Жестокая игра. Истинная под прицелом - Майя Фар

магию. Там же не работала никакая магия, кроме родовой: если ты дракон и владеешь огнём, то и там ты можешь владеть огнём. А магия, направленная на трансформацию, на поиск, на создание чего-либо, становилась в Мёртвых землях бесполезной.

Но друид подтвердил, что есть шанс, что Витор именно там, а ещё вместе с ним пропал его старый наставник Корн, и барон верил, что тот не оставил сына, именно поэтому барону понадобился такой человек, как Инген, тот, который мог бы пройти через границу Мёртвых земель.

Всё это барон Хенрик сам рассказал Ингену. Они долго добирались до границы с Мёртвыми землями, обоз был в пути уже вторую неделю. И вот наконец они дошли. Граница была незаметна глазу, лишь лёгкое колебание воздуха указывало на то, что что-то не так.

Просто так пройти сквозь невидимую завесу было нельзя, животные птицы, ветер, всё это перемещалось, не замечая барьера, а вот люди, драконы, и другие существа, обладающие разумом, и имевшие привязки к дарам богов, такие, как магия, или особые способности, пройти не могли.

Он должен был стать проводником для Ингена.

— Самый быстрый способ пройти в Мёртвые земли, — сказал барон, — это магия смерти. Но от неё потом не отмоешься. Поэтому я искал именно такого человека, который живёт, но умер, и пройти тебе поможет друид, а там твоей задачей будет найти моего сына.

— Как я узнаю его? — спросил Инген.

— У него на плече знак Красного Пламени. Ну и он уже достаточно взрослый, чтобы сам сказать об этом. А ещё вот…

И барон Хенрик дал Ингену кольцо.

— Как только ты окажешься рядом с ним, даже в Мёртвых землях камень покажет тебе, что это он.

В кольцо был вделан красный камень в виде лепестка пламени.

— Как я выведу его? — спросил Инген, — мне надо будет прийти сюда же?

— Со стороны Мёртвых земель всё выглядит по-другому, ты не увидишь этого места, ног тебе надо будет найти тропу и позвать меня, — сказал друид.

Инген удивлённо взглянул на старика, которому могло быть и сто лет, и двести, а может и больше, и переспросил:

— Позвать?

— Да, — ответил друид, — просто позови, — и попросив Ингена наклониться, друид прошептал ему в ухо своё имя, — просто позови меня по имени.

На рассвете Инген вместе с друидом встали рядом с границей, и друид запел. Сначала Инген не вслушивался, но потом мелодия, сначала казавшаяся заунывной, захватила его, и он вдруг начал понимать, о чём эта песня. А песня была о ветре, о том, как из почек на ветвях деревьев появляются листья, вырастают цветы, из цветов вырастают семена, ветер подхватывает их и несёт с одной земли на другую.

И Инген внезапно почувствовал, что и сам он стал лёгким, словно был семечком из цветка или дерева. И ощутив небольшой толчок в спину, Инген услышал шелестящий голос друида:

— Иди… Там ты найдёшь себя…

Инген хотел было возразить, что он должен был найти не себя, а мальчика Витора. Но ветер уже подхватил его и перенёс на ту сторону.

И, оглянувшись, мужчина не увидел за спиной ничего, кроме бескрайней долины, изумрудным ковром раскинувшейся вокруг. Трава была такая густая и насыщенного цвета, что захотелось по ней пробежаться. Но Инген вспомнил, что он в Мёртвых землях, а здесь всё не так, как кажется.

Перед ним была тропа, в кармане у него был амулет, который барон сказал активировать, как только он окажется на той стороне.

— Этот амулет хранит тебя от тех, кто попытается тебя там съесть, — сказал барон. — Его используют торговцы, переводя караваны к морю.

Инген активировал амулет и пошёл прямо. Если здесь смог выжить мальчик, то, значит, сможет и он. Главное разобраться, что тут и как.

* * *

Поселение Мёртвых земель. Дарг

— Дарг, кто-то прошёл сквозь границу, — сказал Кейлан, вернувшись с охоты.

— Ты уверен? Я ничего не почувствовал, — Дарг уже несколько дней не выходил из дома, лес не пускал его, а просто слоняться по поселению не было желания.

— Я уверен, — ответил Кейлан, — но в этот раз, похоже, это не большой караван. Либо это небольшая группа, либо вообще кто-то один.

— Вы больше не видели её? — спросил Дарг, и Кейлан сразу понял о ком он.

— Нет, — Кейлан покачал головой. — И уже второй раз у нас неудачная охота. Боюсь, что мы разозлили лес.

— Да кто она такая? Как она могла уйти туда, где не выживает никто? — Дарга каждый раз, когда он вспоминал лучницу, охватывала ярость.

— Может быть, она та, о ком говорилось в пророчестве? — предположил Кейлан

— В каком ещё пророчестве? — спросил Дарг.

— Ну, в том, про которое рассказывал старик Степар.

— Не смеши меня. Неужели ты веришь в это? — Дарг хрипло рассмеялся, — сколько лет мы живём здесь и ни разу никто не сталкивался с проявлениями богини.

— Ну почему нет? Если когда-то граница появилась, значит её можно и уничтожить.

— Ты думаешь, что лучница Избранная?

— Я не исключаю такой возможности.

— Но как тогда быть с тем, что она моя истинная?

— Дарг, если бы она была твоей истинной, она бы не ушла. Может быть, она Избранная и именно поэтому твой огонь не причинил ей вреда.

Взгляд Кейлана вдруг стал мечтательным:

— И, если мы её найдём, то сможем выйти отсюда.

А Дарг вдруг задумался: «А хочет ли он вообще что-то менять?» И спросил друга:

— Кейлан, а ты хочешь, чтобы барьер исчез? Кем ты там будешь, если вернёшься?

Кейлан пожал плечами:

— Я буду тем же, кем и здесь, охотником. А ты?

Дарг промолчал. Потому что там, откуда он ушёл, когда ему исполнилось шестнадцать лет, он был никому не нужным бастардом одного из древних родов. Им вечно помыкали, считая грязной кровью. И он сбежал, когда ему исполнилось шестнадцать, и попал в рабство. Потом сбежал второй раз, уже от торговцев живым товаром, когда они проходили через Мёртвые земли.

Он выжил, а потом он освобождал рабов. Так появилось поселение. И теперь здесь он главный он сам пишет законы, и все женщины хотят быть с ним.

Снова стать всеми презираемым бастардом? Ну уж нет. Он не позволит этой границе исчезнуть.