Системный мехавод - Михаил Ежов

— Как Максим? — спросил я, решив перевести беседу малость в иное русло. — Вы оставили его одного, или за ним кто-нибудь присматривает?

— Если не помрёт, то выживет, — философски ответил знахарь, не отрывая взгляда от меню. — А насчёт присмотра… Боги приглядят, коли делать будет нечего. Мне пельмени. Большую порцию. Со сметаной.

— Там всё — пельмени, — ответила Алевтина. — Шутник! С чем конкретно?

— С мясом, — Пахом бросил листок на стол, зачем-то поменял местами солонку с перечницей и откинулся на спинку стула. — Без него старые кости становятся ломкими.

— А с ним — скрипят, — сказала Алевтина.

— Скрипеть не ломаться.

— Тоже верно, — неожиданно примирительно проговорила женщина. — Ладно, сейчас сварю тебе пельмени.

— Да я сама могу, — сказала Аня.

— Ты лучше отведи нашего гостя в комнату, которая пустует. Пусть там ночует. Ну, и выдай ему бельё постельное, подушку, одеяло. Щётку зубную. В общем, помоги обустроиться. Может, и правда спаситель твой. Нехорошо получится, коли мы его совсем не приветим.

С этими словами Алевтина отправилась на кухню и исчезла за зелёной занавеской.

— Ладно, идём, — кивнула Аня и направилась к двери, из которой недавно вышла её мать. — Покажу тебе, где что.

Кажется, она даже обрадовалась, что не пришлось готовить. А мне вот это всегда нравилось. Даже какой-то дзен ощущал иногда. Очищало голову.

За дверью обнаружилась комната, похожая на гостиную. Из неё вела наверх скрипучая деревянная лестница, по которой мы и поднялись.

Аня шла впереди.

— Ты тоже маг? — спросил я.

— С чего ты взял? — отозвалась девушка, не оборачиваясь.

— Ты заставила машину исчезнуть, а потом появиться.

— А, вот ты про что… Нет, дело в кольце, — девушка подняла руку. — Такие делают артефакторы. Из хамелеонов.

Она остановилась перед одной из дверей, выкрашенных облупившейся и потрескавшейся зелёной краской.

— Твоё пристанище, — сказала она. — На ближайшее время. Милости прошу.

Затем толкнула дверь и вошла. Я переступил порог следом и оказался в маленькой комнате, где стояли лишь шкаф, тумбочка, кровать, стол возле окна, через который с улицы лился солнечный свет, да пара стульев.

— Нравится? — усмехнулась Аня, заложив руки за спину.

— Просто шикарно, — ответил я спокойно.

Доводилось мне жить и в местах похуже. Много хуже. Если вам не посчастливилось бывать хотя бы в Могадишо, то понимаете, о чём я.

— Ну, вот и располагайся, — кивнула девушка. — Постельное бельё в шкафу. Есть туалет и ванна.

Сделав несколько шагов, я открыл дверь и заглянул в санузел. Окинул покрытый частично осыпавшейся и потрескавшейся квадратной мелкой плиткой закуток взглядом. Металлический унитаз, такая же ванна. Раковины нет. Как и зеркала или занавески.

Чего-то ещё не хватало. Важного… Ах, да!

— А где кран? — спросил я.

— Какой ещё кран?

— Ну, водопроводный.

Аня насмешливо подняла брови. Даже слегка отодвинулась, как будто желая со стороны взглянуть на такого чудака, как я.

— Водопровод⁈ — переспросила она. — Ты шутишь?

— Почему?

— Сколько воды во время дождя набралось в цистерну, — при этих словах девушка почему-то показала на потолок, — столько и есть. Какой, к чертям, водопровод⁈ Если совсем мало, то на реку ехать придётся.

Я вспомнил, как девушка отреагировала на душевую кабину в комнате, где меня нашли.

— Зодчие могут построить дом из обломков, но не способны водопровод сделать?

— Китеж был построен после Великой Войны как убежище, но в конце концов пал под натиском чудовищ. Лишь потом люди стали в него постепенно возвращаться. А когда Зодчие научились поднимать стену, дело пошло на лад. Отродья по большей части истребили друг друга, и угроза стала не так велика. Затем Братство научилось рушить и возводить здания, но это всё, что оно может. Не так уж и мало, если подумать.

— Но канализация при этом есть?

Моя собеседница равнодушно пожала плечами.

— Куда-то дерьмо уходит. Наверное, под городом есть какие-то резервуары. Кому какое дело? Ладно, оставлю тебя. У меня ещё куча дел, так что…

Аню прервал внезапно заполнивший пространство пронзительный вой сирены. Он стремительно нарастал.

— Нападение на стену! — воскликнула девушка и мгновенно выбежала из комнаты.

Я замешкался лишь на секунду, а затем стремглав кинулся за ней.

К моему удивлению, Аня не стала спускаться по лестнице, а, наоборот, устремилась наверх, перепрыгивая через ступени. Я не отставал.

Мы преодолели несколько этажей. Кажется, в доме никто, кроме Ани и её матери, не жил. По крайней мере, ни один человек к нам по пути не присоединился. Пахло пылью, плесенью и затхлостью. Тут и там виднелась выросшая по углам паутина.

Наконец, толкнув дверь, в которую упиралась лестница, девушка выскочила на крышу.

Здесь вой сирены был совсем оглушительным. Как будто её источник находился на самом доме. Возможно, кстати, так и было.

Я увидел стоящую на высоких «ножках» здоровенную склёпанную из прямоугольных металлических листов и во многих местах залатанную цистерну. Сверху донизу её покрывали ржавые потёки. Видимо, в ней и скапливалась дождевая вода, которую Аня с матерью использовали в хозяйстве. Вниз тянулась труба, оканчивавшаяся краном. Рядом с ней стояли три ведра.

Вдоль цистерны шла приваренная к ней железная лестница, оканчивающаяся небольшой площадкой с перилами.

Аня, не задерживаясь, промчалась к лестнице и начала карабкаться. Я последовал за ней. Когда вылез на площадку, девушка уже стояла перед закреплённым на подвижном кронштейне сдвоенным телескопом и поворачивала его слева направо. Такие иногда устанавливают на набережных или городских возвышенностях. Можно опустить монетку и воспользоваться им, чтобы полюбоваться панорамой.

— Что ты делаешь⁈ — спросил я, подходя.

Пришлось кричать, чтобы перекрыть вой надрывающейся сирены.

Аня обернулась. Похоже, она только теперь заметила, что я всё это время следовал за ней.

— Хочу посмотреть на колосса! — отозвалась она. — Сирену включают, только если стену атакует один из них!

И Аня снова приникла к окуляру.

Я заметил вдалеке неясный движущийся силуэт, возвышавшийся над стеной. С такого расстояния понять, что это, было невозможно.

Девушка как раз нацелила на него телескоп и замерла.

— Можно⁈ — проорал я.

— Валяй!

Она сдвинулась, уступив мне один из окуляров.

Когда я прижался к нему глазницей, Анины волосы защекотали мои висок и щёку. Было слышно, как девушка