Первый Предтеча 4 - Элиан Тарс

что я взялся за это дело из-за вашего конфликта с графом. Клиент обратился ко мне задолго до вашего иска. Это не месть и не интрига, а банальное восстановление справедливости. Если бы в этом деле злоумышленником был бы мой клиент, а не Вяземский — я бы не взялся за работу.

— Виктор Валерьевич, в вашей честности я более чем уверен, — спокойно произнес я. — Иначе ваш Дар, нетерпимый к любой форме лжи, давно бы вас уничтожил.

— Знаете, Антон Игоревич, — тихо произнёс он, — я занимаюсь юриспруденцией больше двадцати лет. И за это время ни один человек не сформулировал суть моей работы точнее, чем вы сейчас. Да, именно так. Я физически не могу представлять интересы лжеца. Мой Дар… — он запнулся на непривычном слове, — не даст мне этого сделать. Поэтому каждый мой клиент прав. И не потому что я так решил для себя, а потому что иначе я бы просто не смог за него выступить.

Он помолчал и с куда более привычной для него деловитостью хлопнул себя по лбу.

— Ох! Совсем из головы вылетело. Я ведь к вам не только с визитом вежливости, — он потянулся к портфелю и извлёк тонкую стопку бумаг. — Налоговые уведомления. Земельный сбор за текущий квартал, имущественный налог на строения и транспорт, и… — перевернул он последний лист. — Уведомление о постановке на учёт в качестве работодателя с соответствующими отчислениями.

Я принял бумаги и бегло просмотрел суммы.

— Пу-пу-пу… — грустно выдохнул я.

— Что-то не так? — тут же напрягся юрист, а затем понимающе закивал: — С тем размахом ремонта, что вы затеяли, суммы должно быть для вас сейчас тяжелые. Я…

— Все в порядке, — мягко перебил его я. — Суммы неприятные, но к моменту оплаты более чем подъемные. Просто вчера мне Мирослава Сергеевна несколько раз дала понять, что бюджет у нас стремится к нулю.

— Это да… — тяжело вздохнул Браунштейн. — Женщины умеют донести бытовые вопросы так, что становится мучительно больно. А мы ведь обещаем их решить!

— Именно так и было, — усмехнулся я. — Но раз обещал решить вопрос с финансами — решу.

— И я вас не сомневаюсь, — бодро произнес Браунштейн и о чем-то призадумался.

Глава 8

Проводив Браунштейна до ворот, я столкнулся с Игошей, который шел домой после своего курса иностранного произношения.

— Ты-то мне и нужен! — бодро сказал я. — Садись-ка за ноутбук и ищи свежие контракты. Ориентируйся на два условия: «жирный» улов или редкий вид тварей. Если есть сомнения — обращайся ко мне в любое время — не бойся отвлечь.

— Понял, Антон Игоревич! Немедленно приступаю к работе! — козырнув, бодро отчеканил Игоша и рванул в дом. За компьютером парнишка предпочитал сидеть в нашей столовой — говорит там сигнал лучше. Ну а то, что в период своих интернет-поисков он поедает все, до чего дотянутся руки — просто совпадение.

Мирославу я нашёл возле новой кухни — она стояла с Верой Васильевной и Людмилой, объясняя им новый график смен и порядок выдачи продуктов со склада. Заметив меня, девушка отдала последние распоряжения и подошла.

— Что-то от меня нужно? — осторожно поинтересовалась она.

— Хотел просто еще раз напомнить, чтобы ты не жалела денег на восстановление рода, — спокойно произнес я. — Все будет в порядке. Я послал Игошу искать выгодные контракты от СПС — что-нибудь стоящее должно всплыть.

Мира кивнула, а затем задумчиво уставилась вдаль.

— Может, пока продать что-нибудь ненужное? Из того, чем не пользуемся? — неожиданно предложила она. — Часть трофейного оружия, например? Или излишки с агрокомплекса, которые нам не понадобятся?

— Чтобы продать что-нибудь ненужное, надо сначала купить что-нибудь ненужное! — послышался возмущённый голос Петровича, который направлялся на кухню напару со Святогором.

В руках у них были тяжеленные продуктовые пакеты.

— А мы ничего ненужного не покупали. Потому и ненужного у нас нет, — подхватил глава гвардии и вслед за Петровичем поставил пакеты рядом у входа.

Мира недовольно скрестила руки на груди и с вызовом уставилась на обоих:

— Я не предлагаю всё распродавать. Но кое-что из трофеев давно лежит без применения. Автоматы кустарного производства, к примеру. Что-то я сомневаюсь, что кто-то из гвардейцев их в руки возьмёт!

— Таких немного, — прикинул Свят. — На чёрном рынке они уйдут по дешевке — это максимум на несколько дней пропитания. Так себе источник дохода. А вот на чёрный день держать практично — случись чего недоброе, будет, что выдать деревенским ополченцам.

В этот момент к дому подошла тройка гвардейцев, тоже тащившая продуктовые пакеты — похоже, Петрович закупился на славу и попросил и их о помощи с разгрузкой.

Цицерон, услышав обрывок разговора, остановился и обратился ко мне:

— Командир, разрешите?

Я кивнул.

— Можно Бестужева обчистить, — деловито начал он. — У него же остались и другие точки. Ведь прошлый раз как было? Его горе-боевики развернулись, увидев нас, и сверкая пятками удрали. Стало быть, люди его деморализованы — сдадутся раньше, чем мы положим половину.

Все повернулись к Цицерону. Боец оставался невозмутимым, словно просто подкинул идею для послеобеденной прогулки.

— А чего тогда напрягаться? — подал голос Лапа. — Залесский ближе, чем Бестужев. Шума будет меньше. А есть ли у него нынче гвардия, вообще большой вопрос. Если все грамотно пойдет, можно и вовсе территорию со всем имуществом захватить и присоединить к Чертовой Лапе!

— Ишь ты! — хмыкнул Петрович, не то удивленно, не то восхищенно.

— Вариант, — согласился я. — Но проблема в том, что захватить мало — нужно еще и удержать. У нас на оборону Чёртовой Лапы людей едва хватает. Не время растягивать силы на новые территории.

— А если не удерживать? — тут же встрял Цицерон. — Захватить, вывезти всё ценное и продать землю кому-нибудь по бросовой цене — чтоб купили быстрее.

Я уже хотел было сказать, что мысль здравая, но Мира успела вперед меня:

— Нет, — отрезала она железным тоном. — Если мы начнём захватывать территории и тут же продавать их за бесценок, род Северских во всей губернии будут считать отрепьем.

Петрович задумчиво почесал макушку, Свят нахмурился, а Цицерон грустно вздохнул.

— Захваченная земля врага по закону становится имуществом рода, — чётко