Системный мехавод - Михаил Ежов

отмахнулась та. — Не захочешь, а услышишь. Разбудили меня, черти! — она отодвинула от стола стул, развернула и села. — А будет, Федя, вот, что: Архипка торопиться с советом не станет. Знает, что Георгий его не поддержит. Да вот только тот при смерти, со дня на день к праотцам отойдёт. На место его Борис метит, мастер. Ты его знаешь. Мы все знаем. Думаю, его и выберут. И окажешься ты, Симеон, в меньшинстве. Один против двоих. Потому как Борис с Архипкой давно водятся. Друзья не друзья, а дела у них общие имеются. И мастер Архипа поддержит, что бы тот ни предложил, — она зыркнула на меня и добавила: — Тем более, когда тот поднимет вопрос об изгнании спасителя вашего.

— Почему это? — спросил я, прямо глядя на неё. — Откуда такая уверенность?

Тётка ухмыльнулась.

— Помимо того, что ему на тебя плевать? Да уже хотя бы потому что дочурка моя, тупая курица, сегодня тебя сынку Бориса, который по ней уже не первый год сохнет, как парня своего представила! Вот Борис сразу двух заек и прихлопнет: и парню своему дорожку расчистит, и Архипке угодит.

— Мама! — краснея, воскликнула девушка. — Ты подслушивала!

— Стены здесь тонкие, — ответила Алевтина. — Старый дом. Поневоле всё слышишь. А мне не спалось. Ну, да не об этом речь! — повысила она голос, строго зыркнув на девушку, которая явно готовилась высказать всё, что думает по поводу стен, матери и всего остального. — А о том, как народ убедить, что пацан ваш не демон, а спаситель, — и она скептически уставилась на меня, как будто оценивая, с чем придётся работать и не безнадёжное ли предстоит предприятие. — Потому как, если не получится, его ещё до совета прикончат, — добавила она вдруг. — Так Архипке самому и напрягаться не нужно будет. А уж тебя, Симеон, после этого сместить вообще ничего не будет стоить. Ведь мёртвый демон — сто процентов демон. Ошибки люди признавать не любят, — Алевтина покачала головой, не сводя с меня глаз. — Что, спаситель, стоишь, глазами хлопаешь? Скажи, что думаешь. О тебе ведь речь.

И она откинулась на спинку скрипнувшего стула.

Глава 8

Хотел бы я сказать многое, да понимал, что нельзя. И вообще, понять бы прежде, что к чему, а потом уж высказываться.

Но на меня все глядели выжидающе, и отмалчиваться был тоже не вариант.

— Во-первых, что на моей спине такого, что ваш… товарищ принял меня за демона? — решил я закинуть удочку.

— А то ты не знаешь? — прищурилась Алевтина.

— Ну, я её не видел. Знаю, что там есть имплантаты, но понятия не имею, для чего они предназначены.

— Если ты про металлические штуки, которые прямо в твоё тело вдоль хребта вставлены, то да, это их Архипка метками демона обозвал, — сказала Алевтина. — А вот этот вот, — она бесцеремонно ткнула пальцем в сторону Симеона, — думает, что это стигматы. Ну, или делает вид, что думает, — добавила она насмешливо. — Потому как и сам не знает, что это, и кто ты такой. Сказано в Книге Возрождения, что спаситель будет отроком с дарами божественными, что от плоти его неотделимы. Да только есть и другая книжка-то. И в ней говорится, что однажды восстанут ото сна демоны, и тогда последние оплоты человечества падут, и воцарится на Земле одна лишь Скверна. А узнают демонов этих по особым меткам, каких ни у кого больше не будет, — Алевтина вдруг подалась вперёд, опершись о колени. — А ты сам-то как считаешь, Вадик, — демон ты или спаситель?

Повисла тишина. Все глаза были нацелены на меня, как дула автоматов.

Увы, любой из предложенных Алевтиной ответов был бы глупым. И демон, и спаситель сказали бы одно и то же.

— Не знаю, — ответил я честно. — Но думаю, вы, Симеон, и тот второй оба ошибаетесь. Может, я ни тот, ни другой.

Женщина кивнула, как будто я угадал.

— Вот это хорошие слова, — сказала она. — Никто из нас не знает, кто он, пока сам это не выяснит. Только думается мне, не даст тебе времени Архипка на самопознание, — она покачала головой. — Так что ты, если можешь, не тяни. Потому что один из наших старост точно прав. Тут пятьдесят на пятьдесят. И имей в виду: тот, кто не способен сотворить чудо, будет заподозрен во зле. Больше мне сказать нечего! — хлопнув себя по коленям, Алевтина поднялась со стула. — Вы, господа хорошие, если заказывать ничего не собираетесь, то ступайте. У нас тут не клуб по интересам.

— Да ведь всё равно посетителей нет, — заметил Пятно.

— Их потому и нет, что вы тут шляетесь взад-вперёд, — совершенно безосновательно заявила Алевтина. — Всё, привели парня сюда, тут и оставляйте. Ему ещё привыкнуть надобно…

Кажется, больше обычным человеком женщина меня не считала.

— Мы ещё зайдём, — пообещал Симеон.

— Деньги прихвати! — буркнула Алевтина. — Если не хотите заказывать еду, буду с вас за вход мзду взимать! У меня тут не проходной двор. Придут, натопчут, грязи-пыли нанесут, а я убирать должна⁈

На эту тираду староста отвечать не стал. Взглянул на меня, затем кивнул Пятну, и они оба вышли на улицу.

— А ты чего? — напустилась Алевтина на знахаря. — Особое приглашение на выход требуется?

— А я, пожалуй, пообедаю, — отозвался Пахом и уселся за ближайший столик. — Меню, пожалуйста.

— Да неужели⁈ — удивилась женщина. — Счастье-то какое! Анька, дай этому хрычу меню!

— Кажется, я понимаю, почему сюда почти никто не ходит, — проговорил старик, беря из рук девушки листок с перечнем блюд.

— Не ходят, потому что не хотят ссориться с Зариной, — сказала Алевтина. — Конечно, она артефактор, ей коли не угодить, так можно и без побрякушек остаться. Или через посредников покупать с наценкой. Да ещё если согласится кто.

— А не надо было с ней ссориться, — проговорила Аня. — Не была бы ты такой вспыльчивой, всё бы у нас сейчас…

— Я бы не ссорилась, — перебила Алевтина, глядя на дочь горящим взглядом и делая паузу после каждого слова, — если бы эта старая сука не была такой стервой!