Жестокая игра. Истинная под прицелом - Майя Фар

Его уже поставили на колени, но мне не нужно было его унижение, мне нужен был ответ.

— Ты убил моего посланника!

— А ты убил мою дочь!

— А если я убью и тебя?

Он усмехнулся:

— Ты уже мёртв, император, а мертвецы не могут убивать.

Я поднял меч, и вдруг в спину мне вонзилось сразу несколько мечей.

Я взревел! Развернулся, и увидел, что это мои генералы… предатели, убили меня. Я ещё нашёл в себе силы поднять меч, и они отшатнулись, это доставило мне какое-то болезненное удовлетворение. Боятся, даже такого… боятся.

— Предатели! Трусы! В спину! — проревел я.

Вдруг мой взгляд остановился на лице советника Валтора, на котором была странная улыбка, как будто бы он был доволен. И я понял, кто всегда был за моей спиной, но никогда не показывал своё истинное лицо, и я решил, что пусть я умру, но его я захвачу с собой, и сделал шаг, но в этот момент что-то тяжёлое обрушилось мне на голову. И темнота накрыла меня.

* * *

Советник Валтор

Всё шло по плану. По его плану, Император не знал, но Валтор втайне организовал совет глав кланов, на котором было принято решение низложить императора, но он и вправду был очень силён, и вряд ли бы согласился с решением Совета. Тогда Валтор и договорился с кланом Серебряной стрелы. А уговорить генералов не составило труда, достаточно было, как и Совету предъявить доказательства, что император убил истинную пару. И здесь пригодился и глава клана Серебряной стрелы, который подтвердил, что его дочь была истиной императора.

Оставался только лорд Вернан, друг императора, он бы ни за что не предал императора, и его участь была решена. Именно Валтор нашептал императору, что с кланом Серебряной стрелы надо договариваться, и, если император отправит самого близкого своего друга, это покажет главе клана его особое расположение.

Но по замыслу Валтора, императору рано было умирать, поэтому почти всю ночь целители возвращали императора к жизни, он был силён, но драконья сталь не давала драконам шанса выжить, поэтому тело его было отравлен, и Валтор разрешил дать императору эликсир обновления.

Эликсир заживлял любые раны, даже смертельные, но был у него один побочный эффект. Он обновлял всё, в том числе и личность, и не только у человека, но и у его драконьей ипостаси.

И рано утром, на рассвете, тело бывшего императора вынесли из чёрного хода его замка, и погрузили на телегу. И телега отправилась туда, где совершались сделки с живым товаром.

Теперь император Дагтеон стал тем, у кого не было имени и не было памяти.

Но он всё ещё был жив.

Разве мог Валтор себе позволить завершить такую прекрасную партию? Ведь ещё не были разыграны основные фигуры.

И пока ещё собравшийся совет глав родов думал, что они управляют ситуацией, и они должны решить кто станет новым императором…

Но и выбрать нового они не смогут.

Потому что император всё ещё жив.

* * *

Советник Валтор, поднявшись в свои покои, передвинул короля на другую клеточку, а на его место поставил ладью.

— Пока только рокировка, — сказал он, и усмехнувшись добавил, —но ситуация уже критическая.

И улыбнулся, глядя в большое окно. На небосклоне ещё не зашла ночная звезда.

— Теперь ваш ход, — сказал советник Валтор, глядя в небо, и в глазах его мелькнула чернота, всего на миг.

Когда ставки высоки, игра становится интереснее.

Потому что в игру вступают боги.

Но советник не знал, что боги уже вступили в игру. Ещё тогда, когда он предложил Айрин поменяться с душой из другого мира.

Глава 14

Айрин

Жизнь моя в поселении действительно изменилась.

Я всего один раз сходила на охоту, и «на экскурсию», меня не выпустили в саму гущу леса, куда ушёл основной отряд, оставив меня под присмотром самого молодого члена отряда, Рамира, который ещё сам только недавно стал частью охотников, а люди уже начали приходить в небольшой дом Марен на окраине поселения. И у нас с Марен в меню появилось мясо.

Пришёл и Корн вместе с Витором, они поздравили меня, а я взяла и им тоже предложила перебраться в мой дом, если, конечно, он у меня появится. Витор прыгал от радости, потому что их сейчас поселили к суровому старику, которого, по словам Корна ничего особо не интересовало, и он взял их исключительно для того, чтобы кто-то за ним ухаживал.

А вот Даргона с того самого дня, как он, как мне показалось, вынужденно подтвердил Кейлану, что не против, чтобы я вступила в отряд охотников, я больше не видела.

А вот с Кейланом и охотниками мы встречались каждый день. Либо сам Кейлан, либо кто-то из отряда, рассказывали про лес, про то, как там надо себя вести, рассказывали про животных, которые там есть, про их повадки.

Степар, самый пожилой охотник рассказал, что даже он, кто живёт с Мёртвых землях около десяти лет, не знает всего многообразия животных в лесу.

— Я думаю, что каждый раз лес сам приводит нам того, кого мы должны убить, — сказал он мне.

— Как это? — я, конечно, ему поверила, но всё это выглядело довольно странно.

— Мне кажется, — пожилой охотник оглянулся, как будто бы не хотел, чтобы кто-то ещё услышал то, что он решился мне рассказать, — что лес разумен, либо есть что-то в лесу, что всем управляет.

Я задумалась, это полностью соответствовало и моим ощущениям, поскольку, что в тот раз, когда мы только шли через лес, что в мою первую «экскурсионную» охоту, я слышала или ощущала, что лес дышит, и мне даже казалось, что где-то бьётся его сердце.

Вдруг охотник занервничал:

— Ты только Кейлану не рассказывай, а то я несколько раз говорил, но ни он, и ни Дарг мне не верят.

А я ему ответила:

— Я веру тебе Степар, потому что я слышу лес, и то, как он дышит, и то, как где-то бьётся его сердце.

Пожилой охотник с подозрением на меня покосился: не смеюсь ли я над ним, но мне не было смешно, потому что я только одного не понимала, почему лес даёт возможность убивать тех, кто в нём обитает. Это я