. Потом на мой блокнот, раскрытый на странице с записью из допросной: «Лев. Около 50 лет. 5 футов 6 дюймов, 150 фунтов. Бар „Ред Аукс“, Ист-Балтимор-стрит.»

— Лев, — сказал Дэйв медленно. — Лев Кауфман. Типография на Норт-Чарльз-стрит. Закупал хромат свинца и берлинскую лазурь. — Он помолчал. — Это те самые компоненты, что Чен нашел в чернилах печати?

— Те самые. В тех самых пропорциях. Плюс льняное масло как связующий элемент.

Дэйв откинулся на спинку стула.

— Два фунта хромата. Этого хватит, чтобы напечатать… сколько?

— Сотни печатей. Может быть, тысячи. Зависит от размера оттиска и толщины слоя.

На короткое время воцарилась тишина. За окном на Пенсильвания-авеню проехал грузовик, и стекла в раме чуть задрожали. Из комнаты отдыха в конце коридора доносился приглушенный звук радио, диктор читал вечерние новости, что-то про Вьетнам, что-то про предвыборные опросы.

— Нужен ордер на обыск? — спросил Дэйв.

— Рано. Сначала нужно проверить Кауфмана. Кто он, откуда, чем занимается, судимость, связи. И посмотреть на типографию снаружи. Не заходя. Пока мы не знаем, кто еще стоит за этим.

Дэйв кивнул.

— Завтра утром я позвоню в балтиморское отделение. Попрошу справку из «Бюро кредитных историй» и проверку по картотеке. Если Кауфман когда-нибудь задерживался хотя бы за превышение скорости, мы это узнаем.

Он встал и вернулся к своему столу. Я закрыл блокнот и посмотрел на карту, все еще разложенную на столе. Кливленд, Колумбус, Хагерстаун, три точки, и все стрелки ведут в Балтимор.

Восьмая строка в списке Дэйва, последняя типография, привлекла мое внимание только краем глаза: «Капитал Формс Инк.», Сильвер-Спринг, Мэриленд, закупка хромата свинца в небольшом количестве. Я отметил ее на всякий случай.

Но интуиция, если она вообще существует, говорила, что ответ уже лежит передо мной, в седьмой строке. Лев Кауфман. «Балтимор Принт Сервис». Норт-Чарльз-стрит.

Я выключил настольную лампу, убрал карту в ящик и пошел домой. Пончик, оставленный Дэйвом утром на краю стола, завернутый в бумажную салфетку, так и остался нетронутым. Я выбросил его в корзину и закрыл дверь кабинета.

Ордер на наружное наблюдение Томпсон подписал в пятницу утром, даже не дослушав до конца. Я изложил цепочку про показания Уилки, имя «Лев», закупки хромата свинца, совпадение с результатами спектрального анализа Чена, «Балтимор Принт Сервис» и Лев Кауфман. Томпсон посмотрел на меня поверх незажженной сигары и сказал:

— Почему не арест?

Я ждал этого вопроса.

— Потому что дело развалится в суде, сэр.

— Объясни.

— Единственный свидетель это Уилки. Нелегальный иммигрант, задержанный за мошенничество, торгующий показаниями в обмен на смягчение приговора. Он видел «Льва» один раз, в полутемном баре, минут десять. Слышал, как тот говорил на идише с барменом. Знает имя «Лев». Все. Для опознания нужен фотолайнап шесть фотографий, предъявленных по правилам, но у нас нет ни одного снимка Кауфмана. Судья ордер на арест не даст. Любой приличный адвокат скажет присяжным, что это показания уголовника, купленные обещанием прокурора, плюс совпадение по закупке красителя, доступного в свободной продаже. Оправдательный приговор гарантирован. Он уйдет от нас сквозь пальцы.

Томпсон повертел сигару в пальцах.

— А типографский след?

— Хромат свинца Кауфман закупал легально, для легального бизнеса. Типография печатает меню и визитки, никакого закона он не нарушает. Чен установил, что соотношение компонентов в чернилах печати на паспорте Уилки отличается от государственного стандарта на четыре