Жестокая игра. Истинная под прицелом - Майя Фар

— Как тебя называть? — спросил барон раба.

— Зови меня Инген*

(*никто (вольный перевод с норвежского)

Глава 16

Императорский дворец

— Где моя дочь? — спросил глава клана Серебряной Стрелы.

Дирк Серебряная Стрела был потомком одной из императорских линий, правивших несколько сотен лет назад, и, на самом деле, его не устраивало объединение родов через брак его дочери с тем, кого он считал самозванцем, как и весь его род Чёрного пламени. Ведь пламя всегда относилось к нижним родам, в отличие от металлов и камней.

Совет кланов, в котором были только те, кто носил каменные имена и имена металлов, заседал всю ночь. Дирк сказал, что, если бы боги были на стороне Дагтеона, тот не потерял бы трон Дракариса. Но дракон, не способный защитить свою истинную, не имеет права занимать драконий трон.

Дирку было уже под двести лет — драконы жили до пятисот — и он считал, что именно его право стать следующим императором неоспоримо. Но сегодняшний совет показал, что не все так думают. А он даже не мог сказать всем, на что ему пришлось пойти ради того, чтобы вернуть Серебряной Стреле императорский трон. Он пожертвовал своей дочерью.

Хотя скользкий советник Валтор… Дирку казалось, что у того не дракон внутри, а змея, настолько он не был похож на остальных из драконьего племени. Но никто не видел дракона советника, поэтому точно никто не знал, но Дирк бы не удивился, что дракон советника похож на червяка.

Дирку казалось, что он держал Валтора за горло крепко… правда, до тех пор, пока был жив император Дагтеон. Но теперь советник Валтор словно выскальзывал из плотно сжатого кулака Дирка Серебряной Стрелы.

— Где моя дочь? — ещё раз повторил он.

И советник Валтор, улыбаясь своей змеиной улыбкой, так что казалось, вот-вот разомкнётся рот и оттуда выскочит раздвоенный тонкий язык, достал из складок своего одеяния крупный рубин размером с мужскую ладонь.

— Здесь, — он поклонился и сказал: — Здесь находится душа твоей дочери.

Дирк знал, что это была часть ритуала, но его интересовало другое:

— Где она сама? Где её тело?

— В её теле другая душа, — всё так же медленно произнёс советник. — Она скрыта в надёжном месте, но, когда ты скажешь, я верну её. Просто я не вижу ещё императорской короны у тебя на голове. Возможно, о возвращении дочери ещё рано говорить?

Дирк Серебряная Стрела не нашёл, что возразить советнику, но забрал у него рубин.

— Он будет храниться у меня, — сказал глава клана.

— Как будет угодно будущему императору, — улыбнулся советник Валтор.

И Дирку показалось, что тот издевается. Он взглянул на него более пристально, но кроме вежливой подобострастности на лице советника ничего не было написано. Видимо и вправду показалось.

Ему предстоял тяжёлый разговор с одним из его вассалов, который был женихом Айрин до того, как советник Валтор пришёл к Дирку и предложил ему свой план. Дирку казалось, что всё пройдёт быстро. Но он не ожидал, что император будет способен сжечь собственную истинную.

— А кого ты сжёг? — задал он вопрос советнику, и внутри почему-то стало холодно. «А вдруг он всё-таки обманывает меня? — подумал Дирк. — И моя дочь сгорела?»

Он взглянул на перстень, в котором скрывался амулет, определяющий, правду ли говорит собеседник или нет. Амулет светился ровным голубым светом, не было никакой желтизны, свидетельствующей о лжи.

— Сгорела истинная Дагтеона, — холодно улыбнулся Валтор.

Валтор до сих пор гордился тем, как ему удалось переставить метку настоящей истинной императора Дагтеона на Айрин Серебряную Стрелу прямо перед брачной церемонией. А всего-то нужно было сделать украшение, в которое добавить немного крови истинной пары. Но об этом советник Валтор промолчал. Сказал только:

— Император несколько раз проходил мимо своей истинной, но так и не заметил её. Его сгубило то, что он считал, что у него не может быть истинной среди слуг. А я её сразу увидел. И после того, как несколько раз проверил, пришёл к вам.

Перстень продолжал светиться голубым светом.

— Получается, ты сжёг настоящую истинную императора? — спросил Дирк, которому на мгновение даже стало жаль императора, потому что ничего не может быть ужаснее.

— Не я, — сказал советник Валтор. — Он сам сжёг свою истинную.

И, поверь мне, Дирк Серебряная Стрела… — неожиданно советник Валтор заговорил каким-то другим тоном, как будто бы это был не советник, а какое-то другое существо, древне и непонятное, перед которым хотелось склонить голову.

Но глава клана Серебряной Стрелы удержался и даже не опустил взгляд, когда советник Валтор договорил:

— Дагтеон умер, потеряв истинную, как и его дракон. Какое-то время у них было ещё подобие жизни, но поверь, нам бы ни за что не удалось убить его, будь он в прежней силе.

И главе клана Серебряной Стрелы вдруг показалось, что это вовсе не он принимал решения. Ему показалось, что он был одним из тех, кто делал то, что ему говорили. Он даже потряс головой, чтобы смахнуть внезапное наваждение, и снова взглянул на советника, который опять стал тем же самым, обычным придворным, с вежливой подобострастностью на лице, слегка склонивший голову.

* * *

Следующее заседание совета назначили через два дня. На нём должно было пройти голосование. И глава клана Серебряной Стрелы, как бы ему ни было неприятно это делать, всё же сказал советнику Валтору:

— Я надеюсь на тебя. Голосование должно пройти в мою пользу.

После он вышел, унося с собой ритуальный камень, в котором была заключена душа его дочери. А в его душе не было покоя. Он не знал, что он скажет жениху дочери. И не знал, продолжать ли верить советнику Валтору. А что самое страшное, и эту мысль он гнал от себя, ему казалось, что он забыл, зачем он вообще во всё это ввязался.

* * *

Советник Валтор пришёл в себя в своих покоях возле шахматной доски. В одной руке у него была пешка, в другой королева.

Странно. Он не помнил, что произошло с того момента, как глава клана Серебряной Стрелы задал ему вопрос про свою дочь.

Но на шахматную доску он поставил обратно именно королеву, а не пешку.

И он теперь очень хотел знать сам почему.

Глава 17

Айрин

Я