Первый Предтеча 4 - Элиан Тарс

— Усердной работы было бы достаточно, — фыркнула Мира.

«Сколько живу, а каждый раз удивляюсь, — сообщил Рух откуда-то сверху. — Двуногие самки воюют словами, вместо того, чтобы использовать когти. У кречетов самка клюнула бы соперницу один раз, и вопрос решён».

«У двуногих свои ритуалы», — отозвался я и протянул тарелку Мире:

— Не ворчи, — мягко произнес я. — На лучше, съешь пирожок. Пока не остыл.

Мира хмуро уставилась на меня, но уже через пару секунд взяла последний пирог и буркнула:

— Спасибо.

* * *

На работу уходит ровно столько времени, сколько ты на неё закладываешь. Пока Игоша продолжал искать контракты, а Свят собирал данные разведки территории Лесника, я тоже не тратил время впустую.

Больше сделаю сейчас — больше времени высвободится потом.

На столе в лаборатории уже стояли банки с агрокомплекса — новые партии зелий уже томились на перегонном столе и не требовали постоянного надзора, так что самое время было разобраться с «наследством» ректора Бестужева.

Я снял крышку с первой банки. Через Руну Ощущения я уловил слабый энергетический след. Погрузив в массу тонкую стеклянную палочку, я вытащил образец и рассмотрел его на свет.

Структура дала наводку даже раньше, чем я успел сформулировать вопрос.

Кто-то пытался вырастить растения, способные накапливать в себе Силу. То есть целенаправленно концентрировать её в плодах и стеблях, превращая обычную свёклу в нечто вроде живого Камня Силы.

Идея амбициозная… И даже не лишённая здравого смысла. Но реализация явно оставляла желать лучшего.

Вторая банка с отметкой «Партия 12, улучшенная формула» была жиже и светлее, а энергетический след более насыщенным. В этот раз неизвестный экспериментатор двигался в верном направлении — двенадцать итераций, и каждая последующая лучше предыдущей.

Но результат всё равно был далёк от практического применения. Накопленная энергия рассеивалась слишком быстро и неравномерно.

В эпоху Предтеч эту проблему решали иначе — мы не выращивали носители энергии, а создавали артефакты из материалов, способных удерживать Силу без деградации. Живая ткань для этого подходит плохо, если только её не модифицировать на глубинном уровне, а до подобных знаний местным учёным пока далеко.

И всё-таки направление перспективное… Если довести технологию до ума, можно будет выращивать в теплице сырьё для алхимии, уже насыщенное энергией, что заметно упростит и удешевит производство зелий.

К этой мысли я пришел, потому что уже некоторое время назад понял одну интересную вещь — хоть современный мир и утратил многие древние знания, но в некоторых науках он все-таки здорово продвинулся вперед.

Например, в молекулярной химии.

Книга «Основы прикладной химии и фармакологии» досталась нам вместе с трофеями из агрокомплекса. Как я выяснил уже позже, Цицерон притащил её из операторской среди прочих бумаг и документации. Учебник оказался полезным, при том и написан доступным языком. Видимо, кто-то из специалистов Бестужева держал его под рукой в качестве настольного пособия.

Почитывая этот талмуд между работой с ингредиентами, за пару дней я почти дошел до середины.

Занимательная наука. Нынешние учёные разложили материю на элементы и выстроили стройную систему их взаимодействия. Многое из описанного перекликалось с тем, что знали Предтечи. Только мы работали через Структуру мироздания, а люди этого века — через математические формулы и «теорию».

Но меня заинтересовали отнюдь не всякие кислотно-щелочные реакции и полимеры, а, как ни странно, технологии. Дистилляторы с регулировкой температуры, центрифуги для разделения смесей, микроскопы… В книге описывался лабораторный реактор размером с кастрюлю, способный поддерживать заданное давление и температуру часами без какого-либо участия человека.

Не всё из описанного мне пригодится. Но кое-что хотелось бы заполучить. Тот же микроскоп, например. Да и просто более редкая, но полезная химическая посуда. Это позволит ускорить некоторые процессы, а это актуально и сейчас, и особенно — с появлением ученика.

Надо будет составить список и передать Мире. Но сперва заработаем на это…

* * *

— Антон Игоревич! Зачистка свечников в заволжском лесу. Это…

— Свечники практически бескостные, — ответил я ворвавшемуся в лабораторию Игоше, — И за их Ядра мы много не получим.

— Эх-х… — вздохнул он грустно.

— Не «эх», — строго произнес я. — Хорошо, что ты спросил про свечников. Записывай себе информацию и про них, и про остальных тварей, чтобы в следующий раз сразу понимать о ком идет речь. И продолжай мониторить контракты.

Малец кивнул и поспешил обратно за ноутбук. Пару раз он еще раз подходил ко мне — расширил географию поиска, однако же ничего стоящего сайт СПС нам так и не предложил.

К вечеру Свят выгнал гвардейцев на спарринги, а я, устав сидеть в лаборатории, решил понаблюдать за этим процессом. Зрелище было приятным — особенно если вспомнить, из какого состояния я вытащил своих бойцов всего несколько дней назад.

Например, Муромец сейчас тренировался в паре с Клином, и теснил его мощным напором. Но к чести Клина, в захват он так и не попался, проворно уклоняясь от всех атак.

Или тот же Вяз, который еще совсем недавно мог быть лишь наблюдателем, сейчас двигался быстро и изящно, как чемпион-легковес.

— Видишь Сыча? — негромко произнёс Свят, подойдя ко мне. — Это который из сортира не вылезал.

Сыч стоял в паре с одним из новичков и раз за разом ловил своего противника в жесткий захват.

— Толковый, — оценил я.

— Был толковый десять лет назад, — поправил Свят. — А теперь снова стал. Может, тоже хочешь размяться? А то бойцы уже шепчутся, что командир последние дни только зелья и варит.

— Кто шепчется? — хмыкнул я.

— Лапа.

Я покосился на нашего здоровяка, который как раз разминал шею, готовясь к следующему раунду. Поймав мой взгляд, Лапа изобразил что-то среднее между поклоном и боевой стойкой.

— Ну давай Лапу, — согласился я, скинув куртку.

Когда Свят объявил о нашем спарринге, гвардейцы один за другим останавливались и поворачивались в нашу сторону. Кто-то толкнул соседа локтем. Через несколько секунд спарринги полностью прекратились, и три десятка гвардейцев — все, кто не был в дозоре или не отдыхал после смены, молча выстроились полукругом.

Лапа хмурясь вышел на середину площадки, покатал плечами и встал в стойку. По лицу здоровяка было видно: он, с одной сторон, горд собой — и в то же время ошеломлён тем, на что только что