Отставной экзорцист 3 - Михаил Злобин

Грубый шов на животе кадавра не выдержал такой дикой скачки. Плоть разошлась, но крепкие стежки нитей всё же удержали края. Поэтому зашитые в брюшную полость органы мертвеца не вывались ему под ноги. Лишь какая-то мутно-жёлтая слизь полилась из вскрытого нутра.

Усопший не кричал, не пыхтел и даже не дышал. Лёгкие-то у него болтались сейчас где-то в брюхе, отделённые хирургическим ножом. Но именно это безмолвие, сопровождаемое шлепками босых пяток, вкупе с нелепыми судорожными рывками, заставляло вставать волосы дыбом и внушало глубокое отвращение.

«Самум» дважды подкинул руку, эхо от выстрелов в замкнутом пространстве на короткое время лишило слуха, оставив только тонкий комариный писк. Тяжелые экспансивные пули моментально превратили коленные суставы кадавра в месиво из осколков. И труп, потеряв и без того шаткое равновесие, с омерзительным сочным стуком распластался на полу.

Разумеется, мертвец не угомонился и продолжал дёргаться в медленно расползающейся луже из натёкшей слизи. Его перебитые ноги болтались, перехлёстываясь друг с другом, и только мешали жмуру ползти.

Однако для нас он уже не представлял большой опасности, что я, собственно, и продемонстрировал. Подойдя вплотную, я наступил покойнику на спину. Тот забился активней, но сбросить меня не смог.

— Ну идите сюда, посмотрите, — позвал я парней. — Давай, смелее! Не жмитесь как восьмиклассницы на дискотеке. Мёртвых что ли не видели никогда?

— Т-таких — н-нет, — узнал я голос Кочеткова, скрытого от меня лучом подствольного фонаря.

— Мля-а-а… я щас точно настругаю тут… — позеленел Цепков. — Что за стрёмная херня…

— Вы лучше привыкайте, чай не в последний раз с кадаврами встречаетесь. А ну как меня рядом не будет? А, кстати, Толик, замечаешь что-нибудь?

— Да, — кивнул он, сохраняя непривычную для него серьёзность. — Вижу, что от трупа тянется и пульсирует какая-то… какой-то… канал, что ли?

— Молоток! Это и есть связь с одержимым. Через неё он управляет своими…

Договорить я не успел, так как восставший покойник под моей ногой вдруг ощутимо напрягся, выгнулся и замер. Тонус из его мышц никуда не ушёл, но теперь мертвец больше не шевелился.

— Ну и кто тебя просил связь с носителем обрывать? — повернулся я к Анатолию, подперев бока кулаками.

— Хотел, чтобы он… перестал дёргаться… — выдавил боец.

В отражённом от стен свете наших фонарей, я заметил, как лицо Толика скривилось от нестерпимого отвращения. Сейчас Бездна через него пропускала гораздо больше, чем мы видели глазами. И даже больше, чем мы смогли бы ощутить, засунув руки по локоть в холодное брюхо кадавра. Но ничего, не барышня, не сомлеет! Мне некогда миндальничать, надо демоноборцев готовить ударными темпами.

— Ладно, хрен с ним. Куда хоть пуповина шла? — поинтересовался я у проштрафившегося товарища.

Тот молча указал пальцем на потолок и немного в сторону.

— Ага, наверху, значит, засел демон? Ну хорошо. Пойдём поищем ещё жмуров. Только не спеши больше с…

Договорить мне снова не удалось. На сей раз меня прервал шум, раздавшийся где-то в недрах бюро. Глухой стук, шаркающий шелест, топот, скрежет. Звуки были негромкими, но отчётливыми и нарастали с каждой последующей секундой.

— Мороз, это они! Мёртвые идут… много… — вцепился Толик в свою винтовку так, что побелели пальцы.

Пашка с Андреем тоже заволновались и встали ближе друг к другу. Один лишь я оставался непоколебимо спокоен. Увы, парням ещё только предстоит узнать, что толпа бродячих кадавров далеко не самое страшное, что ждёт их на нелёгком пути демоноборцев. Но скоро они усвоят эту истину. Ну а пока, пусть Бог даст им сил.

Деревянный крестик, повязанный на запястье, качнулся в такт движения моей руки, и я бесстрашно шагнул навстречу нарастающей волне шорохов.

Глава 10

Лучи фонарей высветили в глубокой тьме вестибюля многоногую и многорукую массу. Обнажённые мертвецы различной степени целостности и разложения наступали тесной толпой рыл в двадцать-тридцать. Среди них можно было рассмотреть тела всех возрастов и полов, включая нескольких детских.

Я развернул отряд так, чтобы у нас осталась возможность отступать по длинному коридору в левое крыло. Андрюху с «Секачом» поставил рядом с собой, а в арьергард задвинул Кочеткова с Толиком. Последнему предстояло методично рвать пуповины, соединяющие кадавров с демоном, а Павел, в случае чего, должен был прикрыть нашего первого номера. Ну и заодно следить, чтобы никакая тварь нам в тыл не выскочила.

Покойники шли так же молча, но шумно. У многих в руках угрожающие поблёскивали хирургические инструменты, другие вооружились хозяйственным инвентарём. Во втором ряду труп мужчины вообще тащил с собой огнетушитель.

Сначала меня сей факт посмешил, но потом кадавр принялся жать на ручку, создавая непроницаемую белую завесу из порошкового тумана, который не пробивали фонари. Тьфу ты! Инфернальная тварь для своих сателлитов даже маскировку предусмотрела. Вот же сука хитрая…

Посчитав, что время играет против нас, я прицелился и выстрелил. Тяжёлая пуля пробила идущему впереди мертвецу руку, экспансивные лепестки раскрылись, размочаливая кости, а вольфрамовый сердечник полетел дальше, угодив чётко в красный бок огнетушителя. Раздалось шипение, которое быстро сошло на нет. Взвеси в воздухе стало больше, но она слишком стремительно оседала, покрывая пол словно инеем.

Приготовился стрелять снова, но тут вдруг… БА-БАХ! Справа от меня громыхнуло так, будто мне по уху кувалдой заехали. Я подпрыгнул от неожиданности, но быстро успокоился. Это всего лишь Цепков шмальнул из своего двадцатизарядного чудовища. Ого, а недурно! Прикольная у него игрушка!

Мощная композитная пуля имела такую колоссальную поражающую способность, что при попадании практически ампутировала одному из кадавров ногу пониже колена. Сине-зелёный тучный мужчина, походящий на не очень свежего утопленника, лишился опоры и с мерзким шлепком растянулся на полу. А из-под него тотчас же брызнула какая-то гнилостная жижа, на которой поскользнулись двое ближайших трупов.

Грянул новый выстрел, и «Секач» Цепкова выдрал из бедра следующего зомби кусок плоти размером с два кулака. Однако кость, судя по всему, каким-то чудом уцелела. Потому что мертвец хоть и стал хуже двигать конечностью, но всё ещё мог на неё наступать.

Больше не отвлекаясь на оглушительный грохот, издаваемый ружьём Андрюхи, я тоже сосредоточился на работе. «Самум» сильно брыкался, так и норовя выскочить из ладони, но я держал крепко и цели поражал исправно.

Первый ряд кадавров мы покосили быстро. Часто пули прошивали ноги навылет и попадали в покойников, ковыляющих следом. Это хоть незначительно, но убавляло судорожную прыть трупов. Однако ещё лучше их тормозили упавшие собратья. Те, кто напирал сзади спотыкались об барахтающиеся на полу тела, валились сверху и образовывали