Неудачница из литдорамы - Юлия Владимировна Буланова

Со Хён — это мой ребенок. Ребёнок, чью судьбу я всеми силами пытаюсь изменить к лучшему. А для этого ему нужна любовь, стабильность и я не знаю, что ещё. Но, точно, не родственники, вроде Тен Чон Су. Блин, это уже не удивительное совпадение, а форменное издевательство.

Если Чон Су пошел на такую подлость, как организация изнасилования, что ему помешает рассказать об этом моему сыну? Или видео с этим самым изнасилованием ребёнку показать? Ничего. И, вот, пожалуйста. У Со Хёна та самая психологическая травма и желание отомстить всем причастным и непричастным. Нет, спасибо. Такой риск не стоит никакой финансовой помощи. Пусть, он хоть десяток квартир мне пообещает.

— Амнезия — это очень печально, — соглашаюсь, добавляя в голос каплю сочувствия. — Но я не могу пролить свет на забытое вами прошлое.

Потому что будущее моего сына важнее.

Со Джун хмурит брови, словно, стараясь найти ложь в моих словах. Но все попытки разбиваются о спокойствие и искренность в моём взгляде. Ведь я не лгу. Немного недоговариваю, но не лгу.

— Вы уверены? — спрашивает мужчина вкрадчиво

— Абсолютно!

Давняя, почти детская влюбленность Юри сжимает сердце острой болью. Она готова понять и принять такое объяснение исчезновения на девять лет. Ведь он не виноват. А значит...

Нет, Юри, это ничего не значит.

Ты совсем не знаешь этого человека. И при всём его кажущемся благородстве, он может оказаться подлецом, почище своего кузена.

Разве я могу быть уверена, что он защитит Со Хёна от своей семьи? Там же не только Чон Су, но и другие родственники есть. И ещё неизвестно, как они отнесутся к наследнику, взявшемуся непонятно откуда. А если всплывёт мое прошлое?

Это я не считаю Кан Юри в чём-то виноватой. Но найдётся немало людей, которые радостно обвинят жертву насилия в произошедшем, а потом перенесут часть этой вины на ребёнка, прижитого вне брака.

Да, и в семье, где воспитали того, кто ради безответной любви готов до основания разрушить жизнь девушки, которая никому ничего плохого не сделала, может быть больше одного хладнокровного монстра.

Поэтому, идите лесом, господин Тен Со Джун. А мы с сыном как-нибудь без вас проживём.

— Но сходство... — он произносит это растерянно. — Разве бывают такие совпадения?

— Ещё и не такие бывают, — говорю, поднимаясь на ноги. Поверьте. Я по своему опыту сужу. Благодарю вас за обед. Надеюсь, что успокоила вас и развеяла все ваши сомнения.

— Это же мой ребёнок? — его голос опускается до шёпота, в котором слышится лёд вечной зимы.

— Это мой ребёнок, — солнечно улыбаюсь, стараясь за деланной беззаботностью скрыть озноб, который пробежал по спине. — Я очень его люблю. И, признаюсь вам честно. Мы живём совсем не богато. В такой ситуации финансовая помощь пришлась бы очень кстати. Какой смысл мне скрывать ваше отцовство? Я бы могла сказать вам что угодно. Например, придумать сказку о том, что в те забытые вами полгода между нами случилась невероятная любовь. Потом вы пропали, а я осталась совершенно одна с ребенком в животе. Без помощи и поддержки. Надавить на чувство вины. Ведь я должна была одна воспитывать вашего сына. Только тест ДНК уже изобрели. Признайте, вы бы не обошли этот маленький аспект наших с вами взаимоотношений. Мне нет смысла лгать вам. Потому что простое исследование очень быстро раскроет истину.

— Агасси — мастер играть словами, — Тен Со Джун с грацией ленивой кошки поднимается со своего места и подхватывает мою ладонь, поднося к своим губам. — Я восхищён. Действительно, восхищён. Ни одного прямого утверждения, сплошные увёртки, но у собеседника складывается абсолютно превратное впечатление о сказанном. Вы же так и не сказали, что этот ребёнок — не мой сын. И тем не менее, я уже готов сам себя в этом убедить. Вы не задумывались о карьере политика?

— Нет, предпочитаю кухню и тортики.

— А о юридической сфере? — Тен Со Джун усмехнулся.

— Нет, я люблю готовить, а не пудрить окружающим мозги.

— Жаль. У вас талант врать, не произнося ни слова лжи, — мужчина улыбался, но лёд жил в глубине его невероятно красивых голубых глаз. — Но, как вы верно заметили, тест ДНК очень быстро раскроет истину. Сядьте. Я желаю слышать правду. Всю. Но, в первую очередь, расскажите мне, чего вы так боитесь, что готовы лишить своего ребенка отца и обеспеченного будущего?

Глава 11

— Юри, ты же позволишь мне называть себя так? — обаятельно улыбнулся мужчина. — Всё же, мы — не чужие люди. Я буду признателен, если расскажешь всё. Не хочу торопить, но очень скоро к нам вернётся мальчик. Конечно, я могу позвонить секретарю, и он займет его ещё минут на двадцать.

— Для этого вам придется купить ему ещё парочку книг.

— Я готов купить своему сыну, хоть, весь магазин. Ну, что, мне сделать это?

— Не стоит, — отвечаю с какой-то усталой обречённостью и возвращаюсь на своё место за столом. — Но история вам вряд ли понравится. Мне начать с момента нашего с вами знакомства или с того момента, когда ваш кузен заказал моё изнасилование?

Тен Со Джун поперхнулся. Он такого поворота сюжета, явно, не ожидал. Хотя, мог бы догадаться, что мой страх появился не на пустом месте.

— Я бы предпочёл услышать историю в хронологическом порядке. Если можно, конечно.

— Девять лет назад мы с Тен Чон Су вращались в одних кругах. Детки богатых родителей и всё такое. Моя семья решила через меня породниться с более влиятельной семьёй Пак. Но мой жених всё своё внимание уделял не мне, а Ли Акеми — роковой красавице с ангельским ликом. Это меня раздражало. Не его любовь к другой, а показное демонстративное пренебрежение. И я совершила глупость. Предложила вашему кузену денег, чтобы он отвлёк внимание той девушки на себя. На один вечер. Я не просила от него спать с ней. Просто, пофлиртовать, пригласить на танец. Он же красив и обаятелен. Будущая звезда. Но Чон Су, взяв деньги, решил не выполнять условий сделки, а потратить их на то, чтобы спасти Ли Акеми от меня. Он нанял парочку головорезов. И когда мы с подругами пошли в клуб, ваш кузен, якобы случайно, присоединился к нашей компании. Подлил мне в коктейль снотворное. Я так думаю,