Жестокая игра. Истинная под прицелом - Майя Фар

А внутренний голос прошептал: «Можно». И перед глазами всплыла картина кровавого жертвоприношения.

Но я всё равно спросила, и мне ответили. Потому что теперь, после того как я убила кабору, я неожиданно стала «своей», и даже те охотники, кто мрачно смотрел на меня перед началом охоты, теперь охотно общались со мной. И никто не смеялся, что я хлопнулась в обморок.

Наоборот подбадривали, рассказывая разные истории о том, что у каждого был похожий случай.

— Выйти можно, если не сходить с тропы, — ответил мне один из охотников.

— С тропы? — удивилась я.

— Её открывают, проливая кровь, — мрачно сказал Кейлан, —и тогда несколько дней нельзя ходить в лес, потому что оттуда выходят те, кто ищет крови.

— А как вы узнаёте, что тропу открыли? — я всё ещё не понимала, и мне казалось, что поселение живёт в относительной безопасности, по крайней мере напряжения не ощущалось, обычная такая деревня.

— Ты поймёшь, когда это произойдёт, если проживёшь здесь достаточно долго, — ответил мне ещё один охотник, и, увидев, что я всё её сижу с недоумением на лице, добавил, — каждый по-своему реагирует, поэтому это сложно объяснить.

Мы сидели на поляне на краю леса, охотники разделывали мясо, по периметру поляны разложили какие-то глиняные тарелки, в которые насыпали порошок, который тлея, создавал дымовую завесу.

— Чтобы отбить запах крови, — объяснил мне Степар, потом мы оставим здесь часть мяса, и лес заберёт.

Когда мы вернулись в деревню, то нас уже ждали, женщины и мужчины, среди мужчин я увидела и тех, кто подходил ко мне, когда нас только вели сюда, теперь они даже не поднимали взгляда. Кейлан сам назвал цифры, которые записала крупная мужеподобная женщина, и неожиданно появился Дарг.

— С удачной охотой Кейлан! — сказал он, — похоже вам сегодня повезло?

А я подумала, что, если бы убили алихаса, то мяса было бы в несколько раз меньше. А кабору мы только полдня разделывали и вывозили из леса.

Но мне не хотелось становится героиней дня, но Кейлан громко сказал:

— Это Айрин, она завалила кабору, причём с одного выстрела.

И все застыли, будто прозвучало нечто невозможное, то, чего не могло быть.

— Вы зашли в чащу? — задал непонятный вопрос Дарг.

— Нет, — замотал головой Кейлан, — мы гнали алихаса, но по каким-то причинам на охотников вышла кабора.

— И, я так понимаю, — усмехнулся Дарг. — что ваш новый охотник не знал… не знала, что кабору нельзя убить с одного выстрела.

— Но ведь убила же! — воскликнул Кейлан.

— Просто повезло, — мрачно бросил Дарг, — а могли погибнуть все.

И я, та, кто ещё недавно не хотела, чтобы меня хвалили, поняла, что никто меня хвалить и не собирается, и меня это возмутило.

— Победителей не судят! — воскликнула я, — так что Дарг прекрати принижать то, что мы сделали.

И вот теперь тишина стала оглушающей.

И я увидела, как в глазах Дарга появляется пламя. Кейлан дёрнул меня за руку:

— Уходи!

И крикнул:

— Марен, уводи её.

Но было поздно, огненная волна, которая покатилась от Дарга в мою сторону, была быстрее, и все отпрянули от меня, оставив меня стоять на пути этой волны, напротив взбешённого Дарга.

И я поняла, что мой второй шанс, так неудачно начавшийся в темнице Дракариса, будет окончательно потерян в Мёртвых землях из-за взбесившегося полудракона.

А, кстати, почему у него работает магия?

Это был последняя внятная мысль, перед тем как пламя достигло меня.

Но, кроме испуга, со мной больше ничего не произошло. Я вытянула вперёд руки, словно пытаясь задержать пламя, и… мне это удалось.

Я открыла глаза, потому что буквально секунду назад зажмурилась и с удивлением смотрела на застывший огонь.

А ещё через секунду он исчез, как будто его и не было.

А потом произошло ещё одно, то, что испугало меня ещё больше. Дарг подошёл ко мне, и я сжалась, но не показала виду. Было страшно, потому что огонь то я остановила, а вот, если этот здоровяк решит меня ударить, то я точно его не смогу остановить. Но Дарг вдруг рухнул на одно колено и благоговейно произнёс:

— Истинная.

— Что ты делаешь, Дарг? — спросила я.

— Огонь дракона не опасен только для его истинной, — заявил Дарг.

— Но я не твоя истинная, — сказала я. — У меня даже нет метки.

— Но магию нельзя обмануть, — возразил Дарг, и схватил меня за руку, уставившись на то место, где обычно появляется метка.

Но у меня-то там был шрам от ожога, который нанёс мне Теон.

— Что это? — спросил Даргон, так и продолжая стоять на коленях.

— Пожалуйста, Дарг, встань, — сказала я ему.

Мужчина поднялся.

— Что это? — Он ещё раз показал мне мою руку, дотрагиваясь до рубца.

— Шрам, — ответила я.

— Я вижу, что шрам. Откуда он у тебя именно здесь?

— Я не буду отвечать на этот вопрос, Даргон, — сказала я.

— Но ты не можешь отрицать, что мой огонь не причинил тебе вреда, — продолжил обманывать сам себя чокнутый полудракон, продолжая сжимать мою руку.

— Даргон, отпусти меня, мне больно, — я попыталась вырвать руку из его железной хватки.

Наконец он отпустил меня, но только для того, чтобы громко, так чтоб услышали все, кто стоял вокруг, а учитывая, что раздавали мясо, пришли почти все, кто жил в поселении.

— Ты сегодня войдёшь в мой дом.

— С чего бы это? — сказала я. — И не собираюсь.

Даргон молчал, и мне пришлось громко сказать:

— Ты не можешь меня принудить, по твоим же правилам, я охотник. И вот эта гора мяса… — Я показала на разделанное мясо каборы, которое уже раздавали людям. — Тому свидетельство.

К нам подошёл Кейлан.

— Дарг, поговорите позже. Надо раздать мясо и отпустить людей. Времени уже прошло много.

Даргон ещё раз бросил на меня взгляд своих чёрных глаз и отошёл от меня.

* * *

Мы с Марен пошли домой. Проходя мимо Корна и Витора, я кивнула им:

— Я к вам потом забегу.

В доме Марен заварила мне травяного отвара.

— Я хочу помыться