Неудачница из литдорамы - Юлия Владимировна Буланова

Я смотрела на неё и понимала, что ни малейшего шанса на счастье у Танечки нет. Потому нет мозгов.

И оказалась права.

Наша бывшая одноклассница Катя жила с новой ячейкой общества по соседству и с удовольствием рассказала мне продолжение этого сериала. Сначала Сашенька, прикрываясь любовью оградил молодую жену от подруг. Потом от семьи. После чего стал регулярно выпивать и распускать руки. За три года жизни с ним Таня резко подурнела и в двадцать один год выглядеть начала на тридцать пять.

Это знание оставило привкус горечи на губах. Потому что несмотря на весь эгоизм девушки, которая никогда не была мне подругой, а лишь пользовалась мной, как бесплатной жилеткой, в которую можно плакаться, я ей зла не желала.

Тен Со Джун не был сволочью. Скорее, даже, наоборот. Однажды, он женится и будет отличным отцом. Но мы с сыном должны остаться в тени его прошлого.

Корея, что реальная, что эта — странное местечко, где репутация значит слишком много. И ладно бы личная. Тут хоть как-то понятно. Ведь все знают, что сначала ты работаешь на репутацию, а потом она на тебя. Но тут во главе всего — репутация рода. Это фундаментальный социальный актив, который складывается из образования, профессий, финансовой состоятельности, выбора достойного спутника жизни и поведения всех членов семьи, где проступок одного несмываемым пятном ложится на каждого, кто носит эту фамилию.

Поэтому Юри, оставшаяся одна, так страдала. Ведь быть тем, кто настолько позорит род, что его легче выкинуть в неизвестность, чем принять её грехи, очень тяжело. Мне же, как человеку, выросшему в парадигме западного индивидуализма, это кажется невероятнейшей дикостью.

Я несу ответственность лишь за свои решения и поступки, оставляя за другими право самостоятельно распоряжаться их жизнями. Даже ребёнок должен делать собственный выбор и совершать собственные ошибки. Моя обязанность — лишь научить его вести себя правильно: не ставить собственные права и свободы выше прав и свобод других, но не более.

Со Джун — совсем другой. Ему с детства внушали иные ценности. Он должен жить так, чтобы приумножать достояние рода и его репутацию. Но само наше появление разрушит, если не всё, то многое. Вскроется преступление Чон Су, отчего пострадает не только преступник. А добьёт эту семью то, что их драгоценный наследник связался с падшей женщиной, от которой прижил тайного ребёнка.

Жертвы изнасилований тут часто подвергаются настоящей травле. Ведь стать жертвой, как бы не звучало это жутко, даже, более стыдно, чем совершить изнасилование.

Сейчас Со Джуна до крайности злит необходимость скрываться. Но скоро он поймёт, что оставить всё в тайне будет меньшим из двух зол.

В лучшем случае, он будет приезжать в гости пару раз в год и присылать деньги на содержание ребёнка, прибавив к сумме алиментов нолик. За молчание.

Глава 13

Переехать сразу мы, конечно же, не смогли. Нужно было собраться и морально подготовиться к такому сложному шагу. Сделать самое сложное — перевезти вещи и привести в порядок новый дом я решила в свой выходной.

Вот, правильно говорят, что один переезд равен двум пожарам. В процессе мы потеряли ящик с любимыми книгами Со Хёна, что вызвало настоящую истерику малыша.

Потом нашли.

Когда убирали осколки. Потому что я споткнулась и уронила ящик с нашей немногочисленной посудой, который стоял на ящике с книгами.

Рамён пришлось есть прямо из металлического ковшика, в котором я его заверила. Единственное, что меня немного примирило с происходящим — это то, что у моего сына будет своя собственная комната. Говорят, личное пространство положительно влияет на психику ребенка, что это становится территорией безопасности и самовыражения.

А через несколько дней поздравить нас с новосельем пришёл отец моего ребёнка.

Он принёс цветы, шоколад и огромную иллюстрированную энциклопедию по биологию.

Со Джун в наивности своей считал основной своей проблемой то, что сейчас он не может показать внука своим родителям и открыто общаться с мальчиком. А ещё искренне полагал, будто Со Хён примет его с распростёртыми объятиями.

Ну, как говорила моя бабушка: "Блажен, кто верует".

А потом добавляла: "Не нужно лишать идиотов иллюзий. Оставь это жизни. Она сама отпустит на землю тех, кто витает слишком высоко в облаках".

Вот я и не лезла со своим особо ценным мнением.

Мой ребёнок выслушал историю про амнезию. Покивал сочувственно. Спросил, будет ли папа теперь жить с нами. Узнал, что не будет. И потерял к новому родственнику всякий интерес.

Нет, он разговаривал с Со Джуном, но не о нём самом, а о медицине. Иные темы всё равно сводились мальчиком к тому, что интересно самому Со Хёну. Он даже разговор о том, что Со Джун в юности занимался верховой ездой, а сейчас увлекается гольфом свёл к обсуждению того, как будут лечить человека в голову которого попали мячом для гольфа и тому, какая операция потребуется человеку, который упав с лошади, раздробил коленный сустав.

Мой сын словно бы смотрел сквозь мужчину, который был его отцом. Думаю, у него так выражается растерянность. Нужно будет поговорить с ним и успокоить.

— Думаю, всё прошло неплохо, — сказал Тен Со Джун, на прощание. Он улыбался, но как-то натянуто.

Я кивнула. Не поссорились — уже хорошо. А что Со Хён ведёт себя отстранённо, так имеет право. Любовь в настройки по умолчанию не загружена. Ребёнок не обязан пылать нежными чувствами к человеку, которого видит второй раз в жизни, пусть он ему хоть трижды родственник.

— Малыш, ты хочешь поговорить о нашем госте? — спросила я, вернувшись в кухню, где Со Хён доедал принесённые конфеты.

— Не знаю.

— Ты расстроен?

— Не знаю, — сказал мой сын, глядя на гору разноцветных фантиков перед собой. — Мам, зачем он приходил, если не хочет жить с нами?

— Чтобы познакомиться с тобой. Понимаешь, так вышло, что он не по своей воле забыл меня и не мог знать о тебе. В этом нет его вины. Но это не значит, что мы обязаны принять его в свою семью. Я знала его слишком давно. Ты не знаешь вовсе. Для начала нам всем следует познакомиться получше.

— Когда отец познакомится со мной, то больше не придёт? Он же сказал, что живёт далеко и по работе часто уезжает, даже, в другие страны. Так