Неудачница из литдорамы - Юлия Владимировна Буланова

— Я люблю книги про медицину. Хочу стать врачом.

— Одну минуту, — произнёс Тен Со Джун, бросая в трубку: "Я на третьем этаже возле лифта". — Сейчас к нам подойдёт мой секретарь. Он отведёт тебя в книжный магазин на пятом этаже. У тебя будет ровно час для того, чтобы выбрать три самые интересные книги. Смотреть нужно не на цену, а на содержание.

— Подарки от незнакомцев брать нельзя, — проявил твердость мой сын.

— Нельзя, — согласился мужчина. — Если ты один. Даже, если тебя уверяют, что твои родители знают и не против. Но если мама сама тебе разрешит, то можно. А мама же разрешит?

Я киваю. Уж лучше так, чем щекотливый разговор при ребёнке. И думаю, что бы такое соврать, чтобы этот человек снова исчез из моей жизни, как сделал это с Юри девять лет назад.

Глава 10

Я чувствовала себя малолетней преступницей под суровым взором умудрённого годами прокурора.

Ненавижу, когда на меня так смотрят, да ещё и молчат. Но он, казалось, не замечал моего недовольства. Этот человек с самым невозмутимым видом ждал, когда нам принесут заказ. Правда, перед этим галантно спросил, может ли он сам выбрать из меню то, что мне должно понравиться. Я пожала плечами. В конце концов, кто платит, тот и заказывает музыку или в данном случае, обед.

Когда же официант, расставив приборы, принёс нам медальоны из говядины и красное вино, отец Со Хёна заговорил:

— Моё имя Тен Со Джун. В данный момент я исполняю обязанности главы семьи Тен. И несу ответственность за все, что происходит со всеми её членами. Я хотел бы знать имя отца вашего ребенка и то, как он обеспечивает вас.

— Мой ребёнок — это мой ребенок, — говорю и в моём голосе пробивается сталь, но он отмахивается от моих слов, как от пыли.

— Если его отец женат, и вы не желаете сталкиваться с осуждением общества, я готов сохранить это в тайне. Но мальчик будет обеспечен должным образом. В конце концов, у нас есть семейные фонды. Просто, один из них будет переписан с отца на сына. Это можно сделать и тихо.

— Нам ничего не нужно.

— Хорошо, — легко соглашается он, но лишь для того, чтобы продавить свою волю. — В таком случае на имя ребёнка будет заведён счёт. Чтобы, когда вам понадобятся деньги, вы могли ими воспользоваться. Не сейчас, а через десять или двадцать лет, когда у него будет своя семья, и понадобятся деньги, например, на жильё. Разве жильё может быть лишним? Назовите мне имя. А дальше я всё устрою. Даже, если отец не желает признавать мальчика...

— Да, с чего вы, вообще, взяли, что он сын кого-то из ваших родственников?

— Он очень похож на Чон Су в детстве. Это мой кузен. И он — наиболее вероятный кандидат, учитывая его образ жизни.

— Нет, — это не он, — уже с какой-то усталой обречённостью говорю я. — Ненавижу самовлюблённых идиотов. А вы же не будете спорить, утверждая, что ваш кузен редкого ума и доброты человек. Между нами не было никаких романтических отношений. И опережая ваш вопрос, секса на одну ночь, тоже, не было. Он, вообще, последний мужчина на земле с кем бы у меня мог бы случиться роман. И это не ваш дядя. И не ваш отец. Не сплю со стариками. Кто там у вас ещё есть среди родни мужского пола?

— Дедушка, — с легким смущением ответил мужчина. — И ещё один дедушка. Но он умер пять лет назад.

— Что непонятного во фразе: "Я не сплю со стариками"? Прекратите уже подозревать своих родственников.

— Значит, родственников подозревать не нужно, — прицепился к моим словам Со Джун. — А кого мне следует? Тем не менее, мы сократили круг подозреваемых до одного единственного человека. Агасси[8], вы так и не назвали мне своего имени.

— Кан Юри, — я не пытаюсь врать. Зачем? Ни на мгновение не поверю, что красавчик из золотой молодёжи мог запомнить имя случайной любовницы. Это же было девять лет назад.

Мужчина хмурится, но память его, судя по всему, молчит. Тут, как с огромной собакой, которая сидит и смотрит на тебя. Нельзя показывать страх или волнение. Загрызёт же, почувствовав слабость. Лучшая защита при столкновении с хищником — стараться сохранять спокойствие и не пытаться бежать.

— И всё же, что вы скажете по поводу того единственного человека, чьё отцовство вы ещё не опровергли?

— Ой, ну, где я и где вы? Да, и как мы могли пересечься? Это же смешно. Господин Тен, если у нас с вами был страстный роман, думаю, вы бы меня узнали. Благодарю за обед. Всё было очень вкусно. Но мне пора.

— Вы не съели ни кусочка, — Тен Со Джун иронично вздёрнул бровь, ловя меня на явной лжи. Но не на ту напал. Я смущаться и краснеть не стану.

— Просто, не голодна. Но в таком месте мясо не могут приготовить плохо. Я абсолютно уверена, что всё было вкусно. Повар же не виноват в отсутствии у меня аппетита.

— Мы не договорили, — в его голосе звенел лёд. — Я вас, действительно, не помню. Но девять лет назад я попал в аварию. И из моей памяти исчезло, примерно, полгода.

Всё!

Занавес!

Нет, это не дорама.

Это индийское кино, чтоб его!

Вот сейчас заиграет музыка, а мы все начнём петь и танцевать, радуясь чудесному воссоединению.

Я зажмурилась.

Вроде бы и не имею к этому фарсу никакого отношения, стараюсь привести реальность хоть к какому-то адекватному состоянию, а стыдно за всё происходящее, именно, мне. Вот, почему так?

Мамочка, роди меня обратно.

— Вам плохо? — участливо поинтересовался мужчина, зачем-то подавая мне белую накрахмаленную салфетку. Вот, что я с ней делать должна? Ну, ладно бы воды предложил. А тряпка как мне поможет?

— Нет. Всё нормально.

Беру бокал и делаю большой глоток вина. Воспринимать происходящее на трезвую голову у меня не получалось совершенно.

— Когда у тебя амнезия, доверять собственной памяти невозможно, — сказал очевидное отец моего ребёнка. Так и хочется ответить: "Да, Кэп, ты, как всегда, прав".

Боже, я знакома с ним всего ничего, но он уже меня